Чтение онлайн

— Но ведь одрадек как-то проскользнул мимо и до топей добрался?

— Эта тварь настолько странная и редкая, что ее могли просто упустить. Прикинулась колодой, хоть по ней ногами ходи. Особенно если в землю закопается.

— А если… — Кира подняла голову, наконец, решившись поглядеть в глаза Защитникам, на дне которых, несмотря на все сказанное, затаилась тревога. Не след бередить ее ненужными домыслами, а вот что-то придумать, чтобы они выжили, определенно стоило: «Ведь вижу, оба голову сложить готовы…» — Ладно. Нужно спешить. Мы и так уже много времени потеряли.

Полночь радостно фыркнула, когда охотница, подойдя, потрепала ее по шее, огладила крутой бок и, повернувшись к мужчинам, спросила:

— Кстати, а где ваши кони?

— Оставил перед топями, — развел руками Райхо. — Волчья сыть ни за что не желала ступать на «хрустальный мост».

— Ярого загнал, — коротко бросил Пасита и, отвернувшись, принялся тушить костер.

Кира сглотнула: «Теперь на моей совести еще три жизни…»

Нагрузив на свою лошадку немногочисленный скарб, что набрался у всех, пошли пешком. Нужно было найти дорогу, ведущую на северо-восток, а еще лучше поселение, где можно обзавестись лошадьми, а заодно уточнить путь. К счастью, лесная тропа уже до полудня вывела на проселок, по которому добрались и до тореной дороги. Вскоре в стороне потянулись дымки из труб — показалась какая-то деревушка.

— Если не изменяет память, это может быть Рысий перелесок. Кира? — идущий рядом Райхо вопросительно повернулся к охотнице.

— Не знаю. Я в этих местах не бывала. Золотые орешки намного южнее. Но деревня явно большая, там, наверное, можно купить лошадей и провизию. Только…

— По поводу золота не беспокойся, не все выходят из дому с пустыми карманами, — усмехнулся Райхо. Надо было поискать в моей спальне, — он подмигнул.

Кира выразительно посмотрела в ответ, но Пасита продолжил шагать и будто бы не обратил внимания на их разговор.

После короткого, но бурного обсуждения, Райхо настоял:

— Киррана, пускай тин Хорвейг сходит. Тебе лучше лишний раз не показываться посторонним на глаза. Слишком много нынче в Ярросе врагов и предателей. За тобой могли открыть охоту, а мы о том ни сном и не духом.

— Но ведь до сих пор никто не нападал, да и слежки я не замечала. Вряд ли кто станет нас искать здесь. Идемте вместе? — предложила Кира. Отчего-то теперь ей совершенно не хотелось разделяться.

— Могли следить за тин Хорвейгом. Я же следил. Ну, или за мной. Я, не скрываясь, выходил из Ордена.

— Ты, о чем? — насторожился Пасита и скривился: — Дай угадаю, ассасины?

— Пайшан? — одновременно с ним предположила охотница.

— Мало того что сам приперся, так еще и хвост умудрился притащить?!

Защитник подошел, и Киррана оказалась между двумя мужчинами. Райхо почти уперся грудью в спину, а Пасита невзначай коснулся руки. Теперь, когда оба стояли так близко, охотница вдруг подозрительно ярко почувствовала их силу. Словно окунулась в теплую воду, волоски на коже приятно зашевелились, одновременно она ощутила небывалую доселе мощь. Даже задохнулась и, украдкой глянув на потоки, вздрогнула. Единый узор из рыже-красных огненных всполохов тин Хорвейга, белых, будто сотканных из сияющего света — ее собственных и темных с бордовым отливом — Райхо, радовал внутренний взор, но и своей гармонией приводил душу в смятение.

«Боги! — от растерянности охотница даже не расслышала, о чем говорят Защитники, которые, похоже, еще не почувствовали то же, что и она: — А, может. Они и не чувствуют? Сказать или нет?»

Чтобы успокоить бурю внутри, пришлось применить одну из техник медитации. Ту, что позволяет мгновенно обрести покой. Помогло. Заодно и чудной узор распался. Теперь снова у каждого была своя собственная схема потоков, будто ничего не менялось. На деле прошло несколько мгновений, занятые разговорами и поглощенные собственной злостью мужчины, попросту не успели осознать, что произошло что-то из ряда вон.

— Кира, — Райхо тронул за плечо, — слышишь?

— Что?

— Тин Хорвейг сейчас поедет в деревню, уступишь ему лошадь?

Кира глянула на Паситу, тот едва не скрежетал зубами, но буркнул:

— Сам не знаю, как я только согласился оставить тебя с этим… — он окинул Райхо презрительным взглядом, и добавил с нажимом: — Помни уговор!

Стальные глаза зло сверкнули, и Кира вздрогнула, но Защитник обращался к Райхо.

Полночь пылила вдали, когда ассасин вдруг остановился и неожиданно заключил Киррану в объятья. Испустив судорожный вздох, прижал крепко-крепко, уткнувшись носом и губами в волосы.

Кире даже не нужно было смотреть на потоки, чтобы понять — схема снова едина, а все усилия потрачены напрасны.

— Что ты делаешь? — шепнула она, а пальцы сами вцепились в одежду на спине мужчины.

— Уговор нарушаю, — ответили в макушку теплые губы. — Тин Хорвейг прав, мне совсем нельзя верить.

«Кажется, мне тоже…»

Кира таяла, чувствуя, как по телу разливается нега, а сердце глухо колотится у горла. Совесть не на жизнь, а насмерть боролась с тягучим желанием, от которого стали ватными ноги.

— Не надо. Это нечестно! — попросила она, но Райхо, подхватив ее на руки, уже свернул с дороги, углубляясь в заросли акации, покрытой желтыми бутончиками.

— Я чувствую вашу связь! Не отрицай, что-то есть. Потому и хочу, чтобы ты все вспомнила. — Ассасин остановился и взглянул так же, как когда отчитывал ее в поместье. Строго спросил: — Киррана, что имел в виду ублюдок, говоря о ночи с тобой?

В потемневших от желания глазах Райхо мелькнуло что-то пугающее.

— Ты чего?

Охотница медленно высвободилась из его рук. Мы просто спали у костра. Я так устала в тот вечер, даже решила, что вижу сон. Вот удивилась, когда проснулась.

Райхо, криво усмехнувшись, поглядел в небо, а затем грубовато притянул к себе, не позволяя вырваться, даже если бы и захотела. Заговорил быстро куда-то в шею, перемежая слова с поцелуями:

— Кира, я схожу с ума. То темное, что живет во мне, едва не вырвалось, пока тебя не было рядом. Я не спал и не ел по нескольку дней, стараясь тебя настичь. Но больше всего боялся, что тин Хорвейг сделает это первым. Боялся того, что может случиться.

Его руки тем временем блуждали по телу, проникая под одежду, распаляя все сильнее. Прихватив волосы на затылке, Райхо откинул ей голову и, заглянув в глаза, впился в губы, вырывая протестующий стон.

— Это… нехорошо… — она оторвалась, пытаясь отдышаться, но притом руки будто жили собственной жизнью, и имели свое мнение на этот счет. Сейчас им очень нравилось то, что они чувствовали.

— Какого сартога? Ты моя, Кира! Неужто, чтобы угодить ублюдку, ты готова отказаться от нас? — он снова схватил ее, подтягивая ближе, точно боялся, что сбежит.

— Райхо, я тебя не узнаю!

— Прости, — ассасин ослабил хватку, а затем и вовсе обнял. Принялся нежно почти целомудренно гладить по спине. — Не знаю, что на меня нашло. Я так соскучился и… Дери меня сартог! Ревную.