Чтение онлайн

Я почувствовал, как меня обтекает его сила. Резко захотелось поговорить. И не просто поговорить, а выболтать ему всё, что я знаю! Каждую деталь, что мне удалось выяснить.

Я уже раскрыл рот, когда внутри шевельнулась Тьма. Лёгкое движение, но наваждение тут же спало. Это было не полноценное возвращение моей тёмной покровительницы, но вполне ощутимая помощь.

Значит, она где-то рядом, копит силы… Буду ждать полноценного возвращения!

— Слушай, да нечего рассказывать! Только то, что вы ребятки, полные идиоты. Сначала попытались убить меня, потом взорвали Михаила Емельянова… Ну и зачем вам это нужно?

Про то, что я знаю про их план убить члена Императорской семьи, я промолчал. Слишком уж это жирный козырь. Глупо светить его вот так, без всякой цели!

— Сопротивление моей силе… Ох, Оскуритик, как же я тебя люблю! — Воробей хлопнул в ладоши и шагнул ко мне, разводя руки, как будто собирался обнять. — Значит, ты всё-таки нашёл путь к тёмным семейным техникам… Впечатляет! Очень впечатляет…

Пока он говорил, я сделал шаг к двери, прислушался, а затем дал Жижику мысленный приказ выскользнуть наружу, доложить мне об обстановке и, если получится, найти Альфреда и привести помощь.

Жижик заскользил по полу, но уткнулся в дверь и застрял. Он нашёл подходящую для него щёлку, но никак не мог в неё протолкнуться. Его выталкивало обратно.

Ага, а господин Воробей неплохо подготовился! Защитил эту комнатку как изнутри, так и снаружи.

Это нехорошо. Я заперт с превосходящим меня в силе маньяком, и никто не знает, где меня искать. Придётся выкручиваться своим умом.

— Я, конечно, извиняюсь и всё такое, но такое чувство, что ты тянешь время. Ты же неспроста всё это устроил, верно? Чёрный Предел, нападение на Академию… Это ведь для чего-то было нужно. И я хочу знать, для чего!

— А ты что, думаешь, что я расскажу? — даже через Образ я почувствовал, что он ухмыляется.

— Не думаю. Знаю. Ты не убил меня сразу, хотя имел все возможности. Значит, я для чего-то вам, ребятам, нужен. А если нужен, то могу выдвигать условия. Ответы на вопросы и есть моё условие!

— Условия? Иногда мне кажется, что ваше знаменитое упрямство Оскуритовых ни что иное как просто глупость… — мягко рассмеялся Воробей, но мне послышались в его смехе задорные нотки. — Но в этот раз ты угадал! Я и в самом деле не планировал тебя убивать. Во всяком случае, здесь и сейчас. Всё, что мне нужно — лишь разговор…

Я немного расслабился. Разговор, значит.

Пусть я и ломал комедию, изображая из себя крутого парня, где-то внутри всё равно было не по себе. Воробей мог убить меня в любую секунду, стоило ему этого захотеть. Конечно, я оказал бы ему яростное сопротивление. Он бы дорого заплатил за попытку забрать мою жизнь, но стоило быть реалистом — он был намного сильнее. В одиночку, без поддержки Тьмы, мне его не победить.

А тут, оказывается, он просто хочет поговорить! Это делает ситуацию намного проще. Но вопросы всё равно остаются…

— Поговорить?! А что, не мог назначить встречу, например, в том же "Змее"? Или я что-то пропустил, и теперь для разговора требуется группа вооружённых до зубов пределовцев? Да телефонного звонка было бы достаточно!

— А ты бы, Марк, поверил в серьёзность моих намерений, если бы я и в самом деле тебе позвонил? Ты бы был первым, кто послал бы меня куда подальше! — снова усмехнулся Воробей. — А когда ты увидел, как хрупка та структура, которой ты привык доверять, как беззащитна Академия и аристократы и как мало значат их жизни, твоё отношение будет совсем другим…

— Подожди… Не хочешь ли ты, дорогой мой пернатый, сказать, что твои пределовцы порубили целую кучу народа на кухне и ворвались внутрь только для того, чтобы произвести на меня впечатление?!

— Так и есть, дорогой Марк. Мне было нужно, чтобы ты увидел, на что я способен. А пределовцы, они, как ты выражаешься, совсем не мои. Им лишь была предложена возможность. Шанс войти в святая святых Благородных. Они приняли моё приглашение, отвлекли на себя внимание аристократов и двоих товарищей. И вот теперь мы с тобой спокойно беседуем…

Всё это очень напоминало ту часть фильма, когда злодей выбалтывает герою весь свой план. За тем исключением, что он ничего мне не сказал, лишь слегка затронув вопрос.

— Беседуем. Но только к сути так и не приблизились…

— Хочешь сути? Да пожалуйста! — Воробей хмыкнул. — Марк, я предлагаю тебе присоединиться к нашей группе и принять участие в уничтожении правящей Императорской семьи! И не делай такие изумлённые глаза. Мне уже давно понятно, что ты давно об этом догадался…

Я пару раз легонько ударил по ушам. Нет, однозначно, мой организм истощён настолько, что мне слышится всякая лютая ерунда…

— Так, а давай ещё раз, но медленно и погромче!

— Что, не ожидал? — хмыкнул Воробей. — Тебе не послышалось. Я доношу до тебя волю нашего маленького и очень гордого сообщества. И оно желает принять тебя в свой состав.

Это сошло бы за шутку, но Воробей говорил слишком серьёзно.

— Присоединиться к вам, значит… А как бы ничего, что вы несколько раз пытались меня убить?!

— И за это я приношу извинения от лица всей группы, — произнёс Воробей, и в его приглушённом голосе я и в самом деле услышал извиняющиеся нотки. — Мы не должны были так делать. Но когда мы встретились в первый раз, ты был совсем другим человеком. Взрывной, слабохарактерный… Слабый. Ты был нам нужен, и со своей задачей ты отлично справился, это правда. Но мы не могли тебе доверять. Что угодно могло взбрести тебе в голову, ты мог побежать к Шарапову каяться… Ты же прагматичный человек, Марк, и должен понимать, насколько опасен ты был!

Ага, должен. Всем-то я всегда должен! Вот только понимать покушения на жизнь оригинального Марка, а потом и на мою собственную я не могу и не обязан.

Но зато он сказал кое-что интересное. Я им был нужен, и они получили, что хотели. Выходит, все мои предположения были верны. Но только что именно Марк для них сделал? Было бы неплохо повернуть разговор в это направление…

— Угу-угу, всё это понятно… А ту штуку, что я для вас достал, вы уже использовали?

Воробей удивлённо на меня посмотрел. То есть его лицо, конечно, было скрыто Образом, но я предположил, что взгляд точно был удивлённым. Во всяком случае, голос точно был!