Чтение онлайн

– Благодаря нашим технологиям строения, корабли у нас достаточно гибкие и могут идти по бурному морю, не разбиваясь.

Я кивнула с серьезным видом, словно разбиралась в данном вопросе не хуже самих северян. Хотя честно сказать, не сильно-то и хотелось.

На правом борту сидел бородатый мужчина, свесив ноги наружу, он фривольно ими болтал и орал во всю глотку какую-то песню. Временами мужик звучно икал, после чего пение продолжалось. За его спиной время от времени взрывался дружный хохот, но мужчина в широких штанах и рубахе совершенно не обращал на это внимания и продолжал петь. Волосы у бородача были примерно такого же цвета, как у Кельма, но немного темнее.

– Кто его взял? – пробасил Олаф, гневно всматриваясь в пожилого мужчину, которому на вид было около шестидесяти лет. Точнее сказать было трудно, из-за густо растущей бороды, длинных волос и кустистых бровей.

– Деда? – как-то придушенно пискнул Кельм.

– Значит, трезвых не осталось, – констатировал сей факт Дэйм, как-то опасливо косясь на рыжего певца. – Если Терех здесь и поет, то все остальные пьют.

– Как ему удалось уговорить старейшин включить его в этот поход? – негодующе поинтересовался Бьорн.

– Если старая лиса хочет влезть в курятник, она в него влезет, – сквозь зубы прошипел Рик. – Твой папа, Олаф, это стихийное бедствие во плоти.

Словно почувствовав, что оказался под прицелом множества глаз, Терех оборвал песню на самой высокой ноте, сощурился и пристально глянул в нашу сторону:

– Engegen, unsere mutter abt! [64] – рыкнул мужик, отчего Олаф странно напрягся, а Кельм как-то сдвинул лошадь так, чтобы она не слишком выглядывала из-за отца и его жеребца. – Чего так долго? – уже по-аирски спросил он.

– Da, wir… [65] – начал было Олаф, но «старичок» его тут же перебил.

– Warum erzelle so schmiss as aus seine smutze? [66] – ворчливо осведомился рыжий бородач, грозно посмотрев на Олафа из-под кустистых бровей. – Что, думали, я останусь с этими старперами штаны протирать, когда такая возможность выпала прогуляться?

– Да ты вроде и сам уже не первой свежести, – нерешительно буркнул Бьорн.

– Сказал бы я тебе, где моей свежести понюхать можно, – хмыкнул дед и как-то неожиданно наклонился назад, исчезая за бортом корабля.

Я мысленно схватилась за сердце, неужели разбился? Но, похоже, кроме меня больше никто не волновался. А когда с борта корабля послышался зычный бас, топот множества ног, а после спустили трап из плотно сколоченных досок, и по нему как ни в чем не бывало спустился этот двухметровый рыжий, бородатый дед, с шириной плеч которого не мог бы сравниться ни один из присутствующих в отряде. Признаюсь, мне и самой стало не по себе.

Его небесно-голубые, чистые глаза смотрели грозно, но справедливо. В мужчине чувствовался стержень. И то, что он был лидером, не вызывало сомнений.

– Он капитан на этом корабле, – тихо шепнул мне Брэйдан. – И не только на нем.

– Ну, покажите же мне ту голубку, ради которой весь сыр-бор! – улыбнувшись, пробасил он.

– Терех, так не принято, – скупо ответил Брэйдан. Я уже приготовилась к тому, что мужчина отпустит очередную остроту в адрес северянина, но вместо этого он скупо кивнул и обвел взглядом всех присутствующих.

– Повозки останутся тут. Не знаю, что там за ценные подарки, но половину придется тоже оставить, готовьте животных к погрузке. И… – тут его взгляд упал на моего осла и странно напрягся. Напряглась и я, предчувствуя что-то не слишком хорошее для своего мальчика. – Чем болела скотина? – деловито поинтересовался он, ткнув толстым пальцем в нос ослу.

– Ничем, – не слишком уверенно сказала я, поскольку никогда не интересовалась жизнью животного до того, как оно попало ко мне.

– Рахит или что заразное? – не унимался дедушка Кельма.

– Да с чего вы взяли? Он здоров, – неподдельно возмутилась я.

– Тогда я бородатая девица на выданье! – рыкнул он в ответ.

– Терех, это порода такая, – ситуацию прояснил Брэйдан. – Называется «осол», «осьел», как-то так, короче.

Какое-то время капитан молча взирал на мое животное, потом перевел взгляд на меня и добавил:

– Точно? – Я кивнула. – Тогда второй вопрос, что в отряде делает ребенок?

Широко распахнув глаза, я снизу вверх смотрела на Тереха и не знала, что сказать. Ну, какой же я ребенок, в конце-то концов.

– Де… то есть Терех, Дэй не ребенок, он в охране принцессы, – решил вступиться за меня Кельм.

После его заступничества на миг показалось, что началась гроза. Терех смеялся так, словно раскаты грома сотрясают землю.

– Ну, внучек, повеселил, – кое-как отсмеявшись, сказал он. – Но я еще раз спрашиваю, зачем притащили ребенка, олухи? Только мне сопли не хватало за ним подтирать все путешествие, мне и вас хватает во как! – он провел ладонью по горлу. – Мамка где твоя? – наклонился он ко мне ближе.

– Нет у меня, – окончательно смешавшись, сказала я. Ну что, в грудь себя ударить и проорать, что я мужик?!

– О-оо, – сочувственно протянул дедушка Кельма и похлопал меня открытой ладонью по голове, отчего я чуть не упала с осла. – Сирота?

– Ну, как бы да.

– Жаль, ну да не смертельно, потому бери свою скотину и возвращайся туда, откуда пришел.

– Терех, он правда из охраны, – вновь вступился Брэйдан, понимая, что я как-то неожиданно стушевалась и не справляюсь.

– Боги, куда катится этот мир, – пробурчал Терех, но оставил мою персону в покое.

– Ладно, давайте грузиться. И поскорее, а то эти скоро припрутся…

– Кто? – с интересом спросил Олаф.

– Как кто? Работорговцы! Засранцы, повадились мне по вечерам девок своих на продажу предлагать! Да на кой мне эти селедки малолетние сдались в моем-то возрасте? Я им так и сказал, так они мне мальчиков привели на следующий вечер…

– И?.. – нервно сглотнул сын Тереха.

– И теперь ходят другие товар предлагать, те, кто бегают быстрее, а девчонки те же. Молодые, худые, как палки. Что с ними делать, с молодыми-то? Я люблю женщин постарше, да и поплотнее, а этих разве что придавить можно во сне, чтоб не мучились, болезные. Хочу я вам сказать, дети, женщина должна знать, зачем ей мужчина, а мужчина должен быть уверен, что, обняв свою любимую, не наставит себе синяков по всему телу, – дед вновь смеялся, после чего как-то серьезно обвел нас своим небесно-голубым взором и густым басом заорал:

– Чего уши развесили? Работаем, сказал!

Прониклись все без исключения, разве что трое властителей отвели Тереха в сторонку и живо начали с ним о чем-то перешептываться, в то время как с кораблей высыпали новые действующие лица. Северяне радостно приветствовали своих товарищей, перебрасывались фразами на своем гортанном наречии, и тут же принимались за разгрузку повозок под присмотром Сэй Лума. Меня, к слову сказать, тоже приобщили к общественно-полезному труду, доверяя перетаскивать не слишком тяжелые грузы на борт и уговаривать осла ступить на плотно сколоченный деревянный трап и подняться на борт. Место для вещей находилось под съемными панелями, которые и были палубой. Все вещи складывались под них. Для животных было выделено отдельное судно с командой, людям пришлось тоже распределиться. Я, принцесса, Сэй Лум и две служанки попали на тот самый борт, где за капитана был дед Кельма. Сам Кельм с дедом плыть не пожелал и всеми правдами и неправдами пытался попасть на любое другое судно.