Чтение онлайн

— Пришли в себя, Эдгар? Я еле успел вас вытащить.

Я сидел у стены, окруженный обломками разбитой ледяной скульптуры, уродливой и мерзкой. Поднял кусок, рассмотрел, непонимающе взглянул на парня.

— Когда эта тварь стала затаскивать вас внутрь, — объяснил Тимур. — Я успел подбежать и бросил несколько криомин. Они заморозили этого урода. Бац и все, он распался на отдельные осколки.

— Спасибо, — сумел выдавить из себя одно слово, не хотелось объяснять парню, как мне надоело извиниться за свою глупость, от стыда вспыхнули кончики ушей. — Ну что пойдем посмотрим на наш трофей?

Мы вышли в основной зал, и я решил осмотреть этот громадный контейнер, скрытый под таким плотным кожухом, что мой сканер не мог проникнуть внутрь.

— Ты коды разблокировки знаешь?

Тимур отрицательно качнул головой:

— Нет, к этому устройству ничего нет.

— Ну, нет, так нет, будем сами искать.

У самого основания саркофага я все-таки обнаружил панель, она зажглась от моего прикосновения. Шифр оказался несложным. Щелчок и я сумел откинуть кожух.

— И что это такое? — Тимур оглядел сооружение, качнул головой.

— Это Тимур, реактор экзотической темной материи. Для создания топлива на звездолете. Сильно разрушен, где-то на половину, а то и больше. Здесь его пытаются восстановить.

— Экзотической чего? Темной материи? Эдгар, вы понимаете, что за чушь сказали? Такого не бывает в реальности.

Я усмехнулся. Только что я вновь переживал видение из прошлого, когда смог создать канал пространства-времени, благодаря этой материи, и остаться живым.

— Бывает. Экзотическая темная материя нужна для того, чтобы перемещаться по Вселенной в любую точку. Быстрее скорости света. Прогрызать в ткани пространства дырки. Понял?

Тимур недоверчиво осмотрел аппарат, обошел его вокруг. Осторожно провел рукой по верхней крышки, словно боялся, что оттуда выскочит ядовитая змея.

Я не стал ничего объяснять, лишь вытащил из нашего оружейного ящика, который так и стоял сиротливо у стены, цепочки мин направленного действия.

— Вы что решили это взорвать? — Тимур опасливо вскинул на меня взгляд.

— Да, — просто ответил я.

И начал прикреплять к стенкам реактора плоские блины мин, соединенные проводами.

— Не надо этого делать, Эдгар.

Я замер, голос шел откуда-то сбоку от нас, из глубины зала.

Рядом словно ниоткуда выросла высокая статная фигура мужчины в тёмно-синем комбинезоне, в таком обычно ходили заключенные на лунной базе. Лицо удивительно идеальных пропорций. Яркие, словно горящие голубым огнем, глаза, очень гладкая кожа, выпуклый подбородок с ямкой, коротко стриженные аккуратно уложенные каштановые волосы, широкие, развернутые чуть назад плечи.

— Да, Эдгар, вы угадали, это действительно реактор экзотической темной материи с нашего звездолёта.

— Он разбился где-то на Земле или на Луне, — продолжил я спокойно. — И вы решили его здесь отремонтировать, восстановить. Но у вас ничего не выходит. Потому что повреждения слишком сильные. Правда?

— Верно, — незнакомец кивнул.

— И вот поэтому вам понадобился мой звездолёт. Он хоть и пострадал, но не так сильно. И самое главное, там есть устройство для создания каналов пространства-времени. Информацию о котором вы с таким усердием ищете у меня в мозгу.

Я заметил все возрастающее непонимание у Тимура, он наблюдал за нашим разговором, и глаза его все больше расширялись. Он не воспринимал, о чем мы говорим. Нет. Он не понимал вообще, что мы делаем. Я полностью перешел на общение через ментальный интерфейс. И даже губы у меня не шевелились.

— Тимур, хочу тебе представить представителя расы скалькутсов, — я решил все-таки объяснить парню, что тут происходит и что мне удалось выяснить.

А я узнал и понял всё.

Пришелец подошел ближе, его идеальное лицо уже полностью походило на маску. Лишь менялось выражение глаз.

— Эдгар, нам нужно это устройство. Мы хотим, чтобы вы его передали нам.

— А если я этого не сделаю?

— Тогда мы убьем ваших друзей. Полковника Ковалёва, вашу очаровательную Принцессу и помощника Ларри. И вот этого, — он махнул рукой на Тимура, заставив того попятиться.

— А вы считаете, убийство добавит мне хорошего настроения?

— Ваше упрямство лишь усугубляет ваше положение. Идемте со мной, я вам все покажу. И вы, Тимур, подойдите.

Парень опасливо, взглянув на пришельца, закрыл лицо щитком и медленно направился к нему.

— Не бойтесь, Тимур, мы не будем вас убивать. Пока.

Напротив реактора в стене образовалась арка чуть выше моего роста, провал, где все пульсировало, ходили серебристо-серые волны.

Пришелец подошел к ней, просунул руку внутрь живой мерцающей поверхности. Она вздрогнула, разошлась кругами.

— Это телепорт наверх. Не бойтесь, Эдгар, он работает отлично.

Вух! Стоило мне сделать шаг в струящийся, переливающийся занавес, как я оказался в лаборатории того самого здания, смахивающего на большого кита. В центре возвышался огромный выкрашенный белой краской агрегат, состоящий из массивного цилиндра, опутанного как толстой паутиной проводами и трубами. За панорамным окном во всю стену открывался великолепный вид на всю базу, мёртвую белесую пустыню, залитую бледным холодным светом солнцем. Буровые установки в окружении голубых цилиндров на стойках, полусферы, утопленными в поверхность. А над всем этим далеко в космосе висел окруженный голубоватой дымкой шар Земли, скрытый на треть тенью.

Пришельца окружили десятка два вооруженных массивными автоматами заключённых, в такие же, как и он темно-синих робах. Но в отличие от своего лидера их лица закрывали шерстяные маски с прорезями для глаз и рта. Какой смысл скрывать собственные физиономии?

Стоило нам сделать пару шагов, как парни подхватили свое оружие, синхронно передернули затворы.

— Ну вот, видишь, Эдгар, — тварь передала в мой мозг фразу. — Ты напрасно отдал Ковалёву скафандр Ларри. Это ему не помогло. Мы просто заблокировали медпомощь и наноботов.

Полковник сидел у окна, безвольно опираясь спиной на стеклянную панель, прикрыв глаза. На левом рукаве стекала, пузырясь темно-алая кровь — видимо, ему пробили артерию. А значит жить осталось несколько минут. На верхней поверхности правого бедра тоже зияло черное отверстие, сочилась кровь, скапливалась в лужицу у ног, на поверхности дрожали бесформенные яркие блики — отражения потолочных ламп.

Белое лицо Ковалёва отливало мертвенной синевой, каждый хриплый вдох давался ему с трудом. Но когда мы вышли из арки телепорта, полковник открыл глаза, взглянул на меня с безнадежной тоской и печалью, словно уже прощался.