Чтение онлайн

Если бы ещё она всегда таковой оставалась.

Как только Лана оставалась без опеки Эливерта, Талвара или, на худой конец, добродушной толстушки Шэрми, смелую маленькую воительницу будто подменяли. Эл видел это пару раз издали. Она тотчас снова превращалась в остервенелую мелкую фурию, рычала на любого, кто смел обратиться с вопросом, зыркала исподлобья и чуть ли ни клацала зубами.

Похоже, он снова приручил волчонка себе под стать.

А дальше что?

Скоро нужно будет уходить. Ищейка по-прежнему манила на север. Мысли неизменно возвращались к тому, ради чего он пустился в этот путь, ради чего решился оставить дочь в Лэрианоре. Время дорого!

Но что теперь делать с неожиданным подарком Небес? Как быть с ними: с мамой, с этой девчонкой?

Ворон не мог найти ответа на этот вопрос.

— Эй, Лана, бросай стрельбу! — окликнул Эливерт, заслышав шум у ворот. — Пойдём гостей встречать!

— Никак твои вернулись? — Талвар сощурил подслеповатые глаза.

Как обычно во внутренний двор стеклась добрая половина обитателей замка. Приветствия, объятия, улыбки.

— Как съездили? — Эл с интересом присматривался к Насте — что-то изменилось, но что, он пока не уловил.

— Чудесно! — приветливо улыбнулась Рыжая. — А вы тут как?

— И мы чудесно, — заверил вифриец, добавил с лёгким удивлением: — Ты прямо сияешь! Чего такая довольная?

— Примирение состоялось… — загадочно улыбнулась Романова.

— Чьё именно? — усмехнулся Ворон.

— Всех со всеми! — Дэини взяла его под локоть и, отводя в сторону, объяснила торопливо: — Во-первых, Кайл помирился с отцом. Ему даже предлагали остаться там, в Солрунге. Мы подарили свободу парочке рабынь, навели порядок в этом замке. Там, знаешь, как всё запущенно было… Ну, а ещё… мы помирились с Кайлом!

— А вы ссорились? — ухмыльнулся Эл.

— Ой, хватит! Ты же понимаешь, о чём я… Зачем глумишься? Мы поговорили. Больше никаких недомолвок.

Келэйя появилась на крыльце с небольшим опозданием. Почти сбежала по ступеням, улыбаясь Кайлу так, словно он отсутствовал лет двадцать, никак не меньше.

Её горделивый мраморный лик преображался всякий раз, как только янтарные глаза обращались к полукровке. В сверкающих этих очах сияло такое счастье и такая любовь!

Кайл не мог отвести взгляд от прекрасной хозяйки Эруарда. Он двинулся к ней, как заворожённый, улыбнулся и поцеловал руку так почтительно, будто она была королевой, так нежно, что у Насти вмиг опять похолодело на сердце. Светлая радость Рыжей развеялась бесследно.

— Я… мы… ждали… вас…

Ах, сколько в тех словах скрытого смысла! Вроде бы, Кея просто поприветствовала. Вроде бы, ничего такого, но…

Как смущённо запнулась, поправилась, как опустила глаза!

Дэини разом захотелось позабыть всё, что было в Солрунге.

Слова, слова, слова — всё пустое!

Никто и никогда?

Так не смей смотреть на неё так, как будто пред тобой сама Мать Мира!

Уезжать! Надо уезжать отсюда! Срочно!

Увозить Кайла прочь от этой златоглазой ведьмы, перед которой он теряет силу воли и превращается в жалкого, робкого мальчишку, безуспешно пытающегося сложить слово «вечность» из ледяных осколков своих воспоминаний, чтобы обрести раз и навсегда свободу, чтобы избавиться от проклятых оков.

Прощались будто навек. Все понимали — расставание неизбежно. Но одно дело понимать, другое — с этим смириться.

Эл в который уже раз обнял Лаису, поцеловал в седую макушку. Страшно уезжать, страшно снова оставлять, когда только обрёл, когда ещё не успел нарадоваться, привыкнуть, принять разумом и сердцем…

— Мама, я же вернусь… Соскучиться не успеешь…

— Храни тебя Всеблагая!

Мать никак не желала выпускать его из своих рук.

— Она хранит, — успокоил с улыбкой Ворон. — Не бойся! Всё будет хорошо. Ты лучше поправляйся скорее, пока меня ждёшь! Тебе со мной ещё в Кирлию ехать. Путь-то неблизкий…

— Поедем, Воронёнок мой, поедем, — кивала она согласно. — Хоть до гор Данаго пешком!

— Лана, бабушку береги! — Эл прижал к себе девчонку, нахохлившуюся как замёрзшая птица.

Та порывисто обняла его, вцепилась — не оторвать.

Давно ли стала такой влюблённой? А как же — «глаза выцарапаю» и «не смей ко мне подходить»?

— Возьми меня с собой! — пробурчала она. — Я теперь из лука стрелять умею. Пригожусь…

— Придумала тоже! — Эл щёлкнул её легонько по носу. — Ты же девочка!

— Миледи Дэини тоже девочка, — не приняла аргумент Лана. — Ну, дама, то есть… А я воином хочу быть. Вот вырасту и пойду в наёмники!

— Я тебе пойду, мелюзга! — пригрозил шутливо Ворон. — Воительница нашлась…

Эливерт обернулся, бросил взгляд на крыльцо — там хозяйка замка долго и трепетно прощалась с полукровкой.

Настя стояла чуть в стороне, глядела на них зверем — угрюмо, исподлобья, не хуже Ланки. Да только этого никто не замечал.

Келэйя что-то шептала со слезами на глазах, Кайл слушал, затаив дыхание.

Примирились, значит… Ну-ну…

Кажется, Кайлу пора начинать покаяние по второму кругу.

Ох, до чего же это всё скверно, противно, печально. Гадко!

Даже ему сейчас видеть вот это гадко — эти нежные взгляды, эти сплетённые руки, это унизительное безразличие к Дэини, эту непривычную безропотную готовность Рыжей прощать своего рыцаря снова и снова. Просто смотреть со стороны, и то как-то не по себе.

Так что же там, в сердцах этой несчастной троицы, кипит?

У перекрёстка их уже поджидали. У того самого перекрёстка трёх дорог.

Небольшой отряд под предводительством Иридиона, который отправился в Кармет, обернулся назад быстрее. «Рать карателей» успела разбить походный лагерь на заросшей вереском равнине. И теперь дым костров тянулся в ясное летнее небо.

Завидев их издалека, кто-то уже приветствовал радостно. Несколько человек выдвинулись навстречу, поджидали на дороге…

Подъехав ближе, среди них Рыжая увидела милорда Родериса.