Чтение онлайн

Раэк поморщился, он был в курсе «тёплых» взаимоотношений тин Хорвейгов и тин Дарренов, и, несмотря на неприязнь к Пасите, в душе далеко не всегда одобрял повышенную строгость наставника к конкретному Защитнику.

– Больно надо, – он вернулся к еде.

– Да уж, сурово тут у вас… – Кира, ощутимо взволнованная, поправила выбившуюся из косы прядку, сделав для себя заметку: стоит сначала как следует выяснить, что можно, а что нет, чтобы не попасть под плети по глупости. Вряд ли будет красиво, если для неё наставники примутся делать исключения. Да и нормальные отношения с прочими курсантами так не выстроить.

– Интересный у тебя перстень, – заледеневший взгляд Паситы остановился на её руке. – Что-то я раньше не замечал столь ценной вещицы у деревенской охотницы. – отчего-то он вопросительно взглянул на Раэка.

– А я думал это ты, тин Хорвейг, расщедрился в кои-то веки, – криво улыбнулся тот. – А то поговаривают, ты силен пустыми обещаниями.

– Это мой подарок сестре, – встрял Нааррон, умолчав от том, что перстень – это «блокиратор», и Кира не стала уточнять или опровергать его слова.

– Не слишком ли дорогой подарок для Хранителя? – голос Паситы прозвучал серьёзно и без издёвки, заставив Киру, невольно взглянуть на руку. Вместо невзрачной, игрушки на пальце красовалось настоящее сокровище. Голубое золото, о коем она доселе лишь в сказках и слыхивала, тонкой вычурной вязью обхватило палец, а прозрачный как слеза камень, сиял почище тех дамандов, в которые обрядил её Пасита в Птичьем Тереме. Если присмотреться, то в глубине то и дело вспыхивали и гасли едва заметные искорки.

– Киалана! – выдохнула Кира и распахнутыми глазами взглянула на брата, не замечая, как судорожно втянули воздух все три Защитника, уставившись на её приоткрытый рот.

Первым, как ни странно, в себя пришел Маррак. Громко кашлянув, наставник Защитников привлек к себе внимание:

– И чего к девчонке пристали? Поесть нормально не дают. И ты, Раэк, хорош! Тин Хорвейг ее и так без обеда оставил, а ты тут о нужниках затеял не к столу! И ты, Пасита, садись, отужинай, может подобреешь, а то с тебя яд так и хлещет.

– Ведите себя хорошо, – ухмыльнулся приглашенный и, помедлив, направился за пищей, бросив через плечо: – Какие-то вы все подозрительно спокойные.

«А и правда, что-то изменилось», – думал Пасита, пока шел.

Еще недавно, в мыльне его сводила с ума невыносимая смесь чувств, которые сжигали его рядом с Кирраной, а теперь… Теперь он попросту ревновал к этим двум мужчинам.

Ревность.

Именно так и только так можно было одним словом объяснить то, что он сейчас чувствовал. Ему было неприятно, что наставники пялятся на его девчонку. Как-то незаметно для самого себя Пасита привык считать Киру своей и теперь четко осознал это. Да уж, в таком случае нелегко ему придется в ближайшее время. Ведь Раэк и Маррак – это только два Защитника во всем Ордене, а скоро вернутся все остальные. Крэга он отчего-то со счетов списал, да тот и так уже завтра покинет Орден.

«Но, что же произошло? Что изменилось? Или все дело в этом странном кольце, что якобы подарил ей брат?»

Брякнув разносом рядом с Кирраной, он уселся на лавку и молча принялся за еду, между делом прислушиваясь к своим ощущениям. Никаких животных инстинктов и путаницы в мыслях, никаких неудержимых попыток постучаться снизу в столешницу. Ощущений не больше, чем обычно, если находишься рядом с желанной женщиной. Тин Хорвейг даже придвинулся ближе, прижав свое бедро к бедру Киры. Та замерла, перестав есть, и вопросительно повернула голову. Во взгляде сверкнуло возмущение, но отодвигаться она не стала. То ли не хотела выносить его отношение на всеобщее обозрение, то ли просто была еще под впечатлением от порядков в Ордене?

– Дашь колечко посмотреть? – Пасита, пытливо заглянул охотнице в глаза.

Кира быстро помотала головой, инстинктивно прижав руку к груди.

– Ну и не надо, – легко согласился Защитник, узнав все, что хотел. – И никому не давай, – он подмигнул и отодвинулся, довольный результатом проверки.

– Знаешь, – тихо обратился к Кирране Нааррон, когда они шли обратно в покои Настоятеля. – Пожалуй, я тебе оставлю еще парочку этих «блокираторов». На всякий случай, если этот потеряется. Только никому не говори. Их сейчас Хранители посчитают и приберут к рукам.

– Потеряется? – переспросила Кира.

– Ну или украдут, – вон в какую красоту он превратился.

– Защитники воруют друг у друга?! – Киррана даже приостановилась. – И это в Ордене! Оплоте порядка?

– Среди курсантов украшения не принято носить, по крайней мере в стенах Ордена. Может возникнуть ненужный интерес и его отнимут. Не ради наживы, а так для баловства.

– Ох! Лучше бы он остался прежним. Как думаешь, я смогу вернуть все как было?

– Не знаю, попробуй. Вдруг получится.

Проводив Киру до покоев деда, Нааррон посетовал на многочисленные поручения Настоятеля Агилона и убежал. Оставшись одна, охотница сначала попыталась придать кольцу прежний невзрачный облик, но быстро поняла, что простого усилия воли для этого недостаточно. Великолепная драгоценность не желала изменяться, даже когда Киррана сняла её с пальца.

Медитировать сегодня больше не было желания, а мысль о работе с потоками вызывала дурноту, потому убранная Наарроном на полку книга о тварях Излома как-то сама собой оказалась в руках. Уютный широкий подоконник, с которого открывался волшебный вид на залив, превратился в удобнейшее место для чтения при помощи пары небольших подушек, принесенных из комнаты.

Чтение, впрочем, тоже не задалось. Киррана то и дело отвлекалась от выведенных аккуратной рукой строк, то и дело впадая в задумчивость и наблюдая, как далеко внизу белыми барашками пенятся волны. Думалось о том, что Пасита, вопреки опасениям, не пошёл следом, оставшись в трапезной, когда прочие Защитники дружно поднялись из-за стола. Лишь проводил до дверей хищным взглядом исподлобья да привычной кривой ухмылкой, которая мешала разобрать, что у него на уме. Маррак и Раэк за порогом трапезной распрощались до утра и посоветовали ей хорошенько выспаться.

По возвращении Кира деда в покоях не обнаружила, или же он не показывался, но заглядывать в кабинет или спальню Настоятеля охотница постеснялась. Да и ни к чему это. Вскорости и Махаррон объявился сам, влетев снаружи с неожиданной для убелённого сединами старца живостью.

– Киррана, покажи-ка кольцо? – попросил он без предисловий, – выжидательно протянутая рука подкрепила скорее приказ, чем просьбу, и Кира повиновалась.

Дед не стал снимать перстень, вместо осторожно ухватил сухопарыми крепкими пальцами. Согнувшись втрое, и чуть ли не уткнувшись в ладонь носом, долго крутил руку, рассматривая изящное украшение, а затем неожиданно выпрямился и тепло улыбнулся. Эта улыбка сделала сходство Махаррона и Каррона разительным, напомнив охотнице покойного отца, отчего ноздри затрепетали, резко втянув воздух.