Чтение онлайн

А вот ветераны начали обмениваться недоуменными взглядами. Они-то хорошо понимали разницу между необходимостью и роскошью. И во взглядах засветились очень нехорошие вопросы. Зита подозревала, что примерно те же, что недавно задавала она сама себе. Например, а действительно ли требовалось эвакуировать содержимое вип-борделя ценой жизни, по сути, будущих руководителей государства? Не слишком ли велика цена? И постепенно смешки затихли.

– Не, ребята, вы неправы! – серьезно сказала Ангелина, сразу уловившая перемену настроения. – В этот раз летели вполне порядочные мужики, конструкторы из Двойки, авторский надзор! Держались достойно. Если б вы нас не выдернули, бились бы до конца. Думаете, я одна внизу отстреливалась? Как они за свои блоки уцепились, помните? Настоящие фанаты своего дела! Суетились на эвакуации, что было, то было, нервы нам потрепали, но впервые под огнем любой засуетится.

– Достойно-то оно достойно, - задумчиво пробормотал Кунгурцев. – Но – в вип-борделе…

Пристукнул по старой боксерской привычке кулаком в ладонь и не стал развивать мысль. Но Зита его поняла без слов. Заполярная республика утратила свирепую хватку первых лет существования, расслабилась, и начало вылезать всякое. Вип-бордели у военных появились, туристические полеты с кутежами на борту вместо работы… И бунт Особого Заполярного. У Зиты от нехороших предчувствий сдавило сердце.

– Если мне суждено погибнуть – предупреди, - вдруг еле слышно сказал ей Кунгурцев. – Для меня это важно. Надо закрыть пару дел… Предупредишь?

Она с тревогой уставилась в его лицо. В ответ он молча повел подбородком в сторону входа. Она оглянулась. Там стоял генерал-майор Каллистратов с группой офицеров за спиной. Все – с автоматами.

Генерал-майор Каллистратов с непроницаемым лицом смотрел на сидящих спартаковцев. Пауза затягивалась. Он ждет приветствия, команды «смирно» и ровного строя, неожиданно осознала Зита, а автоматчики за спиной вовсе не необходимость, а признак высокого статуса, как у олигархов… тех самых, кого они ненавидели с юных лет. Ей стало неловко за любимого мужчину.

– Товарищи спартаковцы, операция завершена успешно, лично от меня – большое спасибо, ребята, - наконец негромко сказал Каллистратов и обвел взглядом внимающие каждому слову лица. – Только что южный сосед принес официальные извинения за инцидент и заверил, что в будущем подобное не повторится, а все виновные жестоко наказаны. И это – финал одной части очень сложной, многозадачной операции. Только что от заслуживающих доверия лиц пришла информация, что бунт в руководстве Особого Заполярного военного округа успешно вспыхнул и столь же успешно задавлен боевыми группами сил специальных операций полковника Кунгурцева. Поздравляю с давно заслуженным генеральским званием, Сергей, и это – финал второй части операции. Спасены и уже отправлены иным маршрутом ценнейшие наши научные кадры, ведущие разработчики систем маскировки, оказавшиеся случайно не в том месте и не в то время, и это даже не часть запланированной операции, а то, что мы должны делать всегда и не задумываясь – защищать своих людей. Я горжусь, что именно в нашей республике родилась и окрепла такая уникальная сила, как «Спартак», на которую можно всегда и безоглядно положиться в любом наитруднейшем деле! Я горжусь вами, ребята, горжусь как своими детьми, и горжусь тем, что тоже спартаковец! Черный берет – он у меня не на голове, он в сердце… ну да вы это сами знаете.

Спартаковцы задвигались и непроизвольно начали украдкой поглядывать на Зиту – каждый в заполярной республике хорошо знал, кто именно в сердце у лидера. И – да, Зита действительно в черном берете, следовательно, и берет там же, где Зита, то есть в сердце у начальника… Каллистратов беззлобно усмехнулся – и мгновенно построжел:

– Мы победили, на этот раз действительно победили и обрели настоящую независимость – и службы ГБ, и армия теперь исключительно в нашем ведении! Но осталось самое трудное – взять победу в руки и удержать! Армия обезглавлена, но существовать и выполнять свои задачи без головы не может! Ей требуется руководство. Немедленно. Сегодня же. И я снова вынужден обратиться за помощью к «Спартаку». Да, вы возмутительно молоды, да, ни у кого из вас нет соответствующей квалификации и опыта, но мне больше не к кому обратиться. Надежней, чем «Спартак», у меня никого нет. Выручайте, ребята.

Штурмовики зашевелились и разом поднялись на ноги.

– Здесь «Спартак»! – прокатилось по огромному эллингу тихое эхо.

Зита осталась сидеть. И когда всевидящий Каллистратов с каменной физиономией перехватил ее взгляд, еле заметно отрицательно покачала головой. Нет, Владимир Данилович, и еще раз нет.

Не прозвучало никаких распоряжений, но автоматчики за спиной генерал-майора – генерал-майора ли? – еле заметно шевельнулись, и от них потянуло ощутимой угрозой. И тут же Сергей Кунгурцев слегка шагнул вбок и прикрыл ее. Вплотную к нему, плечом к плечу, встал Костя Любимов. Рядом с ним – Ангелинка-хохотушка с верной «реактивкой» в руках, впереди – еще кто-то… за несколько секунд неполная рота бойцов, внимающих приказам начальства, преобразовалась в настороженный, недобрый, готовый к мгновенной схватке боевой кулак. Внутри которого – его суть и сердце.

Генерал-майор кашлянул и опустил глаза.

– Борт подан, «Спартаку» на посадку, - хрипловато сказал он. – Подробные распоряжения получите по прибытию. Командиру «Спартака» после взлета прибыть в отсек проводников с отчетом об операции. Выполнять.

Он развернулся и зашагал к самолету первым, не оглядываясь. Офицеры-автоматчики постояли, контролируя ситуацию напряженными взглядами, и по одному пристроились следом. Боевое наваждение медленно спало.

– Ну и что это было только что? – угрюмо поинтересовалась Светка на правах подруги. – Мы чуть не шлепнули душечку Каллистратова – или как? Что это было, Зита?

– Термидор, - хмуро ответила она и зашагала к самолету. Предстояло очень нелегкое объяснение с любимым человеком.

Военный транспортник Особого Заполярного с мощными вибрациями упорно лез на свой полетный коридор. Ну, не зря назван «Сахаляром», такой же здоровенный, крепкий и простой, как чурбак. Надежное изделие производства авиационного завода из Семерки. Не очень быстрый, не из самых крупных, вообще не блещет выдающимися качествами, зато фиг сломаешь – самое то для эксплуатации в экстремальных условиях Крайнего Севера.

Зита прошла по наклонному проходу к отсеку проводников. Краем глаза отметила, как согласованно пересели поближе к месту действия два спартаковца из особо подготовленных по части скоротечных огневых контактов и эффективного мордобития, и признательно кивнула им. Ребята, как и прежде, защищали ее от опасностей мира.

Отсек проводников, вопреки ее опасениям, оказался столь же аскетичным, как и основной салон. Разве что столик добавился, а так – все те же полетные кресла с накладными спинками, в которых упрятаны аварийные парашюты, все то же экономное распределенное освещение. И крайне недовольный Каллистратов в комплекте.

Из кухни боком выскользнул один из охранников, отодвинул ее каменным плечом и аккуратно поставил перед Каллистратовым полетный поднос с кофе. Она снова почувствовала исходящую от него угрозу. Помедлила, раздумывая, не подать ли условный сигнал ребятам, вздохнула и присела перед непосредственным начальством. Параноидальная подозрительность – штука хорошая, но не в общении с любимым мужчиной все же.

– Ты была права, - недовольно буркнул Каллистратов.

Она недоуменно вскинула брови. Права, оно понятно, но когда именно?

– Давно, - правильно интерпретировал ее гримасы любимый мужчина и обожаемый учитель. – Ты тогда двенадцатилетней соплюхой была. Когда спросила, что будет со «Спартаком», если меня убьют. Вот, ты была права. Я подумал и осознал.

Она только головой покачала. В этом весь ее учитель. Помнит мелкие подробности, которые у нее самой давно вылетели из головы, и через уйму лет делает на их основе какие-то выводы. Подумал он. В течение пятнадцати лет. Ну надо же.

– У меня огромные проблемы с преемником, поэтому я принял решение пройти полную процедуру продления жизни, - негромко и обыденно сообщил Каллистратов. – Насколько смогу, буду вести республику сам. Ненаследственным монархом, если называть вещи своими именами.