Чтение онлайн

По окончании практических занятий, а, в сущности, рабочего дня, все ушли, а я продолжил работать.

— Кротовский, мы вдвоем остались, — говорит мне Белкина так запросто, будто никакой сцены ревности не было и в помине.

— Я поработаю еще. До восьми не меньше…

— Тогда я закрою свиточную изнутри, чтоб никто не вошел.

— Отличная мысль, — бурчу не поднимая головы, мне отвлекаться нельзя.

Белкина только рада остаться со мной в кабинете. Идти ей все равно некуда. Разве сидеть одной в общежитской комнате магуча, куда ее определила Вероника.

— Кротовский, я могу чаю сделать. Тут горелка есть.

— Во, давай. Чаю… эт то, что нужно.

Она поставила чайничек на огонь.

— Кротовский, ответь мне… только честно…

— Спрашивай, чего уж.

— Я красивая?

— Ты очень красивая, Белкина, даже не сомневайся…

Она не дала мне договорить. Воспользовалась тем, что я отодвинул от себя очередной готовый свиток. Обхватила меня руками за шею, наклонилась и поцеловала… отталкивать ее я не стал. Это бы ее сильно обидело… и да, губки у нее сладенькие… прямо малина, какие сладкие губки… я позволил этому поцелую продлиться пару секунд, а потом очень острожно отстранил ее от себя.

— Белкина, мы ведь не будем переходим ту грань, за которой произойдет сожаление о содеянном…

— Брось, Кротовский. Моя жизнь кончена. Мне не о чем сожалеть.

— Ошибаешься, Белкина. Твоя жизнь только начинается… шлепни, пожалуйста, печать, свиток готов.

Пропечатанный свиток сворачиваю в трубочку и убираю во внутренний карман.

— Ты на самом деле собрался за стену крепости? — спрашивает она.

— Да, у меня очень важное дело… скажи, баба Нюка ведет учет запоротым заготовкам или мне придется выплатить полную стоимость готового свитка?

— Я тебя прикрою, Кротовский, даже не сомневайся, — Белкина отмахнулась, как от чего-то само собой разумеющегося…

Я не стал благодарить. Это было бы лишним. Так происходит переход на новый уровень доверия. А я такое вижу… с моим-то опытом. Это взаимное доверие, как улица с двусторонним движением. Глупо благодарить за взаимность. Чувство благодарности в таком случае неуместно. Я продолжил работу и к семи тридцати сделал пятнадцать свитков и ни одного не запорол. Этак мое перо окупится очень скоро.

Белкиной не требовалось такого долгого сосредоточения, как мне. Чтоб шлепнуть скрепляющую печать, у нее уходит несколько секунд. Поэтому большую часть вечера она просто сидела рядом со мной.

Могу сказать еще по прошлой жизни. Мне редко с кем из людей было уютно и ненапряжно подолгу оставаться в одной комнате. А рядом с Белкиной мне совсем ненапряжно. Мы пили чай в перерывах. Мы подолгу молчали. И никакой тягости от молчания. Я вдруг осознал, что находиться рядом с ней мне легко и спокойно…

— Ну все на сегодня, — протягиваю Белкиной пятнадцатый за сегодня свиток, — Пропечатывай, и пойдем. Провожу тебя в твою комнату.

Крепость опустела. В коридоре мы никого не встретили. Я спокойно довел ее до обшарпанной двери на четвертом этаже. Заходить не стал. Время поджимает, да… и ни к чему мне заходить. Мои отношения с Белкиной и так уже вываливаются за границу дружеских. А желательно сохранить их именно дружескими.

— Удачи, Кг'отовский, — Белкина стоит у порога. Она явно расстроилась. Видимо, надеялась на ответный поцелуй. Но я не стал ее целовать. Быстро попрощался и пошел по коридору.

Вышел на лестничную клетку, спустился на один этаж и достал свиток, выкупленный у Воробья. Настенные часы этажного холла показывают семь сорок пять. Пора. Надламываю печать. И… что дальше? Прошла секунда… вторая… третья… а затем свиток рассыпался у меня в руках, а прямо передо мной появился портал.

Визуально портал напоминает прозрачную пленку, натянутую в невидимом дверном проеме. Я переключаюсь на тонкое видение и начинаю воспринимать его иначе… как тоннель, прорытый в межмирье. Какая-то кротовая нора… ну да, свиток делал я… что еще от меня ждать, кроме кротовой норы?

Сжимаю перо в кармане и делаю шаг в тоннель. Неведомая сила меня подхватывает и с немыслимой скоростью протаскивает сквозь тоннель. Ничего не успел рассмотреть. Даже пронизыватель не помог. Только что стоял на лестнице в крепости, а в следующий миг я на полянке дремучего леса.

Лес дикий, мрачный. В сумерках даже зловещий. И ощущения сходные с теми, что описывала Белкина. Будто вышел в легкой одежде на мороз. Разве только промораживает не снаружи, а изнутри… есть такое выражение: «кровь стынет в жилах», — очень подходящее выражение. И ощущение весьма неприятное. Не сомневаюсь, что через полчаса начнет колотить в ознобе. Свалить бы отсюда побыстрее.

Полянка окружена кривыми старыми деревьями. Мой сканер показывает, что за одним из них стоит человек: «маг воздуха 3:5». Наверняка курьер. Окликнуть бы его, да мне боязно шуметь посередь этого леса. Кого я тут могу накликать… однако человек не заставил себя ждать. Вышел на полянку, и я сразу его узнал. Тот самый студентик воздушник, у которого я выбил подпорку в сознании. Только в тот раз уровень у него был второй.

— Так и думал, что именно вас здесь встречу, — миролюбиво говорит студент, — Не переживайте, Кротовский. Сегодня я не буду пытаться вас побить… я от Воробья.

— Рад миролюбивому настрою… я смотрю, вы подняли уровень…

— А вы это видите? — удивляется студент.

— Я же картограф, — отвечаю, — Убойными способностями первопредок обделил. Но хотя бы есть видение.

— Я бы не назвал вас обделенным, — студентик оказался совсем не глуп, — Меня вы будто одним щелчком сбили с ног. Но вы не думайте, я не в обиде… наоборот, вдруг понял тогда, что цепляюсь за какое-то старье. Будто всю свою жизнь сжимал в руке камень, а вы этот камень у меня из руки выбили. И теперь я могу свободно использовать эту руку. Понимаете? Я вам очень благодарен.

— Думаю, что понимаю, — хорошо, что со студентом так разрешилось, и я не нажил в его лице врага, но меня уже начинает потряхивать от озноба, — Давайте перейдем к делу. Я, к сожалению, очень спешу.

— Да, конечно, — студент вынимает из-за пазухи холщовый мешок, — Здесь тысяча однерок.

— Однерок?

— Макры ранжируются по размеру от одного до десяти. Самые малые растительные — это однерки.

— А, вот оно что.

— Здесь полуликвида нет. У всех кристаллов твердая единица. Считать будете?