Чтение онлайн

Полученные в «Бездне-3» артефакты, призовое кольцо и посох из набора «Мудреца», а также «Мифриловая кольчуга эльфийского короля» имели два статуса «Уникальный» и «Предмет из комплекта» и помечались зеленым цветом. А вот «Легендарный посох мастера-некроманта» был подписан уже оранжевыми буквами.

Получалось, что обычные предметы – белые, магические – синие, но редкие или особо ценные имеют желтое название. Уникальные и входящие в особые комплекты предметы – зеленые, а легендарные – оранжевые.

Единственное, что немного выбилось из выстроенной мной классификации - это защитные амулеты Вилайлай. Кроме синих и желтых там нашелся один фиолетовый. Судя по всему, его можно было смело поместить между желтыми и зелеными, как суперредкий магический предмет, но не дотягивающий до уникального.

При тщательном изучении всех свитков из сумки зомби-эльфа, также выяснилось, что и туда затесался один фиолетовый. Очень интересно, чем свитки разного цвета различались между собой. Но занимать эльфийку расспросами, пока мы не оказались в безопасном укрытии, было неуместно. Я вручил ей теплый, походный плащ, снятый с одного из убитых, и повел к цитадели. Пока провожал нерасторопного барона Швайна в подземелье, немного пораскинул мозгами, и решил, что большей благодарности от принцессы можно будет добиться, если её освободит могучая эльфийская магесса.

От меня принцесса Виола уже один раз отмахнулась. Может отмахнуться и второй, а вот если награждать за помощь придется более весомую фигуру, то просто так ей не отвертеться. Хотя, в текущем положении, когда принцессу окружают сплошные предатели и враги, она должна больше ценить помощь каждого пожелавшего выступить на её стороне слугу.

В любом случае, пока не разберемся с обстановкой, покидать замок и цитадель опасно. Я отвел Вилайлай к двери покоев принцессы, вручил ключи, дождался пока она откроет, чтобы убедиться, что внутри нет ещё кого-то из стражников. Оставил освобождение принцессы Виолы на эльфийку, а сам побежал к воротам, чтобы закрыть их изнутри и проверить все углы замка на наличие скрывающихся врагов. К сожалению, как я и думал, поднявший тревогу в замке дозорный сбежал.

Убедившись, что на территории замка уже безопасно, я опять рьяно взялся за сбор трофеев. В первую очередь собрал со двора и в тюрьме тела убитых мной гвардейцев и стражей, их оружие и прочую, лежащую в стороне экипировку, а затем меня занесло в казармы, арсенал, на склады, и дальше, пока я не одернул себя, понимая, что опять перегибаю палку. Я же, вроде как, не грабить принцессу пришёл, а спасать, но умудрился поживиться халявой, как отъявленный грабитель.

Ещё одним поводом вернуться со складов в цитадель замка стала мысль, что Вилайлай может меня разыскивать, но оказалось, что эльфийка так вымоталась в тюрьме, что умудрилась заснуть в обнимку с освобожденной ею принцессой прямо в одной постели. Я не стал её будить, закрыл засов комнаты изнутри и тоже прилёг на свободную часть кровати. Спать после опасного спуска с горы, многочасовой беготни по холоду и кровавой стычки с двумя небольшими армиями мне хотелось не меньше, чем двум освобожденным пленницам.

В эту ужасную ночь принцесса Виола не смогла сомкнуть глаз. Чужаки, прибывшие из Южной Шилдарии, грабили закрома замка, как безумные животные насиловали молодых служанок, а всех верных ей слуг избили и бросили в темницу. Их будут жестоко пытать, чтобы узнать какие ещё силы могут оказать чужакам сопротивление. Но самое страшное, что ворота замка врагам открыли без боя.

Среди подлых предателей оказались именно те вассалы, которые на коленях клялись у ложа её больного отца, что позаботятся о юной принцессе и будут защищать её ценой своей жизни. Второй советник отца, барон Швайн лично передал в руки графа Сардука ключи от всех самых важных хранилищ замка. Этот бездарный советник и нечистоплотный человек приходился младшим братом умершей при родах матери Виолы. Умирая, она позаботилась о своём непутевом брате, пристроив его в замке, но принцесса и представить себе не могла, что дядя окажется таким коварным подлецом, что продастся врагу, желая получить больше власти и земель в стране.

Он промолчал, когда граф несколько раз больно и оскорбительно ударил её по лицу. До последнего Виола надеялась, что он просто прикидывается, что лоялен Сардуку, но при первой же возможности устроит в замке переворот, но эти надежды оказались тщетны. Он без раздумий пожертвовал своей племянницей, чтобы услужить откровенно водящему его за нос врагу. Разумеется, от бесхребетного барона быстро избавятся, когда Виолу насильно сделают супругой графа Сардука, передав ему таким образом законную власть над всей Северной Шилдарией.

Страшно было не только от того, что неприятный, мерзкий, отвратительный граф Сардук станет частым гостем её спальни. Страшно было то, что едва вкусив вкус взрослой жизни, она станет пленницей в собственной спальне. Её разок покажут народу, а затем посадят под стражу и из всего огромного и удивительного мира, она годами будет довольствоваться видом из своего единственного, крохотного окошка.

Её ждут в первое время частые визиты ненавистного мужа, потом роды и многолетнее одиночество в затворничестве. Она мечтала о прекрасном герое, мечтала увидеть мир, побывать во многих городах и странах, даже посетить чудесный Звездный Храм на другом конце континента. Вилайлай так много рассказывала об этом сказочном месте, но в один день все её мечты и надежды, вся её полная сил жизнь рухнула в пропасть, так, толком, и не начавшись.

Граф Сардук сказал, что официальными супругами они станут уже завтра, а порадовать его своим юным телом впервые она сможет его уже этой ночью, по его возвращении с важной встречи с могущественным союзником. Её привязали к кровати и удерживали в спальне, чтобы сделать бесправной игрушкой в руках гадкого злодея. Когда стало совершенно очевидно, что дядя не собирается её спасать, что он предал её, а единственная, кто ещё мог её спасти, оказалась среди других пленников, Виола была готова покончить с собой. Ради чего жить, если впереди лишь беспросветный мрак? Но когда она попыталась свести счеты с жизнью, даже этого права её лишили, отобрав оружие и привязав к кровати с раздвинутыми ногами, как какую-то блудницу.

В эту ужасную ночь принцесса Виола не смогла сомкнуть глаз. Она прислушивалась к звукам за стенами своей спальни, с ужасом ожидая возвращения насильника. Однако, к счастью, его возвращение затягивалось, а когда весь замок заполнили звуки общей тревоги, в глубине сердца принцессы зародилась маленькая надежда, что ещё есть в этом мире кто-то, кто может её спасти. Она пыталась угадать, кто это может быть, но ей не удавалось. Все обладающие властью и силой люди были или предателями или находились сейчас в темнице.

После демонстрации графом закованной в цепи наставницы, меньше всего она ожидала, что именно она придет к ней на помощь. Вилайлай явилась растрепанной, шатающейся от усталости, в рваном нижнем платье и в пахнущем кровью плаще. Она выгнала вражескую служанку и освободила связанные ремнями запястья.

Принцесса была так благодарна эльфийке за спасение, что в слезах кинулась ей на шею, принося искренние извинения за все сказанные в Храме Призыва героя слова. Это дядя Швайн постоянно настраивал её против эльфийки, говорил, что длинноухая разрушила многолетнюю дружбу Северной Шилдарии с дворфами. Говорил, что наставница считает её бездарной и глупой. Много чего говорил и, в конце концов, когда очень дорогостоящий ритуал призыва героя прошёл не так, как она себе представляла, все сказанные бароном слова вспомнились и вырвались наружу.

Герой должен был решить множество важных проблем, со временем стать защитником и символом могущества страны, но всё произошло иначе, и принцесса очень расстроилась. Сейчас же Виола корила себя за то, что отвернулась от того, кого до сих пор очень уважала, кому заглядывала в рот, кому подражала. Она хотела извиниться перед наставницей, и если это возможно, передать ей часть своей маны.

Вилайлай действительно очень нуждалась в мане. Запретные артефакты, использовать которые для пленения магов-отступников позволялось лишь Инспекции Звездного Храма, опустошили её колодец маны досуха. Её глаза слипались не только от усталости, но в первую очередь слабость вызывал критический упадок магических сил. Мягко приобняв плачущую принцессу в ответ, эльфийка сказала слова примирения и утешения, но мало походила на защитницу, ведь уже едва держалась на ногах. Со словами: «Простите, Ваше Высочество. Дайте мне минутку отдыха», она раскрыла объятия, прилегла на кровать, а прикрыв тяжелые веки, не смогла их расцепить до полудня.