Чтение онлайн

— Надеюсь, тебе аукнется твоё жестокосердие, — проговорил на это посол, приближаясь к императору с конвертом на вытянутой руке. Он держал его, словно ядовитую змею, которая вот-вот ужалит его самого. — Потому что мы-то в Европе точно знаем, что это вы виноваты. Конечно, у вас нет чумы, потому что вы её и изобрели. Нет больных, потому что есть противоядие. Я не знаю как, но обязуюсь положить этому конец. Ради своих детей мы готовы пролить кровь. И вашу, и свою. Имейте это в виду.

Фридриха окружило несколько абсолютов, чтобы он ничего не выкинул при передаче конверта. Но тот и не собирался. Державин ждал, что тот попытается хотя бы плюнуть под ноги монарху или вытворит нечто подобное, но нет, европеец смог удержать лицо хотя бы частично.

Затем посла вывели, и в зале остались лишь лица, допущенные к государственной тайне. Император раскрыл конверт и вытащил из него обычный лист формата «А4», на котором печатными компьютерными буквами были обозначены требования ноты.

Некоторое время монарх водил глазами туда-сюда, читая витиеватый текст, написанный специально для того, чтобы его тяжело было воспринимать. Когда же дочитал, Ярослав Иванович поднял глаза на окружающих людей, и те поняли, что дело плохо. Вид императора был, мягко говоря, крайне шокированным.

— Эти х… эта… Этот Европейский эсэс, — наконец-то, он нашёлся с мыслями и сформулировал человеческими словами то, что прочитал. — Выставил нам ультиматум. Требуют в течение сорока восьми часов обеспечить их бесперебойными поставками противоядия от магической чумы. Иначе, — он поднял к потолку указательный палец и повысил голос, — они получат его силой, суки такие. Им, видите ли, терять нечего. А крыло от летающей тарелки им не завернуть?

Последняя фраза была уже сказана в состоянии ослепляющей ярости, накрывшей монарха после прочтения документа.

Майор Литвак не любил свою фамилию.

И Австро-Венгрию терпеть не мог.

Но фамилию он так и не сменил, хотя мог взять как фамилию матери, так и жены, но не стал. А на Австро-Венгерскую империю он смотрел каждый день из мощных наблюдательных окуляров.

Ещё накануне, когда на территории сопредельного государства начали собираться войска, в том числе магические и стратегические, он тут же доложил напрямую министру обороны.

— Действуйте по обстоятельствам, — ответил тот, проговорив некоторое количество ругательств про себя. — Мне пока удар не санкционируют. Так что помните, нападать вы не можете, а вот отбиваться — вполне и затем уже гнать противника, пока сил хватит.

«Хватило бы отбиться, — думал про себя майор, наблюдая за барражирующими вдалеке колоннами неприятеля. — Судя по ощущениям, они сюда весь свой восточный фронт стянули».

А вот теперь Литвак наблюдал, как прямо в их сторону, игнорируя все предупредительные таблички шествует группа из пяти человек. Хотя, конечно, каких ещё человек? Группа из пяти магов. Уровень их он увидеть не мог, а это значило, что маги-то неслабые.

И нацелились они, судя по всему, прямо на их пограничную заставу.

Где такое видано вообще, чтобы средь бела дня, наплевав на все международные нормы, маги чужой страны пытались прорвать границу? И, главное, зачем? Нет бы в составе армии, а то — сами по себе.

— Капитан Васильев, — позвал майор подручного и освободил ему место возле окуляров. — Ну-ка взгляни. Что видишь?

— Пятеро нарушителей, — доложил тот. — Идут напролом прямо на нас.

— Ты белый флаг у них видишь? — поинтересовался Литвак больше для истории, нежели для себя.

— Никак нет, — ответил капитан. — Никаких признаков мирных намерений.

— Так вот, — заключил майор, включая запись всех действий на пограничной заставе, — сейчас я их предупрежу о том, что они нарушают международные законы, а ты тем временем приготовь им горячие пирожки.

— Есть приготовить пирожки, — капитан вытянулся во фрунт и, кажется, жаждал прославиться на поле боя. — Может, боевой сразу жахнем?

— Рано боевой, — ответил на это Литвак, но поощрительно улыбнулся. — Но ход ваших мыслей мне нравится. Всех боевых магов заставы в ружьё. Как поняли?

— Вас понял! Разрешите исполнять!

— Выполняйте, — кивнул майор, а сам взял из каптёрки портативный микрофон и пошёл на застрельную высоту, с которой приближающиеся маги были видны, как на ладони.

Тут пятёрка была видна уже невооружённым глазом. Тем более на белом, недавно выпавшем снегу под серым, почти седым небом. И пять ярких курток ядовитых зелёных и жёлтых оттенков в этом пасмурном мире выглядели, как прекрасные мишени, движущиеся мимо худосочных деревьев.

Майор поднял микрофон к губам.

— Стоять! Ни с места! Вы нарушаете государственную границу Российской империи! Продолжение движения в заданном направлении будет воспринято как агрессия и повлечёт за собой применение оружия!

Никакой реакции. Идущие даже не замедлились, чтобы послушать, что им говорят.

— Повторяю! — проговорил майор и тут же понял, что ему надоело повторять и он с удовольствием размажет этих пятерых магов по окружающему ландшафту. — Если вы сейчас же не уберётесь к своим мамочкам, мы вышлем вас им посылками в качестве приправы для второго!

Ноль эмоций. Бездушные машины двигались по заснеженному полю.

— Капитан, — сказал майор в рацию. — Шугани-ка их слегка.

И тут же из-за спины Литвака полетели яркие шары, призванные опуститься перед группой настойчивых нарушителей и сымитировать взрыв.

Вот только, не долетая до идущих магов метров двадцати, предупредительные снаряды просто пропали, словно и не существовало их никогда.

— Что за чертовщина? — себе под нос пробурчал майор. — Из иллюзионистов, что ли?

Он точно не знал, способны ли на такое иллюзионисты, но питал к ним стойкую неприязнь. Как и к менталистам. То ли дело магия огня — чистая сила, которая не терпит обмана.

— Васильев, — слегка задумчиво проговорил в рацию Литвак. — Херачь их боевыми, что-то не нравятся они мне.

— Есть! — отозвался капитан.

И ещё до того, как он выключился из канала, начал передавать приказание майора. Сейчас тут должно стать жарко.

Сзади послышалось негромкое шуршание. Литвак обернулся и увидел одного из магов обороны.