Чтение онлайн

Крайс тяжело перевел дыхание и положил свои ладони на виски мужчины.

– Если кто-то и сможет нас вытащить отсюда, так это ты, – прошептал он, приводя дыхание в норму, – так что ты уж постарайся дотащить мою задницу до дома… у меня вроде как дела еще остались.

Мужчина прикрыл глаза, сосредотачиваясь на том доступном источнике энергии, что у него был. Где-то там, где билось его древнее сердце, теплилась искра его души. Он потянулся к ней всем своим естеством, отчаянно надеясь, что его скромных возможностей хватит, чтобы Рик пришел в себя, а он сам не сгорел, точно крошечная пылинка, брошенная в огонь.

Из размышлений ненаследной принцессы Дома Мэ, Йолинь Тай Мэ.

«Мне всегда были безразличны люди, что окружали меня. Я честно это признаю, и мне хватает смелости говорить об этом открыто, не лукавя и не делая вид, что это не так. Раньше я думала, что разница между плохими и хорошими людьми лишь в том, хватает ли у них смелости признать свое лицемерие и вылезти из болота собственной добродетели. Те люди, что делали хорошие поступки, казались мне лжецами и слабаками. Я не верила никому. Это был мой мир, где все казалось фальшивой блестящей мишурой. Мусором. Я не видела для себя будущего, где иные ценности обретут для меня смысл, кроме моей собственной жизни. Тогда я была слепа… Я была больна… Я была слепой и глухой. Прозрев и обретя слух, я наконец-то увидела. Это до сих пор кажется мне странным, но я учусь смотреть чуть дальше, слышать чуть больше и с каждым разом в моем мире появляется чуть больше смысла и цвета. Это удивительно».

– Мы откроем портал к лагерю, где произошло нападение, – говорил Джодок, стоя на заднем дворе дома, который и впрямь стал домом для Йолинь.

Она слушала его, хотя мысли ее были далеко отсюда. Все ее естество, точно птица, готовая встать на крыло, стремилось вдаль отсюда. Туда, где все еще стучало дорогое ей сердце. Туда, где занимался рассвет ее новой жизни, наполненной смыслом и любовью к мужчине, которого она не была готова потерять. Они пройдут порталом, и она окажется достаточно близко к нему, чтобы, если понадобится, продолжить путь одной. Ей все равно, что они там будут расследовать. Ей плевать, к какому в итоге заключению придут. Для себя она знает самое важное. Остальное ерунда. Она дойдет, найдет и заберет то, что принадлежит ей. Йолинь всегда была такой. С самого своего рождения она не привыкла ни сдаваться, ни делиться, ни тем более отдавать то, что считала важным.

Веня проплакала все глаза, уговаривая ее остаться. Женщина говорила что-то о злой судьбе женщин Севера, что-то о том, что мужчины разберутся. Йолинь не слышала и ее. Она лишь стерла своей ладонью слезы подруги, посмотрела на нее строго и сказала:

– Никогда не сдавайся, если все еще можешь идти вперед, иначе все бессмысленно, – сказала она то, во что верила всем сердцем. Она никогда не была излишне религиозной. Ее богом были ее убеждения, которым она следовала всегда. Она верила себе и в себя. И то, что она, казалось, сломалась за эти годы, в итоге сделало ее сильнее. Ее вера окрепла и стала стальным стержнем. Она больше не упадет. Ни за что не опустит руки.

Люди во дворе отошли подальше, позволяя Властителям творить арку для перехода. Йолинь последовала их примеру. Все это время, казалось, точно она обособленный остров в этом отряде. Мужчины не пытались заговорить с ней или быть внимательными. Без Рика все возвращалось к истокам. Ее вновь не замечали. Сейчас, когда она могла контролировать свой дар гораздо лучше, ей было проще не обращать внимания на них в ответ. Лишь Суми, точно понимая всю важность происходящего, не отходил от нее ни на шаг. И это лишь придавало ей уверенности в собственных силах.

Когда мужчины прошли через открытый Джодоком и Адалем портал, настала очередь ее и Суми. Она все еще помнила свой первый и неудачный опыт перемещения при помощи такой вот арки. Но в то же время страшно почему-то не было. Она ощущала себя стрелой, наложенной на тетиву, которую уже давно пришла пора отпустить.

– Ты что, потащишь тварь с собой? – спросил Адаль, не скрывая своей неприязни.

– Моя Искра не покинет меня, – скупо ответила принцесса и уверенно шагнула вперед. Следом, ни на миг не замешкавшись, нырнул Суми.

– Невероятно, да? – усмехнулся Джодок. – Может, и нам стоит пересмотреть свое отношение к созданиям Ингвера?

Адаль молчал. Он и сам уже не знал, что им стоит, а что нет.

Всего лишь шаг, что разделял ее между домом и путешествием в неведомое. Она сделала его не задумываясь. Впервые в жизни она просто шла вперед, не взвешивая каждое свое действие. У нее не было никаких гарантий, что это ее путешествие увенчается успехом. Людям безрассудным не показалось бы в ее действиях ничего особенного, но для тех, кто видел бы жизнь ее глазами – это был поступок. И в то же самое время ей нравилось то, что она делает. Несмотря на всю серьезность ситуации, она чувствовала себя так, точно шагнула вслед за своим сердцем, и это придавало легкости каждому ее действию, точно у нее появились крылья.

В следующий миг она и Суми оказались на поляне из ее ночного кошмара. Ее взгляд тут же заметался, а в голове появлялись образы виденного ею сна. Куда бы она ни взглянула, она тут же видела картины прошлого и сравнивала их с картинами настоящего. Сейчас не было дождя. Был студеный ясный осенний день, оттого было очень хорошо видно, что совсем недавно здесь произошло по-настоящему что-то ужасное. Куда бы ни упал ее взгляд, он натыкался на ошметки серой плоти, буро-коричневые разводы, части тел, клоки волос. Земля была изрыта, кругом разбросаны какие-то вещи, тряпки и боги ведают что еще. Ей было тяжело смотреть на все это, но она должна была. В то время как мужчины изучали место, где совсем недавно развернулась настоящая кровавая бойня, она заставляла себя быть невозмутимой и вспоминать каждую деталь своего сна. Ей все еще было нужно это место, чтобы продолжить свой путь. Да, сейчас она действительно искала кое-что конкретное, что могло бы ей помочь. Ее не интересовало то, каким образом были призваны те твари, как и то, возможно ли было найти следы того призыва. Что в этом толку? Это было бесполезным, она знала ответы на эти вопросы. А торжество правосудия и вовсе ей было безразличным. Жизнь догонит любого совершившего зло, теперь-то она знала это наверняка. И платить по счетам рано или поздно, но придется.

Она отошла на край поляны. Туда, где как помнила, смотрела на Рика глазами той твари. Стоило воскресить в памяти тот образ, как она едва не упала, так как ноги ее в миг ослабели. И вновь Суми пришел на помощь, встав рядом с ней и позволяя опереться о свою широкую спину. Йолинь точно не заметила этого. Будто наяву она видела, как встают плечом к плечу Властители и воины, как кольцо вокруг них становится более плотным, а твари все продолжают выходить из лесной чащобы. Она не видела страха в его глазах, лишь решимость стоять до конца. Меч в его руках не блистал на солнце, как это описывалось в героических поэмах, он просто держал его крепкой рукой Властителя этих земель. Она и сама не поняла, когда появились влажные дорожки слез, но стоило ей это почувствовать, как она мигом смахнула их, отгоняя наваждение. Не время.

Она пыталась отыскать на поляне что-то из вещей Рика, чтобы дать Суми и позволить ему вспомнить запах. Ей казалось, что это может им пригодиться в дальнейшем. Но совсем скоро поняла, что это просто бесполезно. Из тех обрывков тряпок установить, где и чье, было совершенно невозможно. Кроме всего прочего, она попробовала поднять одну такую, чтобы рассмотреть поближе. Но в тот же миг ее запястье свело такой судорогой и болью, что потемнело в глазах. Казалось, кто-то впился зубами в ее предплечье, разрывая его. Такой агонии она не испытывала никогда прежде, словно мясо отдирали от кости. А вместе с тем это был ужас, боль, страх, злость, решимость и снова страх. Сдавленно охнув, она усилием воли заставила себя разомкнуть пальцы и выпустить из рук лоскут чьей-то рубашки. Это было ужасно.

– Не может быть, чтобы мы ничего не смогли отыскать, – по-аирски пробормотала она, ходя по поляне. И в тот же миг она вновь вспомнила Рика, его взгляд в тот момент, уверенный, сосредоточенный, полный решимости, и меч в его руках… меч…

Она вновь вернулась к тому месту, где видела его в последний раз. Но там ничего не было, хотя правильнее было бы сказать, там не было меча и было все остальное. Она не была чувствительной девочкой из высшего общества. Вид крови не вызывал у нее ни рвотных позывов, ни чувства отвращения. Кровь – это всего лишь кровь. Но сейчас, зная, кто мог пострадать в этой битве… Рик, Крайс, близнецы… ей было больно смотреть на это. Очень и очень больно.