Чтение онлайн

Видимо, удовлетворившись увиденным, он ткнул пальцем в одного из стражников и, чуть согнув кисть, так же молча отчертил в воздухе линию.

— Да, эрл! — кивнул патрульный. — Сейчас! Сюда! Быстро строимся!

— Ты чего-нибудь понимаешь? — осторожно спросил меня в канале Пончик.

— Не больше твоего, — пожал плечами я. — Ну разве только то, что это тот товарищ, которого отрядил нам в помощь Себастьян.

Солдаты тем временем споро похватали с земли оброненное оружие и бегом выстроились в шеренгу — справа от замершего на коне рыцаря. Даже тот, что остался без щита, подлеченный одним из товарищей, поднялся и занял свое место в строю. Видя, что боя больше не будет, я сменил форму, убрал в ножны меч и вновь накинул на себя маскировку. Ярость прошла, ее сменило удивление. Кто такой этот командор, если даже солдаты не связанных с ним подразделений понимают его жесты? Портовую-то стражу вряд ли можно хоть как-то отнести к орденским подразделениям. А этот страх? Построившиеся бойцы портовой стражи буквально дрожали как осиновые листики. Словно их сейчас будут убивать. Хотя кто знает… в любом случае вмешиваться я не собираюсь.

Командор обвел тяжелым взглядом строй, коснулся знака у себя на груди, затем дотронулся до плеча, кивнул в сторону порта и показал строю раскрытую ладонь. Последним жестом он ткнул в лежащий под копытами коня труп и небрежно махнул рукой.

— Так точно, командор! — с облегчением заорал тот солдат, на которого до этого указал Тукард. — Есть доложить коменданту порта! Есть по пять суток холодной каждому! Есть забрать труп! Разрешите выполнять?!

Легкий кивок, и солдаты в считаные мгновения подхватили тело мертвого командира с земли, не забыв отрубленную кисть с мечом, и, поддерживая раненого, грохоча сапогами, скрылись в том направлении, откуда пришли.

— Аут, — с тихой завистью пробормотала в канале Эрика. — Мне бы в роту такого старшину. Я надеюсь, нам-то в холодную не надо?

— Тебе б комбата такого, — немного нервно хмыкнула Диана — та, которая Гюрза, — так скакала бы по плацу на каждое подмигивание. А насчет холодной даже не знаю: вчетвером нам его точно не завалить, но надеюсь, наш новый рогатый друг с ним договорится. Они вон даже похожи с ним в чем-то. А рыбак рыбака…

Едва стих грохот солдатских сапог, командор окинул нас ничего не выражающим взглядом, легонько кивнул и, тронув пятками бока своего чудовищного коня, скрылся в противоположном от порта направлении.

— Однако… — я проводил его взглядом, сунул в зубы трубку и задумчиво произнес: — Действительно он немного странный, не находите?

— Ты лучше скажи, когда ты законы успел узнать? — глядя мне в глаза, прищурился Пончик.

— Да пока ты на девок глазел в том кабаке в Шанаме, кто-то же должен был их изучить? — пожал плечами я. — А там, между прочим, говорится, что за прилюдное оскорбление благородного можно и умереть. Что, собственно, и случилось…

— Это тебе Макс, что ли, наябедничал, как я тогда его подколол? — засмеялся Пончик. — Ну ладно, один-один…

— Давай колись, с каких это пор рoга может во льва превращаться и когда это ты в благородные успел записаться? — Диана ткнула брата кулаком в бок.

— Да, и про бонусы тоже давай говори! Откуда они у вас такие огромные? — добавила свои пять копеек Эрика.

— Я… я… — промямлил Пончик и перевел на меня вымученный взгляд.

— Стоп вопросы! — выставив ладонь, я решил прийти на помощь своему утопающему товарищу. — Сейчас все вместе идем в «Единорог», мы снимем вам номер, и общайтесь хоть до утра.

— Неплохо вы устроились, — хмыкнула Диана. — «Единорог»… по тридцать желтяков за ночь…

— Как есть, — пожал плечами я. — А там он вам расскажет обо всех своих приключениях и познакомит со своей беременной женой. Все, идем, — махнул рукой я и направился в сторону отеля.

— С кем, с кем? — выдохнула Диана.

— У нас скоро будет племяшка! — хлопнула в ладоши Эрика.

— Вот же ты, Рома, и гад, — вздохнул в канале Пончик. — А я ведь поспать еще сегодня хотел.

— Потом отоспишься, — хмыкнул я. — И давайте не отставайте, а то и так во все возможное дерьмо уже вляпались.

— Да идем, идем, — обреченно вздохнул Пончик, и вся троица двинулась следом за мной.

К девяти часам утра солнце уже поднялось над краем стены королевского дворца, ласково тронуло мраморные статуи древних героев Вайдарры, и город предстал совершенно в новом свете. Уже открылись небольшие магазинчики, на площади появились уличные торговцы, за стенами цитадели закончился развод караула. Под утро прошел дождь, и над блестящими булыжниками мостовой поднималось легкое дрожащее марево.

— Берегись!

Мимо нас к западным воротам легкой рысью проскакал десяток конных гвардейцев верхом на одномастных гнедых жеребцах. Красные плащи, серебристые латы, небольшие, едва заметные крылышки на шлемах. Среброкрылые — лучшая конница Карна. Я помнил их еще из первого своего видения, и даже имя командира гвардии тоже не забыл. Герцог Кале… Харт, как же давно все это было.

— Вот чего ты трусишь, скажи? Ты взрослый мужик, который вытаскивал нас из кучи передряг!

Звонкий голос идущей позади охотницы вернул меня к действительности из не вовремя накатившей меланхолии. Я проводил гвардейцев взглядом, обернулся и скептически оглядел понуро бредущего Фантика. Вид у Лысого и впрямь был «не очень». И начинающееся похмелье служило лишь отчасти тому виной. Танк заметно трусил. Действительно странно. Он уже пять раз успел бы найти свою жену, но все равно оттягивал это до самого последнего момента.

— Масянь, ты слышала когда-нибудь о коте Шредингера? — переведя взгляд на охотницу, со вздохом поинтересовался он.

— Ты о том, что для того, чтобы узнать, жив или нет запертый в ящике кот, нужно этот ящик открыть? — ответил за подругу Пончик.

— Да, — Фантик задержал взгляд на вывеске алхимического магазина и снова упер его в мостовую. — Я боюсь открывать этот ящик… Понимаете? Я сейчас еще иду и надеюсь, а минут через десять, может быть…

— Прекрати уже ныть, — оборвала его Масяня и сунула ему в руку небольшую фляжку. — На вот, хлебни для храбрости. Можешь хоть все вылакать! Мы тебя жене пьяного сдадим — пусть она теперь с тобой возится.

— Масянь, а это точно ты? — с отвисшей до земли челюстью пробормотал Пончик.

— Отвали, — отрезала охотница. — Пусть пьет…

Фантик с благодарностью посмотрел на Масяню, сжал в руке переданную ему фляжку, вздохнул и… убрал ее в сумку.

— Не, не сейчас, — покачал головой он. — Я сохраню ее как память об одной блондинке, которая теперь и не блондинка вовсе. Слушай, — он скосил взгляд на Масяню и улыбнулся. — Ну если совсем уж не хочешь перекрашиваться, то давай мы тебя хоть наголо побреем? Знаю я тут неподалеку одного цирюльника…

— Шевелись давай, цирюльник, — подтолкнула его в спину охотница. — Далеко еще?

— Да вот уже почти пришли, — Лысый кивнул на угловатое трехэтажное здание. — За этой мастерской направо, четвертый дом.

Из отеля мы логично выдвинулись вчетвером. Сестры Пончика, которые, как ни странно, все свои вопросы и знакомство с женой брата перенесли на сегодня, дав тем самым Пончику выспаться, остались в отеле досыпать. Наскоро позавтракав, я в назначенное время спустился в холл, где обнаружил нашего вчерашнего знакомого. Командор Тукард в полном латном доспехе, но без шлема, сидел возле входа на коричневом кожаном диване и внимательно изучал узор на рукояти своего молота. Конь рыцаря был припаркован прямо у дверей, и с мордой существа, познавшего изначальное Дао, объедал ближайший декоративный куст. На заднем дворе отеля находились просторные конюшни, и оставлять лошадей у дверей, насколько я знаю, запрещалось даже благородному сословию, но ни командор, ни, тем более, его конь об этом, видимо, не знали, а охрана не спешила им об этом напоминать.