Чтение онлайн

…не забудем! Вошли в пелену дыма. Первую тройку было плохо видно, темнела только фигура Старика, но следы неплохо просматривались, двигались по ним. Серо-голубые струи гадюками пробирались под комбинезон, опутывали тело, прошмыгивали в легкие. Первый раз в жизни схватило сердце. Никогда раньше не болело. Наверное, то же чувствует деталь, которую Рашпиль у себя в мастерской зажимает в тиски. Солнце жжёт без пощады. По-моему я уже не потею – нечем, всё испарилось. Невыносимо хочется пить. Нервы натянуты, как нейлоновая веревка нашей связки. Еще немного – и разорвутся. Тихоня позади зашёлся в хриплом кашле, сплюнул серый сгусток, но приступ не прошёл. Продвигались от кочки до кочки. Мысленно считали до тридцати, отдых заканчивался и мы шли вновь в бесконечном ожидании, что твердая земля под ногами исчезнет. Шестом ощупывали бурую истрескавшуюся почву и несчётное число раз шест уходил в пустоту. Когда выдергивали его, конец берёзового кола горел. Пришлось попетлять. Нашей тройке довелось провалиться, только чудом успели вымахнуть из полыхающей ямы. Мокрые от пота волосы в шлеме встали дыбом До заветного края духовки оставалось всего несколько метров. Выхухоль, старик и Ушастый уже валялись в полном изнеможении там, на траве. Пытаются подняться, но ноги не слушаются. Задул горячий ветер. Пыль свилась в тонкие трепещущие вихри. Небо над духовкой потемнело. И тут мы выбрались на милую нашу мутировавшую травушку. Колени сами собой подкосились, мы со стоном рухнули рядом с первой связкой.

…рухнули рядом с первой связкой. Молодцы, парни дошли! Наверное, от радости за ребят я на миг ослабил внимание. Так бывает, когда до заветного конца смертоносного участка остается совсем немного. Напряжение спадает, инстинкт самосохранения прекращает свою работу. Как бы то ни было, я, ведущий, ошибся: недостаточно тщательно протыкал шестом путь, и повёл тройку на подозрительно прочный с виду пятачок. Спёкшаяся земляная корка рассыпалась мгновенно, без предварительного потрескивания. Уже на лету я почувствовал, что под нами – пустота. Конец! Но нас спасли шесты, лёгшие на края ямы. Тройка повисла на них, словно на шашлычных шампурах. Удушливый голубой дым поднимался завитками вверх. Края ямы неумолимо осыпались, и скоро мы должны были рухнуть в пурпурно пылающие угли. Пальцы судорожно вцепились в березовые стволики. Тело отяжелело, словно штанга. Сколько-то времени мы висели, собираясь с силами. Потом по одному стали сдвигаться к краю, подтягиваться и осторожнейшим образом выползать из западни. Господи милостивый, неужто целы?! Обернулся на секунду и увидел, как под следующей тройкой разошлась земля. Треск, грохот, ужасный вопль. Динамит, Ниндзя, Стиляга исчезли. Я сбросил рюкзак и крабьим манером, на четвереньках, добрался до провала, настраиваясь на то, что увижу в огненной пропасти. Кашляя и вытирая слезы, выступившие из-за дыма, заглянул в провал и вскрикнул: вцепившись в уступ оплавленной стены, висит Стиляга. Протянул ему шест, а дальше ничего не помню… Сколько тащил эту проклятую палку? Пока над краем провала не возникла лиловая, с черными губами и остекленевшими глазами, физиономия Стиляги. Я выволок его и, уже не связываясь, мы на четвереньках потащились к краю духовки. Всё! Мы споткнулись о кого-то, упали, и тут прямо на нашу группу, истерзанную и обессилевшую, обрушился ливень. Адская духовка отрыгнула гейзеры шипящего смрадного пара.

Старик сидел, в чём мать родила, косясь на выстиранный и всё ещё сыроватый комбинезон и заканчивая починку уже высохшего белья. «Быстро Зона укатывает сивку.
– размышлял он.
– После того как Старика отделал гриль, а пуще того, после воскрешения в живой водичке озерца амазонок он стал каким-то рыхлым, дряблым. Возраст, конечно, не может не сказываться, к тому же и в юности-то Глеб Ивин не был Геркулесом… Но чтобы за считанные дни так сдать, это, батенька, явный перебор!» Он поймал себя на том, что думает о себе в третьем лице, скривился, проверил бельё на предмет не замеченных прорех, не нашёл таковых и быстро оделся. Вовремя. Тихоня вошёл вместе с лейтенантом Белкой, покосился на тельняшку Старика и длинные в цветочек трусы, невольно ухмыльнулся. Лейтенант же Белка абсолютно безразлично проскрипела:

– Ужин – по расписанию, в двадцать пятнадцать. Потом майор Гром ждёт вас в штабе для беседы.

– Спасибо.
– ответил Старик.
– Разумеется, буду.

Лейтенант Белка окинула взглядом комнату бытового обслуживания, видимо не нашла никаких отклонений от уставного порядка и удалилась.

– О!
– уважительно сказал Тихоня.
– Военная косточка, хотя и дама!

…Вчера они, измученные, мокрые от пота и испачканные в золе, только на закате добрались до Околицы. Могли бы поспеть и раньше, но по молчаливому уговору задержались, чтобы повалить топориком Выхухоля две березки. Из одной сделали столб, затем врыли его на краю адской духовки. Из второго деревца соорудили грубо отесанную перекладину и, вырубив на ней: «Гоблин. Динамит. Ниндзя. 14.08.07», прикрепили к столбу.

Над посёлком стояла угольно чёрная туча, а под ней совершенно невообразимыми для Зоны электрическими огнями мигала, обнесенная рвом и валом Околица. Окрик невидимого часового прозвучал для «курортников» райской музыкой.

Околица в позднесталинские и раннехрущевские годы была стандартной машинно-тракторной станцией. Семь крупных зданий: общежитие, клуб, склад, три мастерские и администрация – вот и все постройки. При освоении целины хрущёвские разорители изрядно ощипали и без того небогатый парк техники, но строения не успели придти в негодность, когда их накрыла Зона.

Обитатели Околицы – военизированная группировка «Звезда», отличающаяся строжайшей дисциплиной, здесь все живут исключительно по уставу. Это не удивительно – сюда стекаются почти все армейцы, по разным причинам оказавшиеся в Зоне.

Всё началось еще в пятьдесят шестом. Брошенные «на борьбу» с Зоной отряды мотострелков и танкистов сгоряча решили прорваться к эпицентру и уничтожить причину появления смертельных аномалий или хотя бы узнать причину и последствия этих проявлений. Несколько подразделений дошли до МТС «Околица», надеясь соединиться здесь с солдатами кадрированной войсковой части 20222, охранявшими хранилища с вооружением, находившиеся неподалёку. Но оказалось, что соединяться не с кем. Весь состав части, насчитывающий около двухсот солдат, офицеров и техников, полностью погиб. Когда остатки отряда попробовали вернуться, по ним открыли бешеный огонь, загоняя назад в Зону. Разъярённые уцелевшие военные осели в Околице без всякой надежды на возвращение и решили назло всем уцелеть любой ценой. Это оказалось единственно правильным решением. Им удалось переместить в посёлок практически все содержимое складов оружия и боеприпасов, обмундирования и консервов, после чего началось отчаянное укрепление Околицы – ведь здесь не было безопасного «оазиса», подобного Лукьяновке или Черновскому «курорту». Потеряли все бульдозеры и тракторы, но вырыли глубокий ров, тут же заполнившийся светящейся болотной водой. Надрываясь в каторжном труде, соорудили из вынутой земли высокий вал с вкопанными в него через каждые десять метров «тридцатьчетвёрками» и густо заминировали его внешний откос. По гребню вала уложили спираль Бруно, устроили пулемётные гнёзда и долговременные огневые точки.

Полувековые работы по укреплению с тех пор не прекращались ни на день, так что МТС «Околица» превратилась в настоящую цитадель, неприступную ни для зверья, ни для монстров. «Звёздным» удалось раздобыть в Марьино девять полных пустышек, соединить их и создать настоящую электростанцию, обеспечившую посёлок энергией. Все здания были превращены в мини-крепости с окнами-бойницами, способные выдержать почти все известные повреждения, наносимые Зоной, за исключением, быть может, только удара комариной плеши. Каждое помещение оснастили надёжными системами жизнеобеспечения, вентиляцией, освещением.

Каждый «звёздный» считает своей главной целью войну с кошмарными порождениями Зоны, в которых видят олицетворение вселенского зла, каковое требуется всемерно истреблять. Уничтожение аномалий оказалось обитателям Околицы не по зубам, а вот с мутантами и хищниками они расправляются весьма круто и успешно. Периодические облавы группировки приводят к массовой «зачистке» целых районов от монстров. За это жители Зоны благодарны «звёздным». Впрочем, благодарность чаще всего изъявляется абстрактно и дистанционно, причём к ней изрядно подмешаны настороженность и опаска. К благодарностям «звёздные» абсолютно равнодушны, они сражаются не за славу и почести, но из внутренней потребности, ставшей смыслом их жизни.

С КПП №3 в Зону периодически выталкивают «меченых» Зоной военнослужащих, присутствие которых за стеной признаётся опасным. Изгнанники вначале оседают в депо вместе с учёными, но проводники из Околицы регулярно появляются там и предлагают всем желающим присоединиться к «Звезде». Отношение вояк к деповским дипломированным недотёпам несколько напоминает снисходительное покровительство старшего брата младшему. Все живущие в Зоне люди за весьма умеренную цену вполне могут рассчитывать на гостеприимство и помощь «звёздных». Так, за разрешение отдохнуть, привести себя в порядок и подкрепиться горячей пищей «курортники» выложили обнаруженные за Блохино «штуки». А, отдав пустышку, получили сухой паёк в дальнейший путь, несколько комплектов обмундирования и обуви взамен пришедших в негодность в духовке, а также патроны.

С Марьинским Шаманом и амазонками «звёздные» строят отношения на основе подчёркнуто вежливого нейтралитета и невмешательства в дела друг друга, амазонкам даже продают оружие и лекарства. Зато лукьяновских бандюков на дух не переносят и вообще людьми не считают, к слову – взаимно. Груды оружия, запасы провизии и медикаментов, а также обмундирования, которые оказались в распоряжении «звёздных», извечно разжигали неутолимую зависть уголовных обитателей Зоны. В семьдесят пятом блатные попытались было захватить лагерь в Околице. Опрометчивое решение! Привыкшие иметь дело только с охранниками-«вертухаями» из внутренних войск, они явно не ожидали встретить блестяще организованного отпора со стороны профессионалов-военных. Потеряв по дороге почти треть своих боевиков, уголовники добрались до Околицы и обалдели, увидев какие укрепления окружают вожделенные ими сокровища. Но уходить назад не хотелось: во-первых, на обратный путь не хватило бы припасов, во-вторых, в Лукьяновке не ждали возвращения «завоевателей». Бубновый король повёл на штурм банду из тридцати шести особей. «Звёздные» подпустили их поближе и хладнокровно выжгли огнеметами. В дальнейшем лукьяновцы предпринимали еще пару попыток овладеть Околицей, также не закончившихся ничем, кроме обугленных трупов уголовников. В конце концов, самые отмороженные головорезы уразумели, что связываться со «звездными» нельзя. Поживы ждать не стоит, а вот схлопотать в брюхо литр-другой пылающей жидкости из огнемёта – это запросто. В настоящее время до массового смертоубийства дело не доходит ввиду огромной (по меркам Зоны, конечно) отдалённости враждующих кланов.

Ближайшими соседями «звёздных» являются фанатики из Красново. Они истово веруют, что Зона – величайшая из загадок мироздания, воплощение сверхъестесвенной сущности, могущей решить все проблемы, что испокон веков отягощают человечество. Дух Зоны, по их мнению, способен уберечь людей от разложения и погибели, которая непременно должна была наступить вследствие всеобщей испорченности, злобы и невежества. «Звёздные» посмеиваются над красновцами, любят рассказывать о них анекдоты, считают безобидно помешанными. В свою очередь поклонники Матери-Зоны относятся к военным с сочувственной жалостью как к существам ограниченным и неспособным прикоснуться к божественной благодати. Однако конфликтов между ними никогда не происходило, более того, они похожи тем, что не торгуют уникальными порождениями Зоны с внешним миром.