Чтение онлайн

На этом фоне козни герра Фаеша, которые тот пытался чинить, и вовсе мелочью показались. Чванливый дайг тут многим ноги оттоптал, так что мне помогали даже не из любви к великому проекту, и из желания поквитаться. И ситуация просто зависла. Кстати, желчный пузырь он так и не прооперировал.

На вокзал мы прибыли вовремя. Очень смешно, конечно, две сотни метров даже ползком преодолевать недолго. Поезд, естественно, местный, в нем вагон первого класса отсутствует. Впрочем, всех удобств там было – шестиместное купе и диваны с обивкой, не очень мягкие. Это по рассказам дежурного по вокзалу, с которым я остановился поговорить, пока Вася с Жиганом грузили вещи.

Ничего страшного, не растаю. Некоторым и второй класс за счастье.

В вагоне действительно оказалось не хуже, чем обещали. Пассажиров в этом самом купе с нами было всего пятеро, места всем хватало. Я пропустил Агнесс к окну, дабы она сполна насладилась альпийскими пейзажами. Читать не хотелось, писать – тем более. Устрою мозгу разгрузку. Рядом со мной сел пожилой католический священник. Такой типичный деревенский падре с орлиным носом и обветренной кожей, наверняка проживший всю жизнь в этих краях. И сутана не из дорогого сукна, скромненькая, повидавшая виды. Взгляд из-за стекол очков профессионально излучал спокойствие и доброжелательность. Второй – молодой человек лет тридцати с нездоровым румянцем, беспрерывно теребивший шляпу. Мелкий клерк или торговец, видно, волновался из-за предстоящей встречи. Напротив меня у окна села дама лет сорока в простой, но опрятной одежде. В довольно большой корзине явно имелись пищевые припасы: запашок сыра чувствовался отчетливо. Я даже вспомнил по этому поводу эпизод из «Трое в лодке, не считая собаки», где рассказчик обеспечил себе пустое купе в переполненном вагоне при посредстве жестокого амбре. Но тут аромат был, конечно, совсем не той легендарной интенсивности. Почти и не мешал, по крайней мере очень скоро я принюхался и он меня ничуть не раздражал.

Частые остановки напомнили то самое путешествие в Воронеж, когда через пару дней я начал подозревать, что попал в специальный круг ада с бесконечной поездкой на поезде. Кланялись каждому, самому мелкому столбу и не пропускали ни одного полустанка. Впрочем, обещали, что через пять с половиной часов после отправления мы будем в конечной точке маршрута, городе Бриге. А если не верить швейцарским железнодорожникам, то кому еще?

Агнесс быстро наскучило глазеть в окно, и она достала книгу. Конечно же, детектив, другого мы сейчас не читаем. Работа над собственной повестью продвигалась потихонечку, текст подвергался нещадной правке и переписыванию, так что пока были более или менее готовы три первых главы и составлен подробный план на последующие. Что тоже гарантии не давало.

– Простите, если помешаю, – хозяйка сыров не дала моей жене погрузиться в чтение, – а вы до какой станции едете?

– До Брига.

Нравы во втором классе попроще, завести такую вот светскую беседу – в порядке вещей.

– Извините, не представилась, – продолжила дама. – Магда Козицки.

– Агнесс Баталофф.

– Ой, точно, это же ваш муж спас девочку от злобной обезьяны в зоопарке! Я в газете читала!

Пришлось принять участие в беседе и изложить краткую версию моего знакомства с Густавом. Потом подключился священник, заподозрив во мне иностранца – акцент никуда не делся, да и фамилия славянская, «говорящая». Слава богу, дама, фрау Козицки, не дала мне опростоволоситься, назвав его герр пфаррер. А то я сидел уже и ломал голову, как этих пасторов обзывают у местных. Признался, что приезжий. Беседа ожидаемо перетекла на устную версию клуба путешественников.

– Медведи с балалайками? – переспросила фрау Козицки, когда я изложил один из моих любимых анекдотов о России. – Неужели это правда?

– Ну, не совсем, – рассмеялся я. – На самом деле, я предпочитаю ездить на них по заледеневшим улицам Петербурга.

Тут Агнесс не выдержала и засмеялась. Впрочем, и остальные тоже восприняли шутку нормально.

Сохранял молчание только молодой человек, испытывавший шляпу на крепость. Казалось, он даже не слушает. Пару раз он покашлял в платочек – вот и все звуки, которые он издал за всё время.

Часа через три объявили остановку на целых двадцать минут. Мы вышли – больше размяться. Не то чтобы я пресытился пейзажами, но они уже начали мне казаться несколько однообразными. Опять же из любопытства я купил какой-то снеди, в момент покупки показавшейся мне привлекательной. Но Агнесс есть не захотела, да и я передумал: что-то в животе немного бурлило. Съел что-то за завтраком? Да нет, там и было всё то же, что в предыдущие дни – два яйца вкрутую и тосты. Даже кофе я выпил черным, без сахара и молока. Так что продукты питания отправились к Васе, немой тенью сопровождавшего нас с той секунды, когда я вышел из вагона.

– Ты как там? Не пристают? – поинтересовался я.

– Нет, ваше сиятельство. Пялятся, но молчат. Культурные тут все очень.

– Ну и хорошо. Скоро на месте будем, немного потерпи. Давай, перекуси пока. Тебе хватит, или еще что-то купить?

– Благодарю покорно, ваше сиятельство, достаточно. Нашим тоже передам.

Бриг оказался не таким уж захолустным местом – тут имелось все, что положено типичному швейцарскому городишке. Ратуша, собор, больница. У последней была даже своя подстанция скорой помощи – я видел повозку с красным крестом, на которой установили ревун. Не очень понятно только зачем – трафик в городе был минимальный. Ну и основная достопримечательность – замок Штокальпер. Семнадцатого, что ли, века постройки. Но пилить пешком на гору, чтобы посмотреть на памятник архитектуры поближе, не хотелось. Что я, замков не видел? Холодрыга и сквозняки, вот и всё впечатление. Остальное – это вокзал, гостиницы для приезжих и почтовая станция. Узкие мощеные улицы, деревянные дома с каменными основаниями, которых я на подъезде к конечной насмотрелся вдоволь.

– Ну что… Почтовую карету я нанял, всю целиком – попутчиков не будет.

В наш номер гостиницы «Орел» я вошел победителем.

Агнесс сидела спиной ко мне за письменным столом. На номер я не поскупился – заселились в лучший, что имелся здесь. Две комнаты, своя ванная. Слуг пришлось определить по двое – Жигана с Васей и обеих горничных. В принципе надобность в гостинице была минимальная – почтовые кареты ходили каждые два часа, и в Италию можно было ехать сразу с вокзала. Но хотелось привести себя в порядок, перекусить и перевести дух. Я думал даже подремать часок в постели – небось, в карете будет трясти немилосердно. Все-таки горные дороги они такие. Но все должно было искупить виды, воздух…

Плечи Агнесс почему-то подрагивали и я подошел ближе. Сердце вдруг дало сбой, внутри похолодело. На столе лежала пачка писем. И сверху… Я с трудом сглотнул, увидел, что по щеке жены льются рекой слезы. Сверху лежало письмо от Лизы!

– Я…я не хотела, – начала тихо говорить Агнесс. – Перебирала вещи, пачка выпала, стала собирать. Сверху это письмо «поклонника»… Я посмотрела. Боже, Боже мой… У тебя сын от Великой княгини! И дочь! Почему ты мне не сказал? Ты лгал все это время! Вы встречались!

– Это не та тайна, которую кому бы то ни было стоило узнавать. Дорогая… – я попытался взять Агнесс за плечо.

– Убери руки!!

Пачка писем отправилась мне в лицо, рыдания усилились. Я, честно сказать, растерялся. Внутренне готовился, что рано или поздно придется объясниться, но чтобы так, с «колес»… Все заготовленные слова резко пропали. Я стоял в ступоре и не знал, что сказать. И это было хуже всего! Молчишь? Значит, виноват.

– Я сейчас же уезжаю в Базель! Слышишь?!

– Но послезавтра назначена лекция в Падуанском университете!

– А потом, – не слушая меня, тараторила Агнесс, вытирая платком слезы, – я уезжаю к отцу, в Германию!

– Обожди! – совсем растерялся я. – Я не нарушал наших клятв верности! Дети были зачаты до брака!

Звучало это, конечно…

– Ты уже говоришь, как эти швейцарский крючкотворы-юристы, – жена вскочила, начала собирать вещи. – Я уезжаю! Боже, боже мой… Какой позор! Что я скажу отцу?!

Надо было задержать Агнесс, схватить ее в охапку и не выпускать. Но меня охватило какое-то странное оцепенение.