Чтение онлайн

Столько много мы никогда не матерились. Я в очередной раз твердо вознамерился избить сценарную команду. Плевать на иски. Замнём. Да мы сами поставили согласие на дополнительном соглашении, но кто ж знал, что здесь такой треш.

Один раз повело. Прошли по тоннелю паразита метров пять. А потом отвлеклись на стычку с червями, и прошляпили момент, когда вход зарос. Рубить плоть заново, чтобы освободить ход назад, не было смысла, нужно ускоряться в движении вперед.

Если сбоку вылезали вдруг хищно поблескивающие глаза опарыша, то ему мгновенно, ровнехонько между жвал наносился быстрый и точный удар. Даже Мегида вбивала свой посох в тело твари сантиметров на сорок. Потому что, когда отрезали выход, нельзя было терять ни секунды. Регенерация слишком быстра, никому не хотелось быть вмурованным заживо в плоть великана.

Мы шли по колено в крови гиганта. Запах стоял неописуемый. Несколько раз темнело в глазах. Я понимал, что скоро упаду в обморок. Все кроме меня и Тихона уже теряли сознание. Если бы не должность лидера, я бы наверно тоже уже перегруз поймал, но держался исключительно на морально-волевых.

Когда после очередного удара меча впереди показался тусклый свет, мы вырезали огромную дверь, выбежали из-под очередного обстрела ядовитыми плевками и устало попадали. Трясло всех. Мышцы желудка стянуло в спазме. Мозг дергал за нужные нитки, не понимал почему не следует естественная реакция, ему не объяснишь, что мы в виртуале.

— Я убью его! — прохрипел Артур.

— Кого? — еле слышно спросила Завеса.

— Безумного бога. Он не должен существовать. Я убью его.

Мы не стали спорить или сомневаться в словах паладина. Будет возможность — убьем. Нет — вернемся позже. Приоритет на мертвом боге. А там глядишь уже вся жизнь поменяется, и вообще не до этого будет.

— У меня безумие на пятидесяти, — доложился я.

— Шестьдесят девять, — сказал Тихон.

— Семьдесят восемь, — сообщила Завеса.

— Девяносто два, — еле слышно проговорил Жора, севшим голосом.

— Восемьдесят восемь, — вздохнув, заявила Мегида.

— Восемьдесят пять, — последней довела информацию Лея.

— Плохи наши дела, — подвел я неутешительный итог, заглядывая в глаза сокланам, а ну как там уже поселился нездоровый блеск. И точно, Жора выглядел ужасно, чуть ли не позеленел. Зато трезвый.

— А ты же вроде прикладывался к бутылке? — прищурился я.

— От увиденного трезвеешь мгновенно, — пожаловался картмастер.

— Так, нужна смирительная рубашка, — попытался пошутить я.

— Да иди ты! — начал заводиться пиксель. В обычной ситуации он нормально реагирует на любые подколки. Похоже, безумие, сильно обостряет восприятие.

— Ладно, собрались! У меня жреческое предчувствие, что вот это всё, — я обвел руками творящийся вокруг Ад, — последняя надежда Спящего. Жест отчаяния. Выйдем отсюда, и ему крышка.

— Он опять отхилиться, — едва сдерживая рык, заметил Артур.

— Плевать! — отмахнулся я. — Он успеет максимум один круг каста сделать. Отобьем массовую атаку и ему крышка. А, может, и до этого не дойдёт. Я кое-что придумал. надо будет опробовать. Если я прав, мы его закошмарим, а не он нас.

Мы встали и побежали, не обращая внимания на страшные декорации вокруг. Мимо огромных грудей, брызжущих молоком, и младенцев, насмерть дерущихся за них. Мимо скелетов, играющих в конструктор человека. Мимо горы сала с руками, что поедала бегающих вокруг мутантов, и постоянно пухла, но продолжал жрать, еще больше увеличиваясь, и заполоняя своими складками все больше места.

Бежали пока не уперлись в высокие холмы, состоящие из сросшихся залежей внутренних органов, затянутых сетью сосудов и капилляров. Сквозь них вел прямой круглый тоннель, похожий, на большую трахею метров сто в длину. Мы переглянулись. Делать нечего, придется идти.

Обновили бафы на скорость, и помчались. Поверхность под подошвой чуть пружинила, но не скользила. Я обернулся.

— Быстрее! — заорал во все горло.

Стенки сзади начали смыкаться. С боков, сверху и снизу стали выскакивать шипы, заставляя нас пригибаться, петлять и перепрыгивать. Выход уже рядом. Надо лишь немного поднажать.

Жора как самый быстрый уже вылетел. Следом выскочил Тихон. Мы с Артуром бежали на ровне. Очередной шип появился слишком быстро, я вильнул, но мне в спину врезался кто-то из девчонок. Выправить баланс уже не получилось, центр тяжести слишком резко наклонился вперед, и я упал, покатившись.

Оказалось, меня сбила Лея. Я заметил, что она начала замедляться, чтобы помочь мне подняться.

— Беги, дура! — заорал я по мыслеречи. И как только вспомнил про обручалку. Начавшая разворот девушка, снова рванула вперед.

Я пытался подняться, но уже слышал, что стенки сзади смыкаются, выталкиваемый поток воздуха, чуть подвинул меня вперед, и в этот миг плечо прострелило болью. А затем еще сильнее, когда прошившая лопатку насквозь альпинистская стрела выпустила ножки. Меня очень резко дернуло вперед.

Стенки тоннеля сомкнулись с хлопком, а я упал на землю. Оказалось, конец веревки из стрелы был примотан к посоху Мегиды, и она дернула меня с помощью своего навыка. А эта парочка хорошо спелась. Когда-то ведь успели отработать такой механизм эвакуации соклана.

Стрелу вырвали. Лея меня отхилила.

— Ребят, — обеспокоенно окликнула всех Завеса. — У нас проблема.

Жора покачивался стоя на месте. Его руки непроизвольно сжимались и разжимались. Он наклонял голову, как бы вкручивая её вперед и влево. Лепетал что-то нечленораздельное.

— Девять. Гуд. Соболь. Я им говорил. Швырк твою в распень! Гордость. Всё сила их могучего банана!

Мы замерли, опасаясь приближаться, а картмастер казалось нас и не замечал.

— Жо-о-ор! — окликнула его Мегида чуть не плача. — Жорочка, милый.

Картмастер резко обернулся. Зрачки его пульсировали сужаясь и расширяясь. Из уголка рта обильно потекла слюна. Он дернул головой, а потом зарычал как зверь, так широко раскрыв пасть, что челюсть со щелчком выскочила из пазов.

Жора скачками как зверь ринулся в нашу сторону. Выглядело это ужасно. Видеть в таком состоянии соклана отвратительно. Знать, что он при этом сейчас наброситься на тебя еще хуже.

Колыбельная на него не прошла.

— Сейф! — обернулся я на Артура.

Тот секунду выждал, прицеливаясь и скастовал. Жора оказался заперт в стальной темнице. Начал стучать руками и, судя по всему, головой, раз ХП от каждого удара проседало. Приглушенный рык разрывал нам сердце. Прости, приятель. Это жестокая игра.