Чтение онлайн

– - Черные ангелы в пригороде, -- сообщил я Виктору Ханыкову, убирая телефон.

– - Значит, будет с кем воевать!
– обрадовался он.

– - Плакать надо, -- вздохнул я, представляя, что переживает Катажина.

Он покосился на меня, как на пораженца - видать, я еще больше усугубил свою вину. Ну и черт с ней! После этого я позвонил по очереди Лехе и Полине. У обоих были заблокированы линии. Вообще, со связью творилось что-то неладное. Было такое ощущение, что ее кто-то глушил. А вдруг это результат появления астросов? подумал я. Ведь известно, что астросы могли жить только в сильных магнитных полях, а линейный Марс для них был смерти подобен. Наверное, поэтому они выбрали Землю, где было хоть и относительно слабое, но все же магнитное поле. Правда, марсиане по привычке установили на севере и юге по электромагнитной станции, чтобы использовать земные технологии, но все равно магнитное поле Марса было жалким подобием Земного.

Лехе я сообщил, где нахожусь и что мне нужен Жора Мамырин (конечно, без подробностей). А Полине - что беспокоюсь за нее и Наташку. Что в общем-то, конечно, было правдой. Я не кривил душой. После стольких лет это было бы глупо.

– - И куда мы теперь?
– спросил я.

– - Куда?
– переспросил Виктор Ханыков.
– Сейчас узнаем.
– Он отошел на десяток шагов и забубнил, прикрыв правое ухо ладонью: -- Девятый... девятый... отзовись... отзовись... пятый на связи... пятый на связи...

Спасаться бегством было бессмысленно: слева Кронверкский мост, до которого еще надо было добежать по перепаханному осколками пляжу и по наваленным кучам земли, впереди Нева-Москва-река, позади - чадящие развалины Петропавловской крепости. А ведь меня ждет Катажина, подумал я, даже не представляя, что решит Виктор Ханыков. Как он ловко завладел нибелунши!

– - В общем так, -- сказал Виктор Ханыков, возвращаясь, -- велено двигать в Солнцево - там меньше разрушений, и вообще...

Солнцево... Солнцево... Боровское... Боровское... вертелось в голове, Переделкино... Переделкино...

И вдруг я понял, куда мы двигаем - в "кальпу", точнее, в московский центр. Он и на Земле находился в санатории "Переделкино". Только ведь группа "кальпа" всегда выполняла заказы по проблемным признакам, то есть попросту занималась уничтожением хлыстов и всяких странных и нестранных людей. А ведь я не хлыст! Никогда им не был, и с внутренними органами у меня все в порядке! Хотя как журналист претендую на некоторые странности психического порядка. Значило ли это, что "кальпа" поменяла ориентацию и принялась за простых смертных?

– - А что мне там делать?
– спросил я, хотя вопрос прозвучал, конечно, глупо.

– - Сам знаешь, -- как-то безжалостно произнес Виктор Ханыков.
– Так что топай. Кончилась наша дружба.

– - Зря...
– - сказал я.

– - Что зря?
– спросил Виктор Ханыков как бы между делом.

– - Зря я тебя спас.

– - Не старайся, не разжалобишь, -- заверил он меня.

– - Да уж...
– - произнес я.

– - Ты думаешь, я не знаю, что мне делать. Сдам тебя и займусь каменами.
– - Виктор Ханыков многозначительно похлопал по стволу нибелунши.
– Топай...
– - он ткнул меня в спину.

Виктор Ханыков хотел сказать, что он не чета мне, что он сильный и смелый, что он пойдет и разделается со всеми каменами, которые попадутся ему на пути.

– - А меня женщина ждет, -- поведал я Виктору Ханыкову.

– - Может, тебя отпустят, -- сказал он через мгновение.
– Допрос снимут и отпустят.

– - Может, и отпустят, -- согласился я.
– Только ты знаешь, что так не бывает.

– - Ты на жалость не дави. Видел я твой козырный пропуск. Видел!

Я хотел рассказать, откуда он у меня, но подумал, что это ничего не даст. Не поверит мне Виктор Ханыков. Не поверит! Только хуже будет - комиссар этот Ё-моё, наверное, большая шишка у каменов или у черных ангелов. Так что гордиться знакомством с ним не имело смысла. К тому же надо будет объяснять, что такое бабон, кто такой Леха, этот Рем Понтегера... И поедет и потянется - хлопот не оберешься. Нет, просто так меня "кальпа" не отпустит. Шкуру спустит, но все выпытает. А потом на всякий случай шлепнет.

Со стороны Замоскворечья слышались глухие разрывы. Порой небо с той стороны освещалось яркими вспышками. На Выборгской стороне тоже стреляли, но взрывы сопровождались голубоватыми всполохами, которые то становились яркими, то блекли, отбрасывая на тучи мертвенные отблески. Не хотелось думать о худшем, но так могли взрываться только тактические ракеты. Интересно, кто их запускал?

Ближе -- на Троицком мосту -- периодически велась стрельба. Стреляли с обоих сторон - непонятно кто и зачем - на мосту никого не было. Трассеры, черканув о мостовую, веером уходили в небо или в темнеющие на его фоне купы деревьев. Мы решили, что угоним аэромобиль в зоологическом парке.

Потом мы увидели вспышку. Яркую, как солнце -- по душу "дживы". Затем над мостами пронеслись, разбрасывая тепловые ловушки, два армейских аэромобиля - "титаны", выкрашенные в стальной цвет неба, и пропали в районе Смольного. На их фюзеляжах в отблесках взрыва блеснули красные звезды. Мне показалось, что одним из них управлял мой друг и однокашник, летчик высшего класса, герой России - Федор Березин по прозвищу Мама ту-ту, с которым, когда он вырывался со службы, мы пили самые разнообразные крепкие напитки и вообще отрывались по полной.

Он любил напевать детский стишок:

Мы не будем долго пить -

Будем денюшку копить.

Мы накопим рублей пять -

Выпьем водочки опять.

Мы опять не будем пить -

Будем денюшку копить...

Ну и так далее -- до бесконечности. Из-за этого на трезвую мы с ним обычно долго пререкались, потому что Березин таким странным образом отстаивал право на свободу слова.

– - Пошли сюда!
– - приказал Виктор Ханыков, перелезая через горы земли.
– Здорово наши влупили?!

– - Здорово...
– - вяло согласился я.
– - А мне еще говорили о гуманности власти...
– - вернулся я к своим баранам, полагая, что после увиденного душа сыщика размякнет.

– - Ха...
– - с презрением отозвался Виктор Ханыков, ступая на Кронверкский мост.

Несомненно, он хотел сказать, что я зря надеюсь.

– - Ты бы лучше подумал, что следователю расскажешь!

Мне осталось только вздохнуть. Действительно, все складывалось против меня: бабон с Кагалмой, комиссар со своим понедельником, мои статьи с намеками на войну в астросами... Но это были только цветочки. Дальнейшие события показали, что я не знал и половины того, что происходило на самом деле.

Не успели мы добраться до середины моста, как неожиданно со стороны протоки вынырнул злополучный "гирвас" с мордатым комиссаром Ё-моё и Сорок пятым юмоном. Наверное, "гирвас" где-то прятался, пережидая заварушку.

Собственно, деваться было некуда. Мы бросились что есть силы в сторону парка, чтобы было глупее глупого, потому что мост был длинным, как аэродромное поле.

Почему Виктор Ханыков со всей решительностью и смелостью не выстрелил, я так и не понял. Да и сам я сплоховал - надо было прыгнуть в воду, что ли. Хотя, я думаю, и это было бесполезно.