Чтение онлайн

— Наши говорят, что вор чего-то ждал, затем подошел к окну и постучал, ему ответили таким же стуком. Сейчас он направляется к надвратной башне, несколько ребят ведут его, слежки он не заметил.

— Наверное, они договорились с Фриглом либо мы что-то упускаем, в любом случае маг должен поднять тревогу, так что ждем. Надеюсь, воры не облажаются, не хотелось бы действовать «грязно». А Сарата в любом случае нужно убрать, этот выскочка из благородных сам не понимает куда лезет. В городе установился баланс сил, и любое изменение приведет к стычкам на улицах, а это никому не выгодно.

Сотник был спокоен, убрать с игральной доски Тарфорда такую фигуру как один из его офицеров Сарат, было делом не хитрым. Он выбрал бескровный способ, обратившись к гильдии черных. Но если это дело не выгорит в ход пойдут иные средства.

Прошел час ожидания конец которого знаменовали крики раздавшиеся от лавки торговца. Из окна было видно, что из лавки выскочил владелец и остановил проходящий мимо патруль. Он кричал и что-то рассказывал стражам, бурно жестикулируя. Сотник бросил один взгляд вниз, а затем обернулся к своим товарищам.

— Время пришло, все по плану, выдвигаемся, поднимайте парней.

Сотник с остальными стражниками сделали вид, что обходили с проверкой посты и совершенно случайно оказались рядом с лавкой Фригла. Внимательно выслушав мага, который рассказал, что у него из дома пропал предмет, и кто-то явно проник только что в его дом, стража бросилась по следу вместе с Фриглом, который указывал путь к украденной вещи заклинанием.

Сотник ликовал, воры явно договорились с магом, и он пляшет под их дудку, но так даже лучше это позволило убрать лишние риски вначале дела. Теперь они нагрянут в башню, и Сарат не сможет отвертеться, если разбойники, конечно, благополучно подложили ему принадлежащую полурослику вещь. Нет, Сарат не окажется в казематах, но и службы в страже низинного города ему не видать как своих ушей после такого скандала. Он сам уйдет, сотник предоставит ему выбор замять дело или придать огласке, а Сарату не нужна огласка в благородных кругах не поймут, как украденный предмет мог оказаться у офицера стражи ведь даже намек на причастность запятнает честь его семьи.

***

Крики в башне понукали к действию, не ровен час случайно заметят свернувшегося за поддонами вора. Первый жесткий шок от боли прошел и теперь я чувствовал, что при падении отшиб ногу и грудь. Несколько пальцев на правой руке были выгнуты под неестественным углом, а сама кисть на глазах распухала.

Поднявшись, я огляделся и понял, что обратно к Гелло мне не прорваться. Дорогу к нему перекрывали стражники, выскочившие из сторожки и вытянувшиеся в струнку при появлении сотника. Мимолетно проскочила мысль, что мне повезло с закрытым центральным входом. За дверью был страж, иначе кто бы открыл ее сотнику?

Сместившись в сторону, так что бы Гелло меня увидел, подал ему знак, чтобы он уходил. Сам же продолжил аккуратно смещаться пока не оказался на соседней к стене улице. Оказавшись тут, я расслабился и перестал красться, придерживая израненную руку, побрел вглубь города. Следовало найти ближайший гостевой дом и сняв там комнату заняться рукой.

До гостевого дома добраться мне не дали. Засаду я заметил, уже практически попав в нее. Слишком стремился не попасть на глаза стражникам, которые выдавали себя светом от факелов и совершенно забыл про другие опасности портового города. С приходящими кораблями в город попадали разные отбросы, с действиями которых боролась стража и как ни странно гильдия воров. Местным разбойникам не нужны были в городе отморозки, убивающие за горсть монет и создающие проблемы гильдии. Но полностью очистить улицы не мог ни кто.

Тройка таких ребят поджидала меня в переулке, по которому я брел. Ночное зрение не позволило им напасть из скрытности, но от этого легче не становилось, принять бой было смерти подобно. Рванувшись в промежуток между врагами, я недооценил одного из бандитов. Он оказался шустрым малым и успел задеть меня кончиком ножа, окрашивая в красные тона локоть и бок на рубахе.

Успев рывком разорвать дистанцию на несколько шагов, крутнулся, выбрасывая руку с ножом в преследующих меня бандитов. Нож, взятый на дело, не был метательным, но и расстояние между мной и врагами всего лишь несколько шагов. Не смотря, попал я броском или нет, отпрыгнул в сторону, пропуская мимо удар дубинки, и бросился бежать.

Нырнув в какую-то щель, я оказался на соседней улице и что есть духу, припустил по ней. Сзади раздавалась ругань и обещания скорой расправы. На секунду мне показалось, что спасительная темнота улицы спасет меня от погони, но сильный толчок в спину на уровне поясницы бросил на землю. Ноги отказались слушаться и перевернувшись на спину я успел понять что что-то торчит в моей спине прежде чем вражеская нога обутая в тяжелый кожаный сапог обрушилась на лицо.

Удивительно, но я не потерял сознание и не умер. Хотя и лежал, уставившись вверх пытаясь сфокусировать зрение и собрать мысли в кучу. Кто-то грубыми рывками двигал меня и потрошил мой рюкзак, сетуя на царапину от моего броска ножом. Кто-то из работников ножа и топора визгливым голосом хвастался товарищам, что ловко подстрелил меня из самострела.

Я был полностью дезориентирован ударом в лицо и первые мгновения не понимал что происходит. Как только перед глазами перестало крутиться пространство первое, на что упал мой взгляд, была вывеска над головой. На вывеске сидела птица очень похожая на сову. Наши глаза встретились и сова, смешно наклонив голову, ухнула, а затем бросилась вниз.

Словно в замедленной съемке я наблюдал, как падающая птица озаряется изумрудным свечением, а затем проноситься над нами. Изумрудные блики света на лету превратились в нечто материальное похожее на осколки сверкающего стекла и обрушились на бандита, который склонился надо мной. Головорез взвыл и пропал из поля зрения. Что-то прошуршало мимо, а следом раздался хлопок. Какая-то жидкость оросила лицо, и я потерял сознание.

Первый раз я очнулся от боли в копчике, болт из самострела задевал землю, тревожа рану, перед глазами все плыло, и к горлу подступала тошнота. Кто-то явно хрупкого телосложения тащил меня за шкирку по улице Тарфорда, передвигая рывками. Примерено в сорока метрах от меня валялись тела врагов, из чего я сделал вывод, что я потерял сознание ненадолго. Особенно резкий рывок заставил снаряд самострела глубже проникнуть в рану, и вспышка боли снова отправила меня в темноту беспамятства.

Второй краткий нырок в реальность произошел, когда мой спаситель пытался меня пропихнуть в дверной проем. Очнулся я буквально на пару секунд, находясь практически в вертикальном положении. Почувствовал приятный сладко-ненавязчивый запах липы, увидел прядь золотистых волос и снова отключился, задев искалеченной кистью дверной косяк в попытке опереться на него и помочь своему благодетелю.

****

Вам знакомо ощущение, когда засыпаешь, первый раз в малознакомом месте, а затем, проснувшись, не можешь несколько секунд понять, где находишься. Нечто подобное произошло и со мной. Я лежал на чистых хрустящих простынях и пялился в потолок, не понимая, почему вдруг потолок в моей комнате стал белым ведь в таверне, в которой я снимал комнату он был из коричневых плотно подогнанных досок.

Наконец вспомнив произошедшие ночью события, я огляделся и попробовал сесть. Откинув одеяло со стариковским кряхтеньем, перекинул ноги на край кровати обнаружив на своем корпусе тугую повязку бинтов немного сковывающую движения. Так же бинты покрывали правую кисть, жестко фиксируя ее и левую руку в районе локтя, но там повязка не была такой тугой.

Ощупав лицо я понял, что травм нет, в смысле лицо целое, а должна быть одна сплошная гематома. Бинты намекали что под ними все же не все в порядке но боли я не чувствовал лишь легкий дискомфорт. В интерфейсе была отметка об одной травме «перелом пальцев» и то до ее полного заживления осталась лишь пара часов. Я либо провалялся без сознания гораздо дольше, чем думаю, либо меня кто-то качественно подлечил.

Решив долго не зависать в неопределенном состоянии, поднялся и поискал что нибудь из одежды. Рядом с кроватью обнаружился стул, под которым стояли мои сапоги, а вот штаны и легкая хлопковая безрукавка хоть и были оставлены явно для меня, раньше мне не принадлежали. Одежда оставляла мою метку на руке открытой но, по всей видимости, тот, кто меня спас уже видел ее, а значит, и переживать пока не о чем.