Чтение онлайн

Ворон поднялся несмело. Сдавалось, он даже подумать о ней недостоин. А стоять рядом, и вот так смотреть в лучезарные глаза, прекрасные и чистые, как небо.

— У тебя лицо моей матери… — сдавленно прошептал Эл. Спросил, превозмогая страх: — Это значит, что она... уже…

— Нет, это ничего не значит, — развеяла его опасения Дарующая Жизнь. — Просто ты — мой сын. А я — твоя мать. Вы все — мои дети. Но истинный мой лик увидит только тот, для кого уже нет пути назад. Кто шагнул навсегда за Грань Мира. А для живых этот свет слишком ярок. Не спеши узреть его, дитя моё! Потому я пришла в том обличье, в каком ты хотел бы меня видеть… Разве ты не рад снова взглянуть в эти глаза?

— Я думал, что иду на Суд, — пожал плечами Эливерт, — а встретил собственную мать.

— А разве это не лучший суд? — женщина заглянула ему в глаза, всматривалась долго, словно искала в них что-то важное. — Представь, что так и есть! Ты встретил ту, что дала тебе жизнь. Столько лет не видел ты её лица, не обнимал эти плечи. Что ты скажешь ей, Эливерт? Что ты ответишь, когда я спрошу…

Угасло волшебное сияние — в женщине, смиренно протягивающей к Ворону руки, ничего не осталось от неземной богини.

— Сынок, как же ты жил без меня? — спросила она с тревогой и заботой. — Кем ты стал, Воронёнок мой? Как судьба-то твоя сложилась?

— Не надо! — Эливерт зажмурился, отвернулся в сторону. — Не надо так!

— Видишь, как иногда просто понять, а той ли дорогой ты идёшь? — спокойно и мудро продолжила Великая Мать. — Если тебе стыдно рассказать самому родному человеку о том, что ты делаешь, наверное, это не та судьба, которую стоит прожить…

Атаман открыл глаза.

Наваждение отступило. Прекрасная и величественная, она больше не походила на деревенскую хозяюшку Лаису. Лица Эл теперь не различал вовсе, оно тонуло в облаке света. Но так даже легче.

— Пожалуй, это к лучшему, что я умер, так и не отыскав маму.

— Никогда не поздно, дитя моё. Никогда.

— Даже за Гранью Мира?

— Да, — уверенно кивнула Великая Мать. — Смерть… Нет её, Эливерт! Такой, какой вы, люди, её знаете, и какой вы боитесь — её нет. Хочешь знать, что тебя сюда привело?

— Я знаю. Возмездие. Долги платить пора. Я много сделал такого, за что мне прощения нет. Я был не лучшим твоим сыном, Всеблагая. И заслужил наказание.

— Вовсе нет, дитя моё, вовсе нет! — сияние вспыхнуло ярче, охватило золотым ореолом всю её статную фигуру. — Это не кара. Да, ты часто меня огорчал. Некоторые твои поступки заставляли меня даже слёзы проливать. А когда Мать Земли плачет… Лучше тебе не знать, что случается тогда! Но разве от этого ты стал менее любим мною? Ты — мой сын, и дорог мне таким, какой ты есть. Пусть ты тысячу раз совершишь зло, пусть мне будет больно от каждого твоего слова и поступка — я не отрекусь никогда от дитя своего и любить не перестану!

Мать Мира печально покачала головой.

— Но я так хотела тебе помочь! Столько раз я пыталась тебя спасти, указать тебе путь! Столько долгих лет я посылала тебе знаки! Иногда казалось ещё чуть-чуть, и ты сможешь уловить мой зов. Я кричала тебе в лицо: «Услышь меня!», но ты был глух и слеп. Столько долгих лет ты не желал слышать! Потому ты и оказался на том мосту…

Она протянула к нему сложенные ладошки, будто о милостыни моля.

— Не потому, что я покарать тебя хотела… О, нет! Я хочу помочь тебе. А иначе до тебя не достучаться. Ты не смог мне внять по-другому, дитя моё! Слишком долго ты бежал от этой встречи. Видишь, на какие уловки мне пришлось пойти?

Эл нахмурился, не понимая, о чём она.

Великая Мать вздохнула тяжело и как-то по-человечески устало.

— Как бы мне хотелось, чтобы люди могли слышать мой зов не только в минуту скорби, не только пройдя через боль и страдания, не только на пороге гибели… Ведь есть и другой способ. Есть любовь! Но и она идёт рука об руку с болью в ваших сердцах. Отчего же всегда так?

Ладонь её скользнула по его щеке, легче ветра, гладкая, как лепесток розы.

— И ты, мой упрямый мальчик, ты научился слышать только теперь. Когда она появилась в жизни твоей… Дочь Огня, золотая искорка в кромешной тьме — она научила тебя смотреть и видеть, слушать и слышать. Она разбудила тебя и вернула ко мне. Привела сюда.

Благословенная покачала головой.

— О, это было непросто! Законы мироздания пришлось нарушить ради этого мгновения. Дабы привести её сюда — ту, что стала твоей путеводной звездой… Ту, что возвратила тебя ко мне.

В воцарившейся тишине Эливерт слышал громкий стук собственного загнанного сердца. Осознание приходило постепенно, и что-то внутри нарастало, нарастало, нарастало…

— Но как же так? — он вскинул голову, уставился колючим льдистым взглядом, уже без смущения и страха. Он хотел понять, услышать ответ — честный ответ. — Выходит, это всё ты сделала? Всё — от начала и до конца. Ты хочешь сказать, Дэини сюда угодила из-за тебя? То есть… из-за меня? Ты её лишила дома, семьи, жизни привычной, лишь за тем, чтобы она меня к тебе притащила за ручку? Ты же Добро! Воплощённое милосердие! Если Добро способно судьбу человека сломать ради какого-то глухого-слепого-заблудшего разбойника, то чего тогда от Зла ждать?

— Не только. У Дочери Огня здесь забот хватит и без тебя, — спокойно ответила Мать Земли. — И предназначено ей многое, помимо спасения глухого-слепого-заблудшего. Гораздо больше суждено, поверь, чем было в той жизни, коей я её лишила так безжалостно! Но, если тебе важно это услышать: нет — причина её появления здесь не ты.

Эливерт выдохнул раньше времени.

— Ты лишь одна из причин, — добавила Мать Земли.

Атаман помолчал минуту, покачал головой упрямо.

— Не верю! Я не верю в это! Ты — Милосердная, Всеблагая… Ты не можешь быть бессердечным чудовищем. Ты — Мать Мира! И если все мы — твои дети, ты всех людей любить должна, помогать. А, выходит, вроде как, во всем ты и виновата… Если ты нашими судьбами управляешь, значит, все беды и невзгоды на головы людей по твоей воле обрушиваются. Но тогда в чём мне пред тобой каяться? Ведь это не я свою жизнь загубил, так? Это ты всё сама устроила. Семью у меня отняла, рабом сделала, а потом лиходеем… Кровь на моих руках — это кровь на твоих руках, по твоему повелению она пролита… Так выходит, что ли? Не понимаю! Ничего не понимаю…

Эливерт отчаянно метнулся по лестнице вверх-вниз.

— За что тогда судить людей, если всё, что мы совершаем, не мы сами выбрали?

Ворон долго всматривался в её сияние.

— Нет, я не верю. Это неправда. Не знаю, как там… — он вскинул голову к несуществующему в Бездне небу, — у вас, всё это прописано, но только не так. Ты — Мать Мира. И суть твоя — любовь и доброта. Ни одна Мать своему ребёнку не пожелает страданий и невзгод. Любая защищать будет. Тем более, Мать Земли…

— Правильно делаешь, что не веришь, — молвила Всеблагая, и Эл по голосу различил, как она улыбнулась. — Мне отрадно, что ты понял эту простую истину. Всё не так просто. И не так сложно. Я только создаю дороги — люди сами решают, идти ли по ним. И если идти, то куда и с кем… Я повелеваю жизнями смертных, но я не повелеваю их судьбами. Твоя судьба — это твой выбор. Как всякая мать, я чад своих уберечь стараюсь от опасностей и слёз. Но однажды приходит срок, когда дитя надлежит отпустить, дать ему идти своей дорогой. Только так оно сможет вырасти и повзрослеть. И сердце материнское всякий раз болит от предчувствия. Я ведь понимаю, сколько испытаний и опасностей каждого поджидает, пока он научится судьбу свою вершить…