Чтение онлайн

Марина на мгновение непонимающе уставилась на меня, а потом зашлась в истерическом хохоте. Я откинулся на подушку и прикрыл глаза, чтобы иметь силы разговаривать к моменту, как она успокоиться.

– Ты не представляешь как я тебя ненавижу и хочу убить, – заявила она. – Ты самый ужасный гад на всём мерзком свете. Ты украл у меня всё, а потом вернул сторицей, но я совершенно не представляю как смогу расплатиться теперь.

– Прости. Понимаю почему ты сердишься.

– И почему? – заподозрила неладное Огнёвка.

– Я обещал тебе дикое занятие любовью на пепелище, но явился этот… как ты с ним справилась, кстати?

Марина, с недовольным лицом погрозила кулаком и потом заговорила:

– Не скажу, что сама. Вообще-то, совсем не сама, если учитывать чья была сила, – грозно глянула она. – Но придя в себя и увидела этого длинного пидора и такая злость вспыхнула, что у меня огонь изо рта вырвался, честно. А силы столько было… в общем, там начало гореть всё, что гореть не должно. Но я чётко помню, что был кто-то ещё. Сама бы я до такой атаки не додумалась.

– Залить всё огнём?

– Да нет же – всё загорелось походу, как вот знаешь жар от костра жар идёт? Я не знаю что там за огонь был, но сволочугу этого сначала подвинуло, потом плащ загорелся, а уже после он в пепел обратился. Ну и я решила дела твоего не бросать – залила весь остров огнём, чтобы горело до самых звёзд, хе-хе! Пузатый этот уматывал уже, но я догнала. А второй корабль отпустила. Зачем нам два, тем более, что этот с провизией?

– И мы сейчас в Швецию плывём?

– Да, – довольная собой, кивнула она, – я же помню, что нам надо скорей.

– Но как же ты смогла уговорить плыть? Судно вообще не для подобных путешествий.

– У них был простой выбор: или плыть, или гореть, – широко улыбнулась Морена. – Ну я ещё много золота обещала.

– Ты молодец, – выдохнул я и устало закрыл глаза. – Чего мне только теперь делать в королевстве? Одарённость почти никакая. В самом захудалом роду у последнего сына и то больше.

– Нашёл о чём переживать, – фыркнула Марина, – если кто-то откажется понимать тебя по-хорошему, я с удовольствием объясню другим образом. Ты только бровью поведи и он ракам сваренным вживую позавидует.

– Ты одолела высшего адепта сил Хаоса. Равных противников среди людей отныне у тебя нет. Принимаю помощь, – улыбнулся я. – Морена, помоги встать. Пошли покурим. Кажется, вся доступная мне магия отныне – это поджигать трубку. Хотя сейчас я и этого не смогу.

Марина помогла, а сама приговаривала, что ещё восстановлюсь. Это сильно вряд ли, но главное дело я уже закончил, так что плевать.

Первую трубку Огнёвка сожгла под корень. Со второй я всё же позволил попробовать ещё раз и у неё получилось. Впервые, за Боги знают какое время, я затянул крепкого табачного дыма. Затянул с небывалой лёгкостью на душе. Вряд ли впереди ждёт мягкая дорога, тут бы ещё как-то урегулировать конфликт в родном свейском королевстве, а там и смута в России на носу. Да в Англии ещё сколько дел, как минимум шар надо вернуть Санимеду и забрать команду моряков. Но это уже не главное для меня. Постараюсь, конечно, просто без прежнего остервенения.

До большой земли мы действительно доплыли. Пусть и со стороны данов – это лучше, чем дальше рисковать на малом торговом судёнышке. Из сильных датских родов мне были знакомы Крунеберги, а их старшие даже любили совместные пирушки с дядей Хротгаром. Я не рассчитывал, что буду узнан, но вряд ли они рискнут честью и откажут в помощи, даже если я самозванец. С другой стороны: кого, как не выжившего Крузенштерна, может в роли хускарла сопровождать истинная дева битв? Марина пусть и славянка мордашкой, но нравом и силой посоперничает с великанами. Мне, отчего-то, легко представляется картина, где она ввязалась в пьяную драку с великанами или ограми.

Главный дом ярла Олафа располагается в полудне от порта. Вместе с заикающимся купцом, мы отправились туда на нанятой повозке, причем самой простой. Эти края очень плодородны и славятся мягкой погодой, что видно по зажиточности крестьян и великолепному состоянию главного дома на холме и прилегающих поменьше.

Мы поднялись наверх, к укатанной площадке перед крыльцом. Я поздоровался с жильцами и работниками, представился. После потребовал встречи с ярлом, но закончить мне не дал Олаф собственной персоной.

У меня вылетело из головы, что гулять с Хротгаром он любил по причине схожести нравов:

– Кто посмел назваться этим именем и тем хуже – взял фамилию?!

– Ношу их с гордостью, – поднял я голову и с вызовом посмотрел в ледяные глаза.

Олав крупный и могучий маг. Здесь, на своей вотчине, может скрутить в бараний рог очень многих. С чёрной густой бородой выглядит как настоящий хищник. Но во мне нет и толики страха. Почти как магических сил.

– Если ты лжёшь…

– Ты ему скажи, – выступила вперёд Марина, – что если сделает ещё шаг, я его зажарю как индюка.

– Он может не оценить сравнения.

– Клянусь Богами, Котик, – зашипела Марина, – у них тут камня на камне не останется, если не уймёт свою гордость. Ты меня знаешь.

Дерево вокруг её ног уже обуглилось, а нестерпимый жар от невидимого огня заставил Олафа отступить.

– Марина, мой хускарл и возлюбленная, – обратился я к ярлу, – говорит, что борется с желанием залить здесь всё огнём. К сожалению, я не смогу её остановить, если мы схлестнёмся. Настоящая стихия, а не женщина. Можно ли нам хотя бы рассказать свою историю, а потом уже дождаться твоего решения? Я знаю вещи, которые может знать только наследник Крузенштернов.

– Если я уверюсь, что ты тот, кем назвался, – гордо проговорил Олаф, – то принесу извинения тебе и хускарлу, а пока прошу за стол – сначала выпьем из общей чаши.

Олаф вскакивал из-за стола, бил по нему ладонью и потрясал кулаками, призывая проклятья на рода моих бывших врагов. Ярл сильно засиделся в родных землях и был готов хоть сейчас снарядить корабль, чтобы плыть куда угодно и карать всех провинившихся.

Купец получил свою награду и живенько растворился в пыли дороги. Мы же стали почётными гостями, а Олаф действительно принёс публичные извинения, назвав себя дураком и счастливчиком: дурнем, по причине, что не признал, а любимцем Фортуны, что он первый к кому я обратился за помощью и первый, кто встал в ряды моего войска. Грянул пир, в который Марина бросилась с такой радостью, с какой не делают это матёрые моряки. Это мне теперь надо отказываться от курения табака, так как магический исток совсем слабенький и вряд ли сможет нивелировать вред от ядов, а у Огнёвки всё наоборот – она выжила от удара самого сильного из противников в этом мире, что ей какой-то алкоголь?

Олаф умудрился к утру собрать отряд боевых магов и нас будил хоть и с уважением, но настойчиво. Марина мигом вскочила, выпростала на себя ведро холодной воды и спешно оделась. Я раскачивался дольше, чувствуя какую-то глубокую усталость, но долг есть долг и мы выступили на Эрибрю – вотчину нынешнего конунга Свейского королевства.

И снова череда дней в путешествии по морю и земле. Как бы не спешили, а в каждом из владений следовало задержаться. В родном Датском королевстве Олаф всякий раз разражался речью, что тот, кто не поддержит его в походе – трус, а значит ноги его на землях Крунебергов быть не должно. Чаще всего, старшие родов соглашались выступить на нашей стороне, а за одно, в лице воинов, посылали и представителей. Войско росло. Я никогда бы не смог этого представить, что лишённый сил, мало чем отличающийся от простого человека, буду во главе таких сил. Приходилось отвечать на одни и те же вопросы, многократно пересказывать в общем виде случившееся, но всякий раз лица магов хмурели и ожесточались. Ни с данами, ни с норгами, ни с другими племенами, даже внутри Свейского королевства, никогда не было полноценного мира. То тут, то там вспыхивали свары и лишь от влияния верховных конунгов, то бишь королей, зависело – закончится конфликт в зачатке или заполыхает настоящей войной. Тем не менее, есть общие понятия о справедливости и общие противники – такие, как Англия, например. Поэтому узнав о косвенном участии Карла Мудруго в нападении на мой род, их начинал переполнять гнев. Наши традиции и культура проще русской, поэтому искать корысть данов в свержении конунга свеев не стоит – они придут и уйдут, позволив нам выбрать нового. А завтра уже снова будут выкрикивать скабрезные стишки в адрес неотёсанных деревенщин с Севера, изображать как мы пьяные пытаемся поднять корону из грязи, ну а наши стихоплёты начнут старательно изображать манерного датчанина, пытающегося говорить с картофелем во рту.