Чтение онлайн

— Калоша ша-эс-же Зита, калоша ща-эс-же Зита… — монотонно повторял усталый голос.

— Здесь «Спартак», — ответила она не задумываясь.

Радист изменился в лице. Понятно, парень испугался, что это провокация и сейчас по лучу прилетит подарок от южного противника. Так-то оно так, только она узнала голос. Не раз и не два обсуждала с обладателем баритона систему защиты аэродрома, запомнила.

— Подключай Димитриади! — прошипела она радисту.

С топотом прибежало руководство. Могло б не бегать, радист включил передачу в общую сеть, но — юность, силы брызжут.

— Лапонька, если б ты знала, как я рад тебя услышать, — пробормотал далекий голос. — Мы на земле, такие вот дела. И у меня раненый с открытым переломом. Сможете вытащить?

— Смотря где вы, господин полковник, — честно сказала она. — Мы на точке эвакуации.

— Да мы там же, почти дошли. Бери координаты. Я бы сам, но капитан тяжелый…

Она вопросительно посмотрела на Димитриади. Губы нового командира «Спартака» беззвучно шевельнулись. Матерится, поняла она и внутренне согласилась с оценкой ситуации. Тяжелый раненый — страшный сон любого командира диверсантов. Куда такого? Нести? Там, где ходит «Спартак», не всякий здоровый мужчина пройдет, горные диверсанты все же, тем более не протащить носилки. Скрытно и быстро — не протащить. Тяжелый раненый — потеря мобильности, изматывающие нагрузки во время рейда и верная смерть отряда в случае преследования егерями. Поэтому у «Спартака» было право не откликаться на призывы о помощи, жестокое право войны, не раз подтвержденное кровью. Димитриади вполне мог — и обязан! — просто прервать связь. И если все труды майора Каллистратова и Зиты по «Спартаку» неэффективны, сейчас так и сделает.

Димитриади в настороженной тишине коротко отдал распоряжения. Пятерка Калемина ушла за раненым, бесшумно растворилась на пятнистом склоне горы. Сам же новый командир «Спартака» устало опустился на землю и включился в общую сеть.

— Кабздец, ребята, если коротко по новостям. Всему — кабздец. Если желаете подробностей, они есть у меня, слушайте и не жалуйтесь. Операция по деблокированию окруженных частей накрылась по полной. Как-то наших перехитрили, не всё увидели наши стратеги. Мы посадили на землю дивизию беспилотников, зато две других ровняют сейчас нашу ДШБ с грунтом. Аэродром вертолетчиков снесли в ноль, эвакуировать нас нечем. И вообще воздух мы потеряли. Десантура пока держится, но… есть сведения, что турки пошли в наступление по земле тоже. И вот это — полный кабздец. К перевалу идут «Рабаты».

Зита представила «Рабаты» на просторах степей возле Медногорки, и ей стало неуютно. Танки прорыва с хорошим зенитным прикрытием, с четкой управляемостью — гарантированная смерть наземным войскам. «Спартак» остановил одного только за счет хитрости, горного рельефа и ценой жизни двух групп ракетчиков. И еще им сильно повезло. А в масштабной войне везению нет места.

— В общем, нам приказали закрыть трассу «Кавказ-Западный» на двое суток, — хмуро сказал Димитриади в полной тишине. — Любой ценой.

— Саша… чем? — робко подала голос Короткевич. — Снайперками?!

— Не знаю! Чем — не знаю! Я знаю, что кроме нас, у трассы никого из наших нет, и перебросить не дадут! Я знаю, что если не заткнем трассу, десантуре кабздец, и западному узлу обороны тоже! И пойдут «Рабаты» на Краснодар! Вот это я знаю, а больше ничего!

— Не ори, — сказал Брюханов. — Не на базе.

Димитриади сверкнул глазами — и успокоился. Правило не шуметь в рейде в свое время крепко вбили в каждого, на уровне рефлекса. Даже Ангелинка смеялась вполголоса.

— У нас по полтора десятка зарядов на «реактивку», Саша, — рассудительно сказала Короткевич. — Я на прошлом привале считала. Еды — ноль, сегодня последнее подберем. И к снайперкам боезапаса на пятнадцать минут хорошего боя. Нам нечем закрывать трассу, разве в штабе не понимают? «Рабаты» из «реактивки» не взять!

— Их убивают сейчас там, в штабе, — заметил Димитриади. — За любой шанс хватаются. Мы — тот самый шанс. Ну, нет здесь никого, кроме нас! Разведка десантуры за хребтом займется тем же, но их прессуют с воздуха так, что головы не поднять, а здесь как бы тыл…

— Ага, и колонны без противодиверсионного сопровождения пойдут, что ли? — недоверчиво подал голос Кунгурцев.

— С сопровождением, — буркнул Димитриади. — Но — только с сопровождением. Уже можно работать. Воевать против разведмашин нас учили.

— А боеприпасы, а еда?

— Возьмем боем. Думаете, нас за просто так вооружили трофейными «Птичками»? Как раз для такого вот случая.

Штурмовики мрачно переглядывались. Каждый хорошо представлял, что такое — взять боем. Сколько ребят останется после штурма колонны в живых? Может, и никого, тут как повезет.

— Ребята, других вариантов нет, — сказал Димитриади.

— Ну, нет так нет, — буркнул Брюханов. — Командуй… командир.

Зита снова ощутила на себе озадаченные взгляды штурмовиков. Похоже, ее отказ от руководства не вышел за пределы совета командиров. Почему-то. Надеются, что передумает? Тогда ребята плохо ее знают. Но они ее знают хорошо, особенно Катька…

— Несут, — сказал кто-то.

По склону, двигаясь зигзагами, штурмовики осторожно несли тело. Полковник тяжело шагал рядом. Плоский, словно игрушечный, десантный автомат болтался на груди, аварийная разгрузка топорщилась, и сам вертолетчик выделялся на склоне чужеродным пятном, хотя вроде и был одет в камуфляж. Штурмовики рядом с ним практически сливались с кустами.

Рука раненого пилота соскользнула с носилок и бессильно закачалась в воздухе. Штурмовик вернул ее в носилки. Через пару шагов она снова соскользнула.

— Что-то как-то он… — пробормотал Димитриади озадаченно, потер слезящиеся глаза и скомандовал:

— Медицина… Зита! Посмотри с девочками, что с пилотом! Что-то он как неживой! И вообще оцени состояние и транспортабельность!

Зита снова перехватила на себе множество недоумевающих взглядов, кивнула и полезла в укладку за медицинским набором. Подумала, извлекла тюбик из неприкосновенного запаса и сунула на ходу Димитриади.

— По две капли в глаз, трижды в сутки, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд. — И со снайперами поделись, насколько хватит. У вас глаза непривычные к южному солнцу. Дети подземелья.

Про детей подземелья штурмовик не понял, но кивнул благодарно. О лекарстве для всего состава благоразумно не спросил, и так понятно, что нету. Антидота против змеиного яда — завались, это при том, что ни одного укуса не было — а о протекторах глаз кто бы подумал? И этот-то тюбик не сама Зита взяла, сообразили врачи, собиравшие ей меднабор в госпитале, опытные военные медики.

Она опустилась рядом с носилками на колени. Лицо капитана ей не понравилось, сильно не понравилось. Видела она такие, когда человек уже не здесь, а где-то там, на пути… Осторожно убрала фиксаторы, повязку и чуть не охнула в голос. Могучий у капитана иммунитет! Столько грязи в ране, и еще жив!

— Девочки, готовим операционку! — свистящим шепотом распорядилась над ее плечом Катя. — Быстренько!

Она согласно кивнула. Минимальный набор для полевой хирургии в отряде имелся, но как-то… как-то состояние вертолетчика не объяснялось переломом.