Чтение онлайн

– Собираем пакеты для помощи пострадавшим семьям. Пани Вейлис, поищите, где можно найти по дешёвке какие-нибудь бараки. И транспорт. Грузовики будут универсальней всего.

Мец задумчиво склонил голову на бок.

– Думаете, нас об этом предупреждают? Слечна Шайс. Может, потому цветы и подают голос, что угроза нависла над смертным телом богини?

Горничная вздохнула.

– Что будет, если враги ворвутся в храм, побьют здесь всю посуду и убьют всех служек?

– Нас оживят, а храм восстановят, – не моргнув глазом ответил молодой человек. – Но будет нанесён урон репутации.

– А что будет, если террористы взорвут рельсы и скоростной поезд влетит в какую-нибудь многоэтажку?

Мец молчал.

Хотя он знал ответ. Его здесь все знали.

Здание рухнет. Будет куча трупов и калек. Богатенькие и особо приближенные к важным шишкам получат оживление. Остальных же просто переработают в прах. И повезёт ещё, если не по ускоренному сценарию: грядёт война и некромагам нужно топливо для их заклинаний.

Много топлива.

Спустя несколько секунд тишины Илега поставила вопрос ребром:

– А теперь скажите мне, пан Праведный, что из двух зол выбрала бы Лешая? Какой сценарий наша Бронечка Глашек нашла бы более приемлемым?

От необходимости отвечать здесь и сейчас молодого человека спасла мать богини.

– Мне удалось накормить малышей!

Илега тотчас же оживилась. Она подскочила с трона и звонко цокая каблучками поспешила к Бастет Глашек.

– Неужто?! Как?!

– Кровь. Тёплая человеческая кровь, – ответила женщина, беспечно посасывая палец, из подушечки которого, надо полагать, и была получена “тёплая человеческая кровь”. – Смазать им кровью то, что у них вместо губ и подождать: сами начнут облизываться. Никуда не денутся.

И правда. Молодые росточки длинными язычками различных весёлых расцветочек исправно собирали багряную жидкость с краешков лепестков и листочков.

– Уи! – радостно взвигнула горничная и ничтоже сумлеваясь сграбастала флористку в объятия. – Вы просто чудо, пани Глашек!

Та с улыбкой обняла девушку в ответ.

– А ты как думала? Я твою возлюбленную богиню родила и воспитала. Думаешь я не разберусь, как с порождениями её сумеречного гения общаться? Ха!

Пани Вейлис с улыбкой кивнула.

– Раз едят, значит, думается мне, ничего прямо совсем непоправимого, верно?

Горничная посерьезнела.

– Настороже нам, всё же, оставаться стоит. Я поговорю с Кюсо. Пусть на время переедут в храм. Нам не повредит пара лишних некромагов, – она задумалась. – М-м-м… можно попробовать позвать пана Злобека. Он, конечно, в ковене Маллоя, но во время последних операций был при Лешей. И ещё позвонить принцессе. Быть может она…

Пан Праведный резко перебил Илегу.

– Я против.

Девушка удивлённо похлопала глазами и устремила непонимающий взгляд на молодого человека, нехотя разжимая объятия и отпуская матушку богини.

– Э-э-э… в чём дело? Почему?

Тот покачала рыжей головой.

– Не доверяю я этой принцессе. У Слунце Лотарингской имеется достаточно причин желать госпоже зла.

– Но ведь они так хорошо общались…

– Тогда Слунце планировала заключить союз с богиней. Брачный союз. Наплевав на то, что они обе одного пола: чай для магички и богини вопросы деторождения проблемами не являются. Но ведь Лешая выбрала пана Маллоя, – пояснил Мец. – Уж поверьте мне: пусть в этой жизни я не так много годков разменял и лишь недавно поднялся столь высоко, в прошлой я принимал активное участие в феодальных междоусобицах. Такое там сплошь и рядом.

Пани Глашек закатила глаза и страдальчески протянула одно единственное слово:

– Попада-а-а-анцы.

Илега выпрямилась и оправила складки на юбке.

– Ну да. Попаданцы мы. Опытом прошлой жизни пренебрегать нельзя. Он бывает полезным. Кто-то начинает разбираться в междоусобицах, а кто-то – в женщинах, – девушка многозначительно подмигнула пани Глашек.

Та весело фыркнула.

– Ладно, попаданцы мои, занимайтесь важными политическими проблемами, а я пойду пока, объясню девочкам, как кормить цветуёчки.

Илега кивнула.

– Хорошо, – она обернулась в сторону молодого человека. – Пан Праведный, свяжитесь с шефом Воржишеком. Может у него найдётся несколько полицейских, которыми можно будет усилить охрану? И посмотри, сколько бойцов “Стит” можно умыкнуть у Маллоев.

– Бесплатная столовая? – уточнил Мец.

Илега кивнула.

– Конечно же! Мы их накормим.

Однако ответом было недовольное мотание головой.

– Я не об этом. У нас храм сейчас – это проходной двор. Ладно, предположим, что мы уверены в бригаде, занимающейся ремонтом и перепланировкой, ведь их нам представил пан ректор. Предположим, постоянный состав прихожан нам известен и нами проверен. Но бесплатная столовая… это огромная дыра в обороне, даже на фоне всего остального.

Девушка нахмурилась.

– Это важно. Было важно ещё до недавних событий. А сейчас? Многие лишились кормильца. Другие погрязли в кредитах на оживление. Да что там? Я буквально вчера поймала нескольких сирот, которые пешком притопали из пригорода. Мы не можем закрыть кухню! Не в столь тяжёлый час!

Молодой человек удручённо вздохнул. Это выглядело несколько нарочито. Словно бы ему приходилось сознательно имитировать то, что другие делают по наитию.

– Я не говорю о том, что мы должны отказаться от бесплатной кухни. Но мы можем вынести раздачу на улицу.

– Декабрь на дворе, Мец! – взмахнула руками Илега. – И весьма морозный, я хочу заметить! Ты знаешь, сколько людей приходило, помимо прочего, погреться, потому что у них дома или не топят, или топят недостаточно?

Пан Праведный молчал. Он где-то секунд пять просто смотрел на девушку своими мёртвыми, цвета болотной жижи, глазами.

– Я так понимаю, от богослужений ты тоже отказываться не собираешься?

Горничная решительно покачала головой.

– Понятно, – кивнул молодой человек. – Я посмотрю, что можно сделать в этих условиях.

Илега удивлённо изогнула бровь.

– А вы как-то легко согласились.

Тот развёл руками.

– В отсутствие богини вы – рупор её воли. Кто я такой, чтобы противоречить? Я могу высказать своё мнение, предупредить о возможных последствиях, но когда я вижу, что вы их осознаёте, но продолжаете настаивать на своём… спорить становится не только глупо, но и преступно.

Илега почувствовала, как во рту пересохло. Ей только что просто заявили прямым текстом: всё, что пойдёт не так, является лишь результатом твоих неправильных решений.