Чтение онлайн

Продвигаясь дальше, мы добрались до болот, где вода по щиколотку покрывала широкие пространства, перемежаемые деревьями или заросшими буйными травами островками. В этих местах мы вновь использовали чары, чтобы делать поверхность воды твёрдой, позволяя круншагам уверенно шагать вперёд. Наши «скакуны» давно привыкли к подобному способу передвижения, так что больше не дёргались, когда приходилось ступать в места, сулящие верную смерть. Конечно, мы использовали Поводки (ну ладно, все, кроме меня), но инстинкты самосохранения зверей теперь не пытались преодолеть чары магического принуждения.

За время пути нам не раз попадались агрессивные хищники, желающие полакомиться экзотической для этих мест дичью. Но Ксандаш и Дреймуш теперь были способны удерживать технику обнаружения живых существ постоянно, поэтому нападающие в итоге лишь становились пищей для наших верховых животных. Пусть, благодаря пространственным хранилищам, у нас не было недостатка в еде, но перекусить очередным питоном, аллигатором, огромной ящерицей, птицей, крабом или даже исполинским насекомым наши звери были вовсе не прочь. Да и мы не отказывали себе в открытии новых кулинарных горизонтов, жаря во время привалов добычу на костре, когда это позволяла обстановка, либо же, если не позволяла, на плите — усовершенствованном наследнике того сделанного из подручных материалов артефакта, что я создал во время нашего с Кенирой бегства из Королевства.

После болот мы окунулись в густые джунгли, где каждый шаг требовал предельной осторожности. Влажная атмосфера и высокая температура делали землю, с виду такую ровную и надёжную, опасной ловушкой, скрывающей то глубокую засыпанную перепревшей листвой яму, то прикрытые тонким слоем травы крепкие вьющиеся корни. Деревья вздымались высоко в небо, их кроны переплетались, создавая полумрак даже в самый солнечный день. Несмотря густую тень, недостатка цветов и оттенков мы не ощущали, флора и фауна острова были невероятно разнообразны: от ярких птиц и огромных цветков, усеивающих деревья и землю, до опасных хищников с пёстрыми шкурами, ярких насекомых, рептилий и змей, своей окраской сигнализирующих о своей ядовитости. Полагаю, для обычных путешественников этот поход оказался бы очень рискованным, но для нас… нет, конечно, он не являлся прогулкой в парке, но благодаря моим сигнальным чарам, прощупывающим рельеф поверхности, магическим барьерам Кениры и Мирены, отгоняющим ядовитых насекомых, а также делающим горячий сырой воздух прохладным и приемлемым для дыхания, каких-то особых трудностей мы так и не испытали.

Время от времени мы сталкивались с глубокими оврагами и ущельями, через которые приходилось прокладывать путь с помощью магии, создавая временные мосты и опоры. Каждый вечер останавливались на отдых, и Кенира доставала из своего пространственного кольца наш дом — тот самый переделанный грузовой контейнер, который служил нам убежищем уже не один месяц. Благодаря установленным мною дополнительным артефактам, внутрь дома не проникали неприятные запахи, а воздух всегда был чист и свеж, ну а побывав в Царстве Владычицы Сновидений, мы каждый раз просыпались бодрыми, отдохнувшими и готовыми к новым испытаниям.

Пусть остров и был большим, но он не являлся настолько большим, чтобы потребовалось столь долгое путешествие. Но, увы, в джунглях не существует прямых дорог, так что нам приходилось двигаться так, как позволяли рельеф местности и растительность.

Путешествие оказалось длинным и утомительным. Даже несмотря на все наши приготовления, чары и магические артефакты, монотонность и длительность пути давали о себе знать. Иногда мне хотелось отдать Кенире или Мирене приказ выжечь ко всем богам эти проклятые джунгли, проложив прямую просеку с оплавленными краями, но феникс, если он на этом острове всё-таки живёт, это бы точно заметил. И на четвёртый день пути я было решил, что излишне осторожничаю.

А потом случилось то, что не только придало дополнительных сил, но и наполнило путешествие смыслом. Стрелка реликвии, на которую я бросал взгляд теперь слишком редко, дёрнулась и указала вперёд и вверх. И, если судить по смене её направления, невидимая цель находилась впереди нас и быстро удалялась куда-то в сторону. К сожалению, густая листва джунглей не только перекрывала поле зрения, но и неплохо блокировала магический диапазон — по крайней мере, мой глаз не смог рассмотреть ничего, даже размытого пятна магии.

Мы не стали менять направление, бросаясь в погоню и делая что-то настолько же глупое и бессмысленное. Просто продолжили наш путь именно туда, куда и направлялись изначально — к высокой горе в центре острова, погасшему вулкану, в котором сохранялась, если судить по замеченному ещё с воздуха дымку и облакам пара, кое-какая геотермальная активность. И время показало, что мы поступили правильно. Стрелка не раз показывала на монстра, который столь де быстро двигался в совершенно противоположных направлениях. И чем мы подходили ближе, тем чаще реликвия ловила цель.

Как-то незаметно изменился рельеф местности, стало гораздо меньше прелой листвы и сгнивших брёвен, а больше травы и крупных каменных валунов. Удушливая влажность и постоянные атаки целых туч мелких насекомых, от которых нас защищали максимально незаметные для постороннего взгляда магические барьеры, тоже куда-то пропали. А когда цвет растительности сменил свой оттенок с изумрудно-зелёного на более светлые тона, мы поняли, что, наконец-то оказались у цели.

Сначала джунгли стали менее плотными. Влажный тропический лес, в котором огромные деревья и плотные кустарники создавали почти непроходимую стену, постепенно уступил место более умеренной растительности. Лиственные деревья здесь были не такими высокими, а подлесок не настолько густым, что в совокупности с твёрдой почвой под лапами круншагов значительно облегчило наше продвижение и увеличило его скорость.

Склоны вулкана увеличивали свою крутизну, а вместе с тем изменялся и лес. Он стал менее густым, стали появляться поляны и открытые пространства, на которых росли одиночные деревья и кустарники. Наконец-то мы смогли снять климатический барьер и насладиться дуновением лёгкого ветерка, которого нам не хватало в джунглях.

Именно через одну из таких прогалин мы впервые и увидели феникса. Он почти ничем не отличался от многочисленных рисунков и иллюстраций, лишь цвет перьев, несмотря на название монстра, оказался не багровым, а скорее алым с оттенками киновари. Эта птица выглядела столь же величественно сколь и угрожающе.

С этого расстояния было трудно судить о размерах, но я понял, что феникс был огромен. Полагаю, если бы он оказался рядом с нами, то он смог бы накрыть крыльями не только поляну, на которой мы стояли, но ещё несколько таких же. На его голове красовался почти что павлиний хохолок из алых перьев, но длинное узкое тело свидетельствовало, что это хищник, царь неба. Шея феникса была длинной, грациозной, но не как у цапли или фламинго — лишь слегка длиннее, чем у орлов. Лапы, несмотря на их относительно небольшие размеры, были оснащены острыми, словно бритвы, когтями, способными запросто ухватить человека.

Особое внимание привлекало хвостовое оперение. Оно состояло из длинных перьев, но не таких, как у привычных павлинов или фазанов, они развевались, колыхаясь на лету, словно пучок алых лент у воздушного змея. Размер и вес не позволили бы такой птице держаться в воздухе. Но пурпурный феникс не был птицей, он являлся монстром, а значит, обладал магией. И она позволяла ему летать, окутывая крылья потоками света, что придавало вид, словно он пылает огнём.

Я даже не помнил, как обратился к своей заёмной магии, чтобы извлечь из кольца Шванц, он словно по волшебству очутился у меня в руках. Я вскинул его к плечу, выцеливая монстра, наводя просчитывая ветры, упреждение, предполагаемые размеры и плотность воздуха. Но, увы, никакого отклика не последовало, да и расчёты показывали, что расстояние слишком велико, что пуля, созданная из овеществлённой иллюзии, просто неспособна пролететь так далеко, сколько ни прицеливайся и ни ломай голову вычислениями.