Чтение онлайн

Резкий толчок уводит меня от этой картины из прошлого или воображения, выталкивая в реальный мир, который погрузился в черные ледяные воды северного океана. Я слышу, как резко бьется мое сердце, чувствую, как разрывает легкие нехватка кислорода. Пытаюсь сделать вдох, но вместо этого глотаю соленую ледяную воду. Паника, она приходит так же быстро, как и понимание того, что не могу пошевелить ногами, словно неподъемные гири подвесили к ним. Неимоверного труда стоило мне понять и вспомнить, что произошло, и почему я оказалась в таком положении. Прикрыв веки, я погрузилась вглубь себя, сосредотачиваясь на собственном теле, замедляя биение сердца и внутренний метаболизм. Дыхание – это жизнь для любого из существ, но то, что сейчас я осознанно делала с собственным телом, больше всего походило на смерть. Уснет мое сердце, кровь остановится в венах, замрет на неопределенный срок организм. Не умрет, просто застынет, пока не станет возможным вернуть его к жизни. Так поступают многие монахи Дао Хэ, когда их медитации затягиваются на долгий срок и даже сами хозяева оболочек не знают, когда смогут вернуться в родные тела. На то, чтобы погрузить свое тело в подобное состояние, не нужно много сил, достаточно простого желания и умения. Но в то же время я находилась не в тепле родной кельи, а погружалась на дно океана и, как бы ни старалась, но все же это было лишь временным решением. Давление воды, низкая температура, возможные рыбы, что плавают здесь, все это могло навредить телу, причинить повреждения, с которыми даже я справиться не смогла бы. Но было и еще кое-что, что мешало мне просто выдернуть свою оболочку из пучины черных вод. Моя рана. То, что клинок оказался не так прост, я поняла, еще находясь на борту корабля. Как и то, что он пробил не только мое физическое, но и энергетическое тело. Я потеряла очень много сил. Очень. И сейчас, словно безвольная кукла, я просто погружалась все глубже и глубже сквозь толщу воды. Мое тело, расслабленно раскинув руки и ноги, дрейфовало в соленых водах северного океана. Коса давным-давно растрепалась, отчего распущенные волосы колыхались вокруг меня, словно языки черного пламени, а я бессильно наблюдала со стороны. Что делать? Где взять сил?

«Учитель, помоги мне, – мысленно потянулась я к тому единственному, кто смог бы не только помочь, но и услышать. – Прошу, если слышишь, помоги».

Мое сознание выдернуло от собственного тела, словно рука хозяина схватила нашкодившего котенка за шкирку. Так резко, так быстро, и впервые, пожалуй, я отчетливо поняла, что означает выражение «не принадлежать самой себе». Когда вот так, запросто, распоряжаются тобой, не особенно-то и приятно.

– Вы посмотрите на нее, она еще условия ставит, как ей помогать после этого? – ворчливо раздался до дрожи в сердце такой знакомый и родной голос.

– Учитель, – облегченно выдохнув, улыбнулась я, повернувшись лицом к говорящему.

Солнце светило так ярко, что я невольно сощурилась. Поляна, на которой мы находились, была усыпана полевыми цветами: сиреневые, желтые, белые, каких только не было! Легкий летний ветерок путался в моих распущенных волосах. Как странно… Сейчас на мне было изящное женское кимоно, нежно-голубого цвета, расшитое искусным шитьем. У меня такого никогда не было. Но где мы?

– Я тебя нарядил, – хмыкнул учитель, подходя ближе ко мне. – Недавно был на ярмарке в Хванчжоу, видел там такое на одной девушке, нравится? – со смешинками во взгляде спросил он, пристально всматриваясь в мое лицо.

– Я так влипла, Сэ’Паи, – тихо прошептала я в ответ.

– Уж вижу, – хмыкнул он, прищурив глаза, начал обходить меня по кругу. – Боишься? – как бы невзначай спросил он.

– Уже и не знаю…

– Где ты сейчас? Я очень плохо тебя чувствую.

Чтобы ответить на его вопрос, мне пришлось сосредоточить все свои силы. Сейчас мое тело вдруг стало казаться таким незначительным и далеким. Ну, подумаешь, нет и нет.

– Посмотри на меня, – жестко сказал он, вставая прямо передо мной и заглядывая мне в глаза. – Где ты, паи?

– Я… – невольно нахмурив брови, задумалась я. – Я… не…

– Не смей даже произносить окончание этой фразы, – очень строго посмотрев на меня, сказал он. – Вспоминай все, что произошло до самой незначительной детали.

– Зачем? Что в том проку? – Непонятная апатия опустилась невесомым грузом на сердце, и вдруг стало так легко, так хорошо.

– Вот так и уйдешь? Просто и без сожалений?

Я непонимающе посмотрела на учителя.

– И что? О чем мне сожалеть? Я не чувствую, чтобы что-то тяготило мое сердце…

– А я? Меня тут оставишь одного?

Не сдержав улыбки, тут же ответила:

– Можем вместе, вы все равно собирались, – говорить о смерти вот так, без тени страха, боли или сожаления было странно, но когда момент пришел, чего уже бояться? Все решено.

– Ну, прям разбежался, – хмыкнул Сэ’Паи, выразительно поднимая брови вверх.

И тут же очень серьезно спросил:

– А он? Его тоже оставишь и уйдешь без сожалений?

– Кого?.. – сказала и тут же осеклась.

Образы замелькали перед мысленным взором. Менялись картинки, менялись эмоции, топя сознание в нахлынувших чувствах. Я видела его улыбку, слышала голос, такой дорогой и родной, вспоминала прикосновение его рук и губ, то, как тепло может быть на душе от простого касания его руки моей. Как это бывает, когда ты понимаешь, что любишь, что нуждаешься в ком-то так сильно, что ныряешь под нож и не думаешь о том, что, быть может, это последнее, что можешь сделать. Но делаешь потому, что это для него, ради него. И нужнее и дороже нет никого.

– Уйдешь? – тихо переспросил Сэ’Паи Тонг.

Судорожный вдох против воли вырвался из горла.

– А как же он? – тихий голос, словно и не мой вовсе.

– Это мой вопрос.

– Я тону, учитель. Мое тело исчезает, погружаясь все глубже, как мне вернуться?

– Где ты, покажи!

Я распахнула сознание, показав все, что видела, чувствовала и помнила.

– Помогите, – просто сказала, понимая, что не знаю, как справиться самой.

– Так бы сразу, – хмыкнул Сэ’Паи, – а то лишь бы старика с места сорвать. У меня еще дела, так что я пока никуда не спешу. Но вот помогать тебе в этот раз буду не я. Возвращайся.

– Что? – хотела было спросить я, но в который раз не успела, потому как тут же оказалась там, куда так отчаянно не хотела возвращаться.

Рыжие блики, исходящие от костра, отражались на кончиках ресниц, дразня и мешая предаваться такому сладостному занятию, как сон. Я лежала на тонком одеяле, которому было просто не по силам огородить мое тело от острых камней, на которые оно было постелено. Дискомфорт был неожиданно отрезвляющим фактором. Как долго я была во тьме? Как долго тонула в водной пучине и не могла найти в себе сил очнуться или вернуться? И где я сейчас? Что же произошло?

Я попыталась пошевелить пальцами, но ничего не получилось. Словно закоченевшие, чужие руки совершенно отказывались подчиняться. Только неприятное ощущение покалывания, такое сильное, что сил терпеть практически не было, говорило о том, что это все же мои руки.

Распахнуть веки оказалось проще, но все же сложно. Но стоило мне открыть глаза, как я поняла, что совершенно не помню, каким образом оказалась лежащей на тонком одеяле, укрытой сверху еще одним, таким же на пустынном каменистом берегу. Рядом со мной потрескивал небольшой костерок. На воткнутых между камней двух рогатинах закипал котелок, от которого исходил пар и запах отчего-то очень знакомых трав. Вдохнув исходящий аромат глубже, поняла, что точно знаю, что за смесь сейчас начинает закипать на костре. И, если тот, кто поставил отвар, не хочет, чтобы он потерял все полезные свойства, то его пора снимать. Словно вторя моим мыслям, со спины раздались тихие, едва слышимые шаги.

– Очнулась? – доброжелательный мужской голос раздался совсем близко. Я готова была поклясться, что впервые в жизни слышу его, но тем не менее было в нем что-то такое неуловимо знакомое. И, кроме того, мужчина задал вопрос на аирском!

Тяжело повернув голову в сторону говорившего, невольно задержала дыхание. Надо мной склонился совсем еще молодой аирец. Юноша был моим ровесником, может чуть старше. Его волосы были собраны в высокий пучок на голове. Несмотря на холод, на нем была лишь тонкая куртка из темно-синей материи и такие же штаны. Пояс мужчины был совсем простым, черным, ничего не говорящем о своем обладателе. Тонкие приятные черты лица, чуть пухлые губы, раскосые карие глаза. Он выглядел таким незнакомым, и в то же время я точно знала его.

– Не узнала? – хмыкнул он, кривя губы в ухмылке. – Предательница, – шутливо пожурил он меня. – Я ее со дна морского достаю, а она не узнает родного брата!

– Т-тэо? – Губы шевелились с трудом, голос отчего-то задрожал, а в горле встал тяжелый ком. Глаза вдруг запекло и стало тяжело дышать. Что это?

– Ну, привет, теперь плакать собралась, – еще шире улыбнулся он, утирая слезу на моей щеке.

– Как ты?..

– Нашел тебя? – понятливо спросил он. – Сэ’Паи, – сказал он, словно одно это слово могло прояснить для меня многое, – как же еще? На самом деле, я прибыл в Аранту уже несколько недель назад и должен был встретить тебя уже здесь, но ты вдруг решила искупаться, и пришлось пересмотреть планы о моем появлении. – Его пальцы заскользили по моему телу. Он практически не касался меня, но я прекрасно понимала, что так он осматривает меня. – Твое тело сильно пострадало, – спустя несколько секунд заговорил он. – Также затронута была и энергетическая оболочка, восстановление будет тяжелым. То, чем ты была ранена, не простое оружие. Если честно, я сам не мог залечить даже твою оболочку, края раны не желали стягиваться, а вся энергия, что я вливал в тебя, уходила в никуда. Если бы не Сэ’Паи, я бы не справился.