Чтение онлайн

Как только дыхание моих друзей стало ровным, я опустила руку с кровати и погладила Тьена. Пес понятливо вспрыгнул ко мне на постель. Я протянула ему палец, и он нехотя прикусил его. Выступила кровь. Ночь окрасилась зеленым. Отгоняя сонливость и дурноту, я извлекла из-под подушки то, что подняла на тропе у реки – желтоватый осколок исполинской кости. Медленно, очень медленно я начертила кровью на ней знак, который делала кость моим орудием. Затем я сунула руку под прохладный бок Тьена.

«Постель в крови будет», – напомнил пес.

Сил что-то менять уже не было. Мне нужно было сделать так, чтобы до утра открытая ранка соприкасалась с поверхностью осколка кости. Аура Тьена должна была скрыть все мои манипуляции, и я прикрыла глаза.

Я так и не поняла, успела я уснуть или нет. Но когда открыла глаза, в комнате еще было темно, а рядом с моей кроватью молча стоял Аккеро.

В темноте я не могла разглядеть выражение лица следователя. Он выплел заклинание, отсекающее звуки. Затем резко наклонился, схватил мою руку и попытался вытащить ее из-под бока Тьена.

— С ума сошла? Ты что делаешь?

Я воспротивилась, приподнялась на локте и зашипела ему в лицо:

— Я знаю, что делаю, уйдите!

Тьен глухо заворчал. Аккеро возмутился:

— Твоя магия накапливается. Сюда могут сбежаться эльфы. И что эта тварь делает в твоей постели?!

За его спиной раздался холодный голос Стэндиша:

— А меня интересует, что вы делаете в такой час у постели невинной девушки?

Он щелкнул пальцами, и над нашими головами вспыхнул тусклый направленный светлячок. Святой стоял в круге действия заклинания, отсекающего звуки, и слышали его только мы. Аккеро разжал пальцы на моей руке и медленно выпрямился.

— Она использует некромантию, – тихо и яростно ответил он. – Если эльфы что-то почувствуют, проблем не оберешься.

Стэндиш обернулся ко мне и требовательно спросил:

— Что ты делаешь?

Я торопливо обвила второй рукой шею Тьена. Ребра отозвались болью, и я прошипела:

— Не важно! Лучше бы лекаря нашли, чем ночью вокруг меня крутиться!

Мужчин эта тирада немного ошарашила.

— И причем тут лекарь? – недоуменно переспросил Аккеро. – Некромантия ничего не лечит! Зачем ты ее пробудила?

Стэндиш промолчал, но его взгляд мне не понравился. Я решила в очередной раз прикинуться дурочкой и закрепить успех:

— Лечит, не лечит – не важно. Дайте поспать!

Аккеро нахмурился, а Святой спокойно приказал:

— Тьен, на пол.

Пес виновато лизнул меня в лицо.

«Я не могу сопротивляться. Прости».

После этого он нехотя поднялся, выбрался из моих объятий, спрыгнул с постели и сел у ног Стэндиша. Я торопливо сунула руку под себя и со стоном перекатилась на живот. Затем повернула голову набок и сердито посмотрела на мужчин одним глазом.

Они переглянулись. Тьен не сводил с меня взгляда. После этого Стэндиш обратился к орденцу:

— Вы можете отправляться спать, господин Аккеро. Я сам разберусь со своей ученицей.

— Не думаю, что это хорошая идея, – холодно ответил следователь.

Я быстро оценила обстановку и поддержала охотника:

— Да, мы сами разберемся. Эльфы ничего не заметят. А если заметят, спишут все на Тьена.

Стэндиш тоже мог задать массу неудобных вопросов, но почему-то доверяла я ему больше, чем Аккеро. Представителю ордена Святого Альбана я и так была слишком многое должна. Не хотелось быть обязанной ему еще чем-то.

Наверное, он и сам это понял. На лице Аккеро на мгновение проступила досада, но он быстро справился с собой. Следователь сурово взглянул на Стэндиша и заявил:

— Тогда решите эту проблему как-то. Вы не хуже меня должны знать, что если хотя бы одна живая душа узнает об ее даре, разговаривать никто не будет. Убьют на месте.

А после этого он снял заклинание, отсекающее звуки, развернулся и ушел. Стэндиш парой ленивых пассов выплел свое и опустился на край моей постели. Я невольно отодвинулась. Святой миролюбиво спросил:

— Что ты хочешь сделать?

Поколебавшись, я призналась:

— Что-то вроде амулета.

— Почему сейчас?

— Потом будет поздно.

Вдаваться в подробности своей магии я не стала. Стэндиша это устроило. Он медленно кивнул и поманил к себе Тьена. Пес послушно приблизился. Охотник коснулся крупного треугольного камня на его ошейнике, и я отчетливее ощутила демоническую природу своего четвероногого друга.

— Спишешь все на Тьена, – повторил Святой. – Делай что нужно.

С этими словами он погасил магический светлячок и ушел. Заклинание, отсекающее звуки, осталось куполом висеть над моей кроватью.

Тьен вспрыгнул ко мне на постель, и я с удовольствием вдохнула его запах. Демоны чаще всего пахли пеплом, углем или серой. Но от шкуры Тьена шел аромат осени – он пах сырой землей, мокрой листвой и свежестью. Вокруг меня витала его темная энергия, и это странно успокаивало. Я снова сунула руку с зажатым в ней осколком кости ему под бок и тут же провалилась в сон.

Как и ожидалось, эльфы заметили. После завтрака к Стэндишу подошел Ян-Лин. Он мрачно покосился на пса и попросил:

— Рэйман, мы ценим твои былые заслуги и разрешаем тебе таскать с собой ручного демона. Но будь так добр, держи его в узде. В комнату же зайти невозможно.

Затем он повернулся ко мне. Несколько мгновений внимательно смотрел в глаза, а затем недоуменно спросил:

— Неужели тебе не противно держать при себе эту тварь? Почему твоя золотая искра не протестует?

Я пожала плечами в ответ:

— Возможно, она слишком мала.

Но эльф с сомнением покачал головой. Больше он ничего не сказал и отправился готовиться к отъезду.

Винсент наложил на меня еще пару лечебных заклинаний и с сожалением признался:

— Переломы и трещины – не мой конек. Будет полегче какое-то время. Но быстро залечить не смогу.

Я кивнула. Ян-Лин, который слышал наш разговор, добавил:

— В Лиансине есть те, кто умеет лечить других. Что поделать, у нас такие специалисты не пользуются спросом, каждый эльф умеет лечить себя.