Чтение онлайн

Впереди оказались мертвецы покрепче, эти уже всерьез могли схватить так, что им только руку ломать или вывих делать, чтобы конечность потеряла силу.

— Давка как в метро! — пошутил я, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую обстановку.

— Когда же ты заткнешься! — зарычала Ирма.

Я прикусил язык. Всё понимаю, напряжение, нервы, но можно и повежливее быть. Сам невольно начал заводиться. Спокойствие, только спокойствие.

Лея шла за руку с Артуром. Его могучая, закованная в доспех фигура разрезала мертвячий поток, почти не встречая сопротивления. Паладин вдруг закинул хилершу на плечо, она засмеялась, он похлопал её по заднице и пошел еще быстрее.

Вот это нихрена ж себе. Я даже на секунду сбился с шага.

— Ты хороший, — раздался слева шепот Мегиды. — Я тебе по секрету кое-чего скажу.

Я на всякий случай оглянулся, проверяя, не подслушивают ли нас.

— Вы мужчины иногда такие наивные.

Было странно слышать такое от Причуды.

— Лея всех уже к себе привязала, — стесняясь выдала эльфийка.

— Что значит привязала? — не понял я.

— Ну, — щеки её налились румянцем. — Женскими чарами.

— Потрахалась она уже со всеми вами, мудаками слепыми, — как бы между делом бросила, проходящая мимо Завеса. — У нас с ней договор. А у вас поводок. Повелись на влажные утехи.

Я замер. Если это такой тонкий юмор, то вообще, нахрен, несмешной.

— Мы просто не говорили, так как играть еще долго вместе, а теперь финал близок, — созналась Мегида.

Я не знал что сказать. Эльфийка оступилась и чуть не улетела, я только и успел поймать её за руку. Мертвецы вокруг тут же активизировались, пришлось уронить Рояль. Тут же подлетел Тихон.

— Ты в порядке? — обеспокоенно заглянул он в глаза эльфийки. Она кивнула и пошла дальше.

— Держись от неё подальше! — прошипел он сквозь зубы, гневно глядя мне в глаза. — Думаешь я не знаю, как ты на неё смотришь? А?!

Я даже остолбенел. Что-то тут было не так. Это всё какой-то бред.

Я закрыл глаза и напрягся, снова концентрируя волю во лбу и выставляя ментальный щит. Распахнул веки и увидел летящего на меня Артура. Он сшиб меня с ног, и мы покатились с моста, сбивая мертвецов, доехали до самого низа.

— Что ты сказал?! — орал вскочивший паладин. — Повтори!

Я рывком поднялся. Горели иконки только Леи и Жоры. Остальные потухли. Какого черта?

Праведник где-то потерял меч со щитом и бросился на меня врукопашную. Я легко ушел от его колхозных ударов, подхватил его сзади, подбросил, прогнувшись в пояснице и воткнул башкой в землю. Повезло, даже Оглушение повесилось на две секунды.

Когда оно спало, Артур растерянно заозирался.

— А почему мы внизу? — искренне не понимая спросил он.

— У тебя спросить надо, — буркнул я, уже осознавая, что произошло. — Сильный морок, — пояснил я товарищу. — Все такую ахинею несли, что прибить хотелось. Я вот сдержался, а остальные, видимо, не очень.

Иконки сокланов стали заново вспыхивать. Лея всех воскрешала, затем прилетел Жора и рассказал, что случилось. Все друг друга с моста покидывали. Только вот его сбросить не получилось, крылья ведь.

Когда Артур Лею толкнул с высоты, Жора успел её поймать и сработал как парашют. Девчонка ноги сломала, но выжила, а внизу наваждение схлынуло, и она быстро всех воскресила.

Мы снова собрались у подножия подъёма. У всех кроме меня вид виноватый.

— А тебя то чем взбесили? — подколола Завеса вечно непоколебимого лучника. Он хотел было ответить, но стыдливо отвернулся. Всё понятно, наверняка какие-нибудь непристойности, связанные с Мегидой.

— А ты у нас, значит, непробиваемый? — с ехидством в голосе, шепнула мне на ухо Лея.

Я лишь улыбнулся в ответ.

— Так народ, нервы у вас, видимо, ни к черту уже. Новый план. Не щадим мертвецов. Артур ставишь магический щит как экскаваторный ковш, и нахер всех. И веревкой обвязываемся, чтобы, если один падать начал, остальные его удержали. Лея и Жора в отдельной связке.

План сработал. Мы раскидывали мертвецов и бодро осиливали подъем. Когда начались галлюцинации, все уже воспринимали их критически. Хотя то и дело, кто-то выкрикивал что-то обидное. Когда это не подействовало, психологическая атака усилилась, видения приняли совсем уже непристойный характер. Случилось это аккурат, когда мы добрались до стража моста, а потому чуть не попали под его секиру.

Артур сбросил на него Посох Асклепия, следом Божественный Молот и лишь после этого Перекрестие. От первых двух здоровяк увернулся, а вот последний навык сбил его и сбросил. Я обернулся к мертвецам и заорал:

— Это ваш шанс, бегите скорее.

Почудилось, что они меня поняли, засуетились и ускорились.

— Да ты поехал кукухой, — хохотнула Завеса. — Какое тебе до них дело?

— Я лишь пожал плечами.

Лестница привела нас на небеса. Облачный пол приятно пружинил под ногами. Мегида забила на всякую осторожность и стала скакать по белым облакам. Они как батут подбрасывали девчонку, разнося её смех словно бы на многие мили вперед. Глядя на это, нельзя было не улыбаться. Я заметил, что моя шкала Безумия спустилась вниз на несколько делений.

— Знаете в чем ошибка? — раздался сзади детский голосок. Снова мальчонка, но на этот раз без клоунского костюма, одет как гусар, даже игрушечная сабля имеется. Он так по-доброму смотрел на Причуду. Она его заметила, но не планировала отвлекаться от своего занятия.

— В чем? — спросил я. Не знаю почему, но на этот раз отнесся к нему серьезно.

— Он подумал, что безумие можно приручить, — сказал парнишка и расхохотался. — Решил подчинить энтропию. Поймать молнию в мешок нельзя.

— Ты про кого? — уточнил я, но собеседник не заметил вопроса.

— Веселая девочка, — сказал он, мотнув головой в сторону Мегиды.

Сложно было с ним спорить.

Он свернул себе шею, лишь чтобы посмотреть мне в глаза, не поворачивая тела, и продолжил говорить:

— Он почему-то подумал, что безумен то же самое, что и глуп, бесцелен, и бесмысленнен. Но возможно безумие — это есть норма или единственная константа. Это будет его последний урок. Посмертный урок, — сказав это, он снова захохотал, а потом вырезал саблей вокруг себя кусок облака и попросту провалился.

На том месте образовалась сияющая дыра.

— Выход! — радостно закричал я

Впереди был финальный раунд схватки со Спящим. Если уж бог безумия в нас поверил, это о чем-то говорит. Или нет. Он же безумен.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — расхохотался я и прыгнул в светящийся провал.

Удивление — вот что я прочитал на обычно безмятежном лице тульпы. Ведьмы сновидений не находились в полусне и по ним эмоции читались куда лучше. Изумление, пожалуй, будет самым мягким словом. Чтобы описать их состояние есть, конечно, более точный и емкий термин начинается на «аху» и кончается на «ели».