Чтение онлайн

Агнесс пошла в дамскую комнату припудрить носик, а я бочком, бочком, и направился сразу в зал ресторана. Где нацелился на столик у окна, чтобы, попивая кофе после обеда, любоваться на гуляющих по Большой Морской. И тут меня окликнули. И не пошлешь ведь – Великий князь Александр Михайлович.

– Евгений Александрович! Присаживайтесь, поужинаем вместе.

– Ваше императорское высочество, – поклонился я. – Мы с женой и товарищем. Удобно ли?

– Удобно – великий князь махнул рукой официанту. – Давно хотел познакомиться с вашей супругой. Жаль, конечно, что не довелось побывать на свадьбе. Рассказывают, что фейерверк был какой-то невообразимый.

– Да, соседи вызывали пожарных четыре раза.

– Тогда, конечно, жаль вдвойне, – засмеялся Александр Михайлович и встал из-за стола. – А эта очаровательная дама?.. Она?

Повернулся и заметил Агнесс. Она стояла у входа и, очевидно, ждала, когда я освобожусь. Или спешащий к ней метрдотель проведет к столику. Мы подошли к ней.

– Дорогая, позволь тебе представить: его императорское высочество Великий князь Александр Михайлович.

– Княгиня, – встопорщил усы в искренней улыбки мой собеседник и поцеловал ручку Агнесс. – Рад знакомству. Прошу, без официоза, просто Александр Михайлович. Позвольте пригласить вас за мой столик.

Даже странно, что он один, без компании. Ждет кого-то? Зачем тогда нас приглашает?

– Почту за честь, – улыбнулась моя жена.

– Говорят, вы были на испытаниях воздухоплавательной машины? – без предисловий спросил Великий князь, стоило нам только сесть. Даже меню не принесли еще. Нет, все-таки столица – маленький город. Все всё знают. Чихнешь на Большой Морской – на Васильевском пожелают здоровья.

– Трудно назвать это полетом, – сказал я. – К тому же меня пригласили уже после финала, когда от аэроплана осталась куча обломков. Пилот выжил, получил травмы. В общем, пока хвастаться нечем.

Сначала шел легкий разговор ни о чем, но потом подошел инженер, я познакомил князя с Яковлевым. На столе сразу появилась бутылка шампанского. Выпили за будущие успешные испытания планера, потом за аэронавтику в целом. Александр Михайлович дал пару ценных советов насчет связей с Гатчинской воздухоплавательной командой. Оказывается, с прошлого года капитан Кованько проводит полеты на воздушных шарах и даже планирует закупить за счет бюджета военного ведомства французский дирижабль.

– Я имел обстоятельную беседу с Александром Матвеевичем, – внезапно произнес Яковлев. – Он приезжал ко мне на завод.

– И что же? – удивился Великий князь. – Договорились о сотрудничестве?

– Если на то будет воля военного министерства, – развел руками инженер. – Сам капитан – человек прогрессивных взглядов, много чего подсказал по воздушному винту, тросам управления аэроплана…

– Он, кстати, очень хотел встретится с вами, Евгений Александрович, – Яковлев повернулся ко мне. – Александра Матвеевича заинтересовала ваша схема с винтом спереди самолета, а не сзади. Ведущая европейская мысль идет в другую сторону.

– Пусть себе идет. У России собственная колея.

За исконно-посконный путь пришлось поднимать отдельный тост. После которого раскрасневшийся Александр Михайлович пообещал посодействовать Кованько и Яковлеву в военному ведомстве:

– Уверен, сейчас бюджет министерства позволяет расширить отряд в Гатчине. Да и подальше от любопытных глаз испытания проводить удобнее!

– Если выгорит с Ванновским, – теперь уже я принялся инструктировать Яковлева, – сразу объявляйте в армии первый набор в воздухоплавательную школу. Зовите Жуковского в преподаватели. Надо все с самого начала поставить на правильную основу.

– Вы полагаете, России понадобится так много авиаторов, что их надо учить, как в школе?! – удивился инженер. Агнесс с великим князем тоже с любопытством на меня посмотрели.

– Уверен. Джинн из бутылки выпущен. Мощность моторов будет расти, принципиальная схема расположения винта, рулей управления тоже уже известная. Несколько неудачных попыток и вот, над нами уже парит первый русский аэронавт, – я ткнул вилкой в окно.

Все вздрогнули, на автомате посмотрели в голубое небо. Там, расправив крылья, нарезали круги питерские чайки.

– И хорошо бы нам, в кои-то веки, быть впереди всей Европы! – резюмировал я.

– А если Ванновский откажет в помощи?

– Дам на школу и дальнейшие изыскания собственные средства, – я переглянулся с Агнесс, та мне покивала.

Финансами у нас заведовала супруга, я дал доступ княгине к банковскому счету, специально для нее открытому. И надо сказать, это было удачное решение – немецкая основательность, помноженная на свободное время, привели к тому, что деньги теперь работали и приумножались. Жена размещала свободные капиталы на депозитах, даже покупала векселя и облигации надежных эмитентов на бирже.

– Завтра же визитирую министра и договорюсь насчет гатчинского отряда, – великий князь прихлопнул рукой по столу. Жалобно звякнула посуда, окружающие вздрогнули.

ХРОНИКА. Вчера у насъ была приведена зам?тка изъ «Новостей» о «чудод?йственномъ» средств? отъ рожистаго воспаленiя. Такихъ средствъ оказывается н?сколько. «Такое средство изв?стно и в моей семь?, – пишетъ намъ г. А., – это св?тящiйся ивановскiй червячекъ. Стоитъ его растереть между руками или натереть на платокъ и прикоснуться имъ къ рожистому воспаленiю, и оно пройдетъ. По словамъ моей матери, деревенскiе шарлатаны пользуются этимъ средствомъ при наговорахъ отъ рожистаго воспаленiя. Обратили ли вниманiе на это представители медицины – не знаю, но на всякiй случай не м?шало бы этотъ секретъ изсл?довать».

ВНУТРЕННIЯ ИЗВ?СТIЯ. «Жизнь и Искусство» сообщаетъ, будто одному изъ кiевскихъ фотографовъ-любителей удалось вполн? разр?шить задачу полученiя негатива окрашеннаго во вс? цв?та, въ какiе окрашенъ сфотографированный объектъ.

СТОЛИЧНЫЯ В?СТИ. При вскрытiи кружки, находящейся по Петергофскому проспекту, у дверей прiюта «Ясли», въ ней оказался сторублевый кредитный билетъ. Правленiе прiюта приноситъ благодарность неизв?стному жертвователю.

Что такое личная жизнь публичных людей, в России образца 1897 года мало кто подозревает. В императорском яхт-клубе – точно. Ко мне трижды в течение непродолжительного времени подкатывали разной степени знакомости личности с вопросами о предстоящей операции с участием цесаревича. Всем я вежливо указывал направление желаемого движения. В министерство двора, можно непосредственно к Воронцову-Дашкову. Или к его императорскому величеству. А у меня, извините, врачебная тайна. У одного особо настырного господина я поинтересовался, как бы он сам реагировал, расскажи я в курительной детали лечения парапроктита у вопрошавшего. Всё равно не доходит. Хоть не ходи сюда обедать, честное слово.

Нет, доклады известно кому мы составляли, все промежуточные результаты озвучивали без прикрас. И все риски даже несколько преувеличивали. Это вам не победные реляции к очередной памятной дате, в такой ситуации любая шероховатость может иметь очень нехорошие последствия. Но самодержец во время приемов только кивал молча, напутствуя нас на продолжение работы. Принимал к сведению, если переводить с человеческого на канцелярит. Даже дату прибытия пациента нам не сообщали. Мне – так точно.

Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич и Великий Князь Георгий Александрович прибыл в столицу Российской империи двадцать седьмого марта. Через день после празднования дня рождения министра здравоохранения. В этом году Николаю Васильевичу исполнился шестьдесят один, и, в отличие от прошлогодних юбилейных торжеств, отмечали довольно скромно, в узком кругу.