Чтение онлайн

Он вопросительно уставился, убеждаясь, что Киррана поняла.

— Нет, Хыынг-Нур никакой не бог! — недоуменно шевельнув бровями, Керун ответил на мелькнувший в голове Защитницы вопрос. — Даже сартоги так не считают.

Кира, нахмурившись, кивнула, и попыталась сменить неловкую позу.

— Не привык я с бабами нянчиться. Какая бы бойкая ни была, слишком много в голове… лишнего, — буркнул бог-воин, недовольно поморщившись. — Избавься от этой шелухи, и будь готова к закату. А сопли и все такое оставь на потом. Надеюсь, оно у всех нас будет…

Смерив напоследок оценивающим взглядом, бог исчез, и Кира, наконец, смогла расслабиться. Точнее, спали удерживавшие ее незримые путы и, оскользнувшись на гладком дне, Защитница повалилась на спину. Тут же вынырнула, отфыркиваясь и отплевываясь. Откинув с лица душные мокрые волосы, ухватилась за прозрачный борт.

— Киалана!

«Делай, как велено!» — прошелестел в голове странно знакомый женский голос.

— Мамочки! — выдохнула Кира и откинулась на бортик, пытаясь собрать мысли в кучу, а перед глазами все стоял суровый образ.

«Плохи дела, раз боги смертным являются. Не Яррос, теперь весь мир в опасности. Вот только справлюсь ли? — она горько рассмеялась — Будто бы у меня есть выбор?»

Все прочие заботы разом показались, мелочью.

«Избавиться от лишнего?»

Кира тяжко вздохнула. Вылезать из нагретой силой Керуна воды не хотелось, и она прямо в купели приняла позу для медитации. Первым делом разрешила себе все-все вспомнить. Чтобы не давило, не засоряло сознание. Это как уборка, чтобы избавиться от хлама, следует его вытащить на свет из закромов, а после безжалостно выбросить или вовсе сжечь, если потребуется. Методично извлекая воспоминание за воспоминанием, точно конторский писарь вешала ярлык: «Прошлое!»

«Что было, то было. Идем дальше».

Вскоре ничего не осталось, никакого осадка, ненужной вины и обид.

«…Будь готова к закату…»

В реальность вернуло глухое рычание, Кира открыла глаза. У противоположного края купели стояли два крупных волка. Один ворчал, но клыки не скалил. Второй с наслаждением лакал, разбивая розовым языком прозрачную поверхность. Отчего-то их вид развеселил охотницу. Вопреки опыту и доводам разума, она осторожно подала волкам руку. Тот что рычал, в свою очередь, тянул шею, шумно втягивая воздух широкими влажными ноздрями. И вдруг неожиданно цапнул. Кира отдернула руку. Одновременно раздался громовой раскат, и волки стремглав дали деру, а по поверхности забарабанили крупные капли.

«С такими клыками он мог отхватить мне весь палец, но оставил только царапину?» — подумала Защитница, наблюдая, как та на глазах заживает.

Одежду Кира все же прополоскала, но намокла та даже раньше. Натянув как есть, не стала сушить — первая в этом году гроза, была необычайно сильной, вода с неба лила стеной, а оглушительные раскаты следовали один за другим, едва успевала сверкнуть молния. В лагере, обезумев от ужаса, метались и рвались с повода кони, и не было никакой возможности их усмирить. Кира направилась прямиком к взвившейся на дыбы Полночи, потеснив Паситу, пытавшегося ту успокоить. Обвила руками за шею, зашептала ласково на ухо.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Выглянуло яркое солнышко, золотые лучи которого осветили каждый уголок, придав мрачному лесу неожиданно радостный вид. Мужики переругивались, собирая намокшие пожитки. Теперь и одежду можно было высушить, что Киррана тут же сделала, под завистливыми взглядами охотников, отжимавших свои рубахи.

— А нам так могешь?

Кира пожала плечами. Конечно же, она могла.

Вскоре все были готовы отправляться.

— Далеко идти? — поинтересовалась Защитница.

— К ужину будем на заставе.

— Нужно до заката успеть.

Пасита и Райхо переглянулись, но ничего не спросили. Вскоре лес закончился, и пешие отстали от конных.

— Поезжайте вперед, не заплутаете, — махнул рукой орденец, имени которого, Киррана так и не узнала.

Кивнув знакомцам на прощанье, пришпорили лошадок. Кира скакала первой, точно в нетерпении, а, может, чтобы ни с кем не встречаться взглядами и не нарушить с трудом обретенное душевное равновесие.

На подъездах светившее дотоле солнышко, как-то незаметно скрылось, и небо снова затянули тяжелые облака, скорее напоминавшие об осени, чем о весне в самом разгаре. Впрочем, так оно и было — в окрестностях Излома круглый год царила вечная осень в худшем своем проявлении. Чахлая листва на полуоблетевших ветках. Грязь под ногами. То и дело принимался сыпать мелкий дождик. Вскоре напоролись на дозоры, а стук топоров послышался и того раньше, так что в лагере об их прибытии уже были предупреждены.

Сначала впереди показались, возвышающиеся над засечной полосой, сторожевые башни — пара старых, остальные совсем свежие. В одном месте образовалась прогалина, и вынужденные все время держаться позади Защитники не преминули воспользоваться моментом.

— Что случится на закате? — Райхо подъехал справа, и тут же слева оказался Пасита, Киру обдало жаром, даже волоски встали дыбом от избытка силы.

— Все случится… — рассказывать о чем-то сейчас не было смысла, да ничего толком она и не знала.

— Дери меня сартог всей ордой! — вдруг выругался тин Хорвейг.

— Хайшшат-вассор! — прошипел Райхо на сагалийском. — Кира, что это значит?!

Молча наблюдая, как сливаются в единую схему потоки, Киррана невольно залюбовалась красотой и гармонией линий. Екнуло глупое сердце, но она прогнала прочь дурные мысли и, не ответив, дала шенкелей лошади, снова вырываясь вперед.

«Поговорим обо всем позже, сейчас не время для объяснений».

Кира видела единственный честный исход из их положения — отпустить обоих.

Добрались только после обеда, сильно опередив провожатых. Тропа среди непролазного нагромождения подрубленных и наклоненных вершиной в сторону пустоши деревьев, расширилась, превратившись в дорогу, что вывела к лагерю. Повсюду сновали дюжие парни, над кострами бурлили котелки, пахло дымом и свежим деревом. Видно было — все заняты делом. Навстречу поднялся крупный, короткостриженый, но бородатый Защитник с лихо закрученными усами. На вид лет пятидесяти. Его волосы напоминали соль с перцем, а на щеке красовался свежий рубец — видно, совсем недавно заполучил украшение.

— Здрав будь, тин Хорвейг! — громогласно поприветствовал он Паситу, перекрикивая непрекращающийся стук топоров. Не ожидал тебя тут увидеть. Думал, спрячешь свой драгоценный зад во дворце или за орденскими стенами.

— Здрав будь, Благояр! И когда же это я пропускал добрую заварушку? — Защитники обменялись традиционным пожатием предплечий.

— А это у нас кто? Тин Рейт?! Не верю своим глазам! Знать, и правда, с этим миром что-то не так, раз мертвецы уже поднялись из могил, — несмотря на сказанное, он и Райхо поприветствовал как положено.