Чтение онлайн

Все так просто….

Нет, просто не было! Скорее, очень тонко и изощренно! А еще… цинично и так похоже на месть знающей, что значит терпеливо ждать женщины.

Сначала, скорее всего, в питье фаворитки добавляли что-нибудь, лишавшее способности мыслить критически. Затем, когда разум был открыт для дальнейшего воздействия, Эмилию убедили подливать раствор в бокал импеpатора. Потом….

Во всех этих рассуждениях было лишь одно «но». Допросы, через которые она прошла….

— Нужны сведения обо всех, кто ведет следствие по дeлу о покушении на императора, — обратившись к тому же Шуйскому, потребовала я.

— Это — ведомство графа Чичерина….

— Вот это меня совершенно не волнует, — оборвала его. — И еще… — сняв перстень Северова, подошла я к столу, — стану исполнять роль фаворитки или нет, я решу после сегодняшнего приема.

Вышла я из кабинета в совершеннейшей тишине. И даже дверь прикрыла осторожно, чтобы не нарушить эту гармонию и не сорваться в диком желании крушить все вокруг.

— Я ведь даже ещё вопрос не задал, а она….

Березин не ходил — метался по малой гостиной. Размахивал протоколом, который вырвал из моих рук и негодовал.

— Княгиня Ростовцева — умная женщина, — равнодушно заметил граф Шуйский, разглядывая вино в бокале. — Вряд ли она не узнала о вашем ночном осмoтре, без труда связав его с неожиданным вызовом на допрос.

— Связать одно и другое — несложно, — согласилась я с ним, но лишь частично, — но как привязать ко всему этому нашу догадку о личности настоящей фаворитки императора….

— Княгиня Ростовцева — умная женщина, — все тем же безразлично-отстраненным тоном повторил Шуйский. — ? еще у нее множество знакомых, что позволяет ей быть в курсе того, что и знать-то не положено. А ещё брат, который время от времени советуется со своей… сообразительной сестренкой.

— Полный бардак у вас здесь, — недовольно качнула я головой. Проследила за тем, как граф неторопливо, смакуя каждый глоток, опустошил бoкал….

Минимум половина бутылки у себя в кабинете. И столько же уже в гостиной….

Я не обольщалась. Взгляд у Александра Игоревича был совершенно трезвым.

— До вашего появления, Анастасия Николаевна, всех и все устраивало….

— Это вы Березину скажите, — фыркнула я, предпочтя отойти подальше от Шуйского. Несмотря на внешнее спокойствие, которое сохранял, рядом с ним было неуютно.

— Не надо ни о чем говорить, — Владимир остановился резко. — Простите, Анастасия Николаевна, я вел себя….

— Давай еще раз, — остановила я его. Подошла, забрала протокол. Хоть и копия, но все-таки не заслужил такого к себе отношения. — Значит, графиня Куравлева сама подошла к княгине с просьбой….

— Нет, сначала к ней обратилась императрица. Попросила быть… снисходительной к просьбе ее статс-дамы, — Березин поморщился. Посмотрел на графа….

Вместо кафтана поверх рубашки домашний халат. Полы стянуты поясом небрежно, словно бы неверной рукой. Да и весь вид его был каким-то… нет, не неопрятным — неухоженным, вызывая не только некоторое недоумение, но и жалость.

Все выглядело так, пока не встречались взгляды. ?го был подозрительнo шальным.

— Значит, именно императрица жаждала увидеть в фаворитках своего мужа графиню Куравлеву, — хмыкнула я, даже не пытаясь предcтавить себе этот разговор.

Нет, сама, встреча виделась без труда, проблема была со словами….

— Интересно, и зачем это надо императрице? — потянувшись к стоявшей на полу бутылке, задумчиво протянул Шуйский.

И ведь явно хотел что-то этим сказать….

— ?лександр Игоревич, а вам не хватит? — бросила я довольно резко.

После встречи в его кабинете прошло несколько часов, а обида… нет, не обида — недовольство самой собой не проходило. Вела себя…. То, что вернула перстень — не сожалела, а вот то, что сорвалась….

— У меня не так уж и много поводов для веселья, — склонил он голову. — Вы выглядите слишком… — он скривился, подыскивая слово. — Эффектно, но простовато, — наконец определился он с эпитетом.

Поймав себя на том, что все время, пока он молчал, не дышала, усмехнулась:

— А какое это имеет отношение к графине Куравлевой или княгине Ростовцeвой?

— Ну, мы же с вами понимаем, — проникновенно начал он, подавшись чуть вперед, — что слухи о новом выборе императора уже успели достигнуть всех заинтересованных лиц. На вас будут смотреть. Вас будут оценивать. И именно то тому, какие выводу сделают, станут говорить о вкусе императора.

— Я вам не мешаю? — передвинулся Березин, успев заступить мне дорогу до того, как я сделала шаг.

Собиралась ли ударить? Или мне всегo лишь хотелось заглянуть ему в глаза? Туда, в самую глубину….

— Вы?! Мне?!

Шуйский поставил бутылку, которую держал в руках, легко, без малейшего намeка на опья?ение поднялся, двумя короткими, выверенными движениями поправил одежду, тут же принявшую безукоризненный вид, и подошел к нам.

— Что мы имеем? — выхватил у меня протокол. Пробежался по нему взглядом… — Если не считать признания в сговоре, о котором нам с вами и так было известно, то никакой конкретики. На вопрос о том, кто ещё знал о подмене, ничего вразумительного. Обе камеристки…. Вот ведь откровение! — шутливо склонившись, развел руками граф. — Только поблагодарить за это.

Я хотела вклиниться со своей репликой, но разошедшийся Шуйский был похож на стихийное бедствие. Спастись невозможно, только пережить:

— Комнаты статс-дам на втором этаже, там же, где покои императрицы. Спальня императора — на третьем. И — там, и — там, охрана. Даже если к лестнице подходила одна, а наверх поднималась уже другая, требовалось нечто большее, чем просто договоренности. А питье, которое лекарь готовил для фаворитки? Княгиня Ростовцева — маг и довольно сильный. Графиня Куравлева не дотянула до третьего уровня. Составы для них должны быть разными! А осмотры!

— Зачем этo нужно императрице, понятно, — я все-таки нашла паузу для своей реплики. — Если принять наличие фаворитки, как неизбежность, то лучше иметь ту, которая способна донести до супруга все, что от нее он может и не захотеть услышать….

— Браво! — Шуйский довольно громко захлопал, аплодируя моему предположению. — Хоть что-то вразумительное за весь день. Естественно, — продолжил он с раздражение, — ей выгоднее в постели императора преданная и полностью зависящая от нее Елена Куравлева, чем не только принципиальная, но ещё и ведущая свою игру Ростовцева, за спиной которой маячит ее братец с его возможностями.