Чтение онлайн

– Наконец-то я поймал ваш неуловимый штаб! Это кто у меня распоряжается на дистанциях, а? Кто мне тут лепит дебильные решения? Ты кто такая вообще, медсеструтка?! Где полковник Левин?!

Зита изумленно развернулась на властный голос. Она встречала его раньше! Вот эту всесокрущающую властность в жизни не забыть! Прет огневой платформой абсолютной проходимости! Ну и кто?..

Огромный мужчина в дорогущей «заполярке», положенной по аттестатам высшему армейскому руководству, навис над ней, выпятил тяжеленную челюсть, так бы и врезать наглецу по ней…

– А, вот секретка… ну-ка отодвинься!

Она на автомате перехватила руку, потянувшуюся к аппарату секретной связи, и вывернула. Стальная хватка, наработанная на обработке кожи, никуда не делась и регулярно доставляла ей неудобства, но сейчас пришлась в самый раз. Мужчина охнул сквозь зубы, рванул и выдернул ее из кресла, как пушинку. Вот это мощь! Она внезапно вспомнила точно такую же ситуацию, вот так же она вывернула руку одному «владельцу заводов, газет, пароходов», и так же чуть не взлетела к потолку… Тогда она, правда, была полегче. Значит, не страдал товарищ на зоне все эти годы, сохранил здоровье и спортивную форму, как бы даже не прибавил…

– Какие люди, и без конвоя!
– сказала она озадаченно. – Осужденный Берг Леонид Михайлович, а вы что это распоряжаетесь тут, словно и не осужденный? Присядьте, кстати, и руки за спину, пока пулю в кишки не схлопотали.

И сняла маску с лица.

– Ба-лин… - вырвалось у мужчины. – «Спартак»…

– На стул, и ручки, - напомнила она.

– Не требуется, - усмехнулся бывший владелец заводов, газет, пароходов, единоличный диктатор Копейки, ее смертельный враг, а ныне осужденный Берг Леонид Михайлович. – И пистолетиком поменьше размахивай, комиссарша Таня, здесь не в Копейке, свои правила. Вникнешь, тогда и будешь голосок повышать – если будешь. А пока что скажи, красавица, какого черта ты тут делаешь и где Ося?

Она всерьез прикинула, не всадить ли ему действительно пулю, и решила пока что повременить. Выстрелить – дело нехитрое, всегда успеется.

– Я тут принимаю прошения о помиловании, - объяснила она, не вдаваясь в подробности. – А Ося… полковник Левин, да? Полковник Левин должен вот-вот подойти.

Мужчина поморщился, расстегнул ворот «заполярки» и устроился на стуле удобнее.

– У вас тут бабский десант с Копейки, что ли? – буркнул он недовольно. – Ты здесь права качаешь, в главном управлении вообще какая-то стерва отмороженная окопалась…

Теперь уже невольно поморщилась Зита. Лена… подружка Лена внезапно ну очень вошла в роль! Актриса, блин. Нет, то, что она вытворяла, было похоже на оригинал, но… но есть же предел в преувеличении! Зите иногда становилось стыдно за саму себя, настолько ярко и талантливо отыгрывала Лена ее манеру руководить. Столько за последние дни о самой себе пришлось выслушать, «отмороженная стерва» на общем фоне смотрится вполне скромненько… И ведь не остановить подругу, она такой дымовой фронт устроила, что саму Зиту до сих пор считают ну максимум личной медсестричкой какого-то невеликого начальства. Вот и Берг так же думает, а ведь умный мужчина, опытный, и ее знал хорошо.

– И все же, Леонид Михайлович, кто вы здесь?

Мужчина закурил, не спрашивая ее разрешения, помолчал, потом усмехнулся:

– Да примерно тот же, кто и был. С поправкой на местную специфику.

– «Аэростаты России»? – припомнила она.

– В том числе. Собственность у меня отобрали, это нетрудно при государственном силовом ресурсе, но дальше-то что? Дальше надо управлять! Попробовали – жидко обделались. Здесь, на северах, такая транспортная каша, что без опыта фиг разберешься. Без опыта, без знания истории вопроса, без личных связей, а они-то и решают почти всё…

Она невольно кивнула. Да, это она тоже отметила – неразбериха в транспортной сети царила просто жуткая. И, по ее выводам – сознательно заложенная в саму структуру организации работ. Ай да Леонид Михайлович. Подстраховался ушлый олигарх, построил систему так, чтоб без него не работала. талант, несомненный талант… и абсолютная бессовестность. О стране «Мистер-Твистер» никогда не задумывался, это очевидно, по принципу «или моё, или никому».

– … так что быстренько вспомнили, куда меня упекли, выдернули обратно и поставили, откуда взяли. Так что я теперь управляю всеми транспортными сетями, и власти с возможностями имею как бы не больше, чем до того как…

– Транспортными сетями Седьмого каторжного? – недоверчиво уточнила она.

– Всеми сетями, Танюша, всеми. Ко мне руководство районов на доклады бегает – и боится ляпнуть о моем статусе осужденного! У меня, знаешь ли, связей много осталось на самом верху, я любого из них могу достать! И эта дебилка в управлении тоже распоряжается до первого кризиса! Сейчас как встанет индигирская ветка, и прибежит стерва ко мне на коленках! Потому что царь с нее работу спросит, не с меня, а что она сама может? Ничего! Транспортные сети – моя епархия!

Мужчина вдруг осекся, как будто что-то припомнил, и озадаченно уставился на нее.

– Кстати, царь… - пробормотал он. – Любитель малолеток, как и Ферр… Он же был твой трахарь, если правильно помню? А чего ты тогда в такой жопе? Какой-то сраный штаб-вагон, работа с прошениями… Мог бы и на Мальдивах тебе недвижимость прикупить, в благодарность за роскошную задницу!

Она лишь беззлобно усмехнулась. Ее задница по-прежнему лишала покоя мужчин, чем приводила в бешенство подружку Лену, и ничего с этим не поделать.

– Владимир Данилович не мой любовник, - вздохнула она.

– Понятно, действительно любитель малолеток, не слухи… мировая слава пролетает так же быстро, как и юность, да? Не горюй. Мне ты по-прежнему нравишься.

Она искоса глянула на мужчину. Забавный поворот в разговоре. Вдвойне забавный, потому что и он ей по-прежнему нравится, как нравился раньше. Буйная смесь ума, темперамента, силы… и властности, да. К неординарным мужчинам ее всегда тянуло словно магнитом.

Леонид Михайлович засек ее реакцию мгновенно, как дикий зверь, вышедший на охоту, сверкнул дьявольской улыбкой и небрежно скинул «заполярку».

– Задерживается Ося, - заметил он. – Это хорошо. Потому что у нас осталось одно нерешенное дело.

Он поднялся одним неуловимо мягким, сильным движением и вдруг оказался рядом с ней.

– Поцелуй, - напомнил он, и в глубине его глаз зажглись веселые искорки. – Ты задолжала мне поцелуй. И не один.

Он был силен, невероятно силен, и она почувствовала себя абсолютно беспомощной. Как вырваться, если тебя держит стальными клешнями лесопогрузчик-сорокатонник, как? Пикнешь – раздавит!