Чтение онлайн

– Но я не хочу никого есть!..

– Это дело вкуса, конечно. Но когда к тебе такие вот оболтусы вроде вас на огонек заглянут… Короче, я бы на твоем месте не зарекалась.

– И мне надо спешить!..

– Откуда сама будешь?

– Из Октябрьского…

– Ха, – самодовольно растянула запавшие губы в беззубой улыбке Макмыр. – Не спеши, забудь про него, мила дочь. До своего Октябрьского ты теперь не скоро доберешься. Тамошняя убыр со мной до самой смерти здороваться не будет, что я у нее такую девку перехватила. Да так ей, бестолковой, и надо. Куда она раньше смотрела?

– Да я в городе с пятнадцати лет жила… – нехотя проговорила Находка, морщась, как от боли при одном воспоминании о своей городской жизни.

– Ишь, городская фифа… – неодобрительно покачала головой убыр. – Знаю я ваше городское житье… Балы, золоченые телеги… с навесами… чуни хрустальные и… и…

Она поскребла по сусекам своей памяти на предмет еще каких-нибудь ассоциаций к манящему и искушающему понятию "город" и выговорила со смаком кучерявое слово:

– …перманент.

– Да что вы, убыр Макмыр, я там работала…

– Работала она… В городе-то. Полы, поди, мыла, да пыль вытирала, – произнесла Макмыр таким тоном, как будто в ее понятии мытье полов, вытирание пыли и посещение балов на золоченых телегах и в хрустальных чунях с перманентом стояли на одной доске.

– Да… – отчего-то смутилась октябришна, как будто старуха была права.

– Ну, ничего, мила дочь, – успокаивающе похлопала ее по плечу старуха. – У нас к лесному житью быстро взад привыкнешь. А сейчас ко мне полетели. Там и поговорим.

Она кивнула на корыто.

– Я не умею, – затрясла головой октябришна. – Это ее… Сер… рафима… управляла.

– Ты? – удивленно вытаращила на царевну серые очи из-под нависших бровей старуха. – А ты-то откуда умеешь? Тебе до убыр как пешком до какой-нибудь Нени Чупецкой. Или Лукоморья. Это я не приглядываясь вижу, девка!

– Вот, кстати, о Лукоморье. Вообще-то, затем мы к вам и шли, – вставил, наконец, важно и свое веское слово Саёк, уберегая ее величество от ненужных объяснений, – чтобы дорогу спросить туда. Нам очень срочно надо. У нас дела там важные. Срочные.

– Хм-м… Дела у него… важные… – продемонстрировала ослепительную улыбку во все семь зубов Макмыр. – Вот вернемся ко мне, я баньку истоплю, покушать приготовлю, постели постелю на сеновале – в избе все кроме меня не уйдемся, а потом вы мне про свои дела-то и выложите.

Все время, пока убыр перенесла свое внимание с нее на ее спутников, Находка мялась, ерзала, вытягивала шею, морщилась, вытаращивала глаза, краснела и бледнела, как будто проглотила горячий гвоздь. И это не могло не остаться незамеченным.

– Чё подпрыгиваешь, мила дочь? Чё сказать хочешь, ли чё ли?

– Да, убыр Макмыр, – потупилась октябришна, нервно ломая пальцы. – Спасибо вам за все, за доброту вашу, за доверие, за все… Только не могу я убыр быть.

– Это почему еще? Как можно не хотеть быть убыр? – в совершенно искреннем непонимании уставилась Макмыр на пылающую как лесной пожар девушку.

– Я должна ее цар… Серафиму… до Лукоморья проводить, чтобы с ней чего по дороге не случилось.

– И я! – шагнул вперед гордый Саёк.

– Постойте, ребята, постойте, – сделала умиротворяющий жест руками царевна. – Вот об этом я и хотела с вами поговорить. Давно. Как только мы отсюда выберемся… я отсюда выберусь… Дальше я пойду одна. Мне так привычнее, – снова поведя руками, предотвратила она зреющий взрыв протеста. – Мы ведь не в игрульки здесь играем. Костею в когти попадемся – вас на месте прирежут.

– А вас?..

– А меня чуть попозже. Тупым ножом.

– Да что вы такое…

– Сейчас его армии везде уже поди, – не обращая более внимания на попытки ее прервать, продолжала царевна. – Дорогами точно не пройти, и лесом опасно. Но одна я незаметно до Лукоморья проскользнуть смогу. А с вами только про вас думать и буду – как бы чего не случилось. Так что, подумала я-подумала…

– А я?..

– А я?..

– А МЫ?!..

– Да спасибо вам, спасибо, драгоценные вы мои, – обняла их едва слушающимися руками Серафима. – В стране Октября я бы без вас пропала, как пить дать. Но дальше будет все как всегда. И мне надо спешить.

– Я вас не задержу! Я на ногу скорый! И полезный!

– Я за вами все равно пойду, хоть украдкой, да пойду, не брошу никогда!

– Ты энто куда намылилась? – встревожилась Макмыр, все это время настороженно вслушивавшаяся в разговор и старавшаяся понять, что это могло означать для нее. – Сгинешь, девка. Твоя сила и так невелика, хоть какие ты чудеса тут выделывай, а из страны Октября уйдешь – и вовсе ее потеряешь! С Костеем тягаться хотите, да? Слышала я про него. С ним бороться – что ежа босиком пинать. Глупое вы дело затеяли, вот что я вам скажу.

– Глупое, – спав с лица, кивнула Находка. – Да только я ее… Серафиму все равно нипочем не оставлю.

– И я! Я маленький, верткий, сильный – я пригожусь!..

– Находка, мила дочь, – положила на плечо октябришне тонкую костлявую руку Макмыр. – А как же октябричи? Ты подумай! Если ты пропадешь – мне замены не будет. Как летом я помру, гондыр не соврет – людям жизни не даст. Хорошо, если убежать вовремя догадаются! Сколько уж так деревень исчезло – не меньше десятка! Убыр помирает – лес некому сдерживать… Нешто тебе своих же не жалко?

– Но… я вернусь!.. Правда! Октябрем-батюшкой клянусь!..

– Не вернешься, мила дочь, – покачала задумчиво головой убыр. – Ты – не вернешься. Серафима ваша опытная. Саёк ловкий. И нахальный. А ты им обузой будешь, потому что весь толк с тебя – подолом за коряжины цепляться.

– Я мужской наряд надену, как она!

Убыр сердито поджала тонкие губы.

– Тьфу на тебя. Вот ведь нудная девка…

– Нудная – так подавно отпустите с Серафимой идти, – надулась и Находка.

– С Серафимой, с Серафимой… Вот заладила… Упрямая. Так и съела бы… Не боись. Шуткую. Ладно… Вижу, не отговорить тебя… – кивнула убыр.

– Нет. Ведь если вы об октябричах радеете, так и об остальных людях порадеть должны! Если Ксотей силу наберет, Лукоморье захватит, так ведь дальше-то весь Белый Свет за…

– Да ты мне сказки не рассказывай, – скептически прищурилась Макмыр, – Об Лукоморье каком-то она радеет. О Белом Свете. Так и скажи, что с подружкой погулять еще хочешь, что в лесу после города тебе сидеть хуже горькой редьки.

– Нет, честное слово, убыр Макмыр, не так все это…

– Так, не так… – проворчала старуха. – Ох, на преступление толкаешь ты меня… Да нет, никого я есть не собираюсь, – со смешком добавила она под напряженно-вопросительными взглядами. – Если что – предупрежду. Я про эту вот девицу говорю городскую… Фармазонку… Нет, фуражирку. Или суфражистку?.. Ладно. Хочешь погулять напоследок, мир поглядеть – насильно держать не стану. А то никакое учение впрок не пойдет.