Чтение онлайн

С убитых адептов я снял автоматы и вытащил из подсумков заряженные магазины, рассовав их по карманам, жаль, разгрузок на них не было. Один автомат я взял в руки, второй, повесив на ремень, закинул за спину и отправился к воротам, вот только на выстрелы ко мне уже бежала вражеская пехота из казармы. Ко всему еще началась пальба на стене, это уже мои ребята начали свою работу.

Спрятавшись за кирпичной стеной, поставил автомат на землю и начал швырять гранаты одну за другой прямо в толпу бегущих солдат. На улице было темно, прожектора в нашу сторону не светили, так что о том, что в адептов прилетели гранаты, они поняли только после первого взрыва. Бежали они больно кучно, и вот четыре глухих хлопка, и семьдесят процентов противника уже небоеспособны. Дальше больше, всех, кто еще был на ногах, я начал отстреливать из автомата, методично поливая короткими очередями по два-три патрона. Видно было плохо, но силуэты все же виднелись в темноте, вот по ним я и работал. Когда адепты притаились, побежал дальше к воротам, там сейчас и так идет активная перестрелка, и эхом на огромное расстояние раздается грохот крупнокалиберного пулемета. По пути меня ждал блокпост, но людей в нем уже не было, видимо, они уже убежали помогать на стену, но тут стоял вскрытый ящик с патронами, которые у меня уже были на исходе. Все же восемь магазинов при интенсивной стрельбе — это ничто, пять минут вялого боя, не больше. Быстро зарядив магазины, я побежал к ближайшему подъему на стене, тут как раз толпились адепты, боясь подниматься наверх.

— Что вы стоите, как статуи? — громко рычал молодой командир караула, сжимая в руке пистолет Стечкина.

— Там снайперы работают, головы не дают поднять! — выкрикнул один из бойцов, что стоял на кирпичной лестнице у самого выхода на стену.

— А ну все наверх и поливайте огнем в ответ, чтобы они не могли вести ответный огонь! Из крупного калибра и пулеметов стреляйте! — продолжал кричать адепт на своих подчиненных.

Народ все же на убой идти не спешил, принимая в учет тот факт, что скоро к ним прибудет большое подкрепление, я решил помочь своим парням с этой стороны. Гранаты у меня еще были, и я, пользуясь грохотом оружия, которым отстреливались адепты, просто поднимая его над стеной и беспорядочно отстреливаясь куда-то в сторону леса, выдернул кольца из двух гранат и кинул их в толпу. Два хлопка и автоматная очередь длинною во весь магазин, а затем быстрая перезарядка и еще одна. Стояло почти пять десятков адептов, и вот уже все либо мертвы, либо бьются в предсмертной агонии.

Тех, кто стоял на ступеньках лестницы, я добил следующим магазином, и вот путь на стену был открыт. Выскакивать наверх я, разумеется, не спешил, а то будет еще френдли фаер, снайпера сейчас работают на скорость, а не на качество, и стоит мне оказаться на стене, как я схлопочу пулю, поэтому-то и у меня, и до сих пор есть рация.

— Филин Беркуту! — прокричал я в микрофон рации.

— На связи! — тотчас послышался из динамика голос Толика.

— Сейчас трассера в воздух пойдут, это я обозначу место своего выхода! Прикрывайте!

— Принял! Сейчас парням сообщу! — ответил Толик.

— Тогда встречайте! — ответил я и примкнул к автомату магазин с патронами, кончики которых были покрашены зеленым цветом, обозначая, что они трассирующие.

Поднявшись на ступеньки, я задрал дуло автомата вверх и нажал на курок. Старый добрый Калашников начал выплевывать в небо стаю красненьких огоньков, летящих друг за другом. Затем я закинул оружие за спину и, разогнавшись по стене, прыгнул с нее вниз. Приземление было не из приятных, я перелетел вспаханный участок и упал прямо на уложенные мешки с песком. Раздался характерный хруст, оповещающий о том, что я сломал ногу, и острая боль тут же ударила мне в голову. Наступить на ногу я не мог, так что пришлось ждать около минуты, пока та срастется, и только потом со всех ног бежать в сторону леса. Все это время мои ребята держали сектор и вышибали мозги каждому адепту, кто набирался смелости и появлялся на стене.

— Ну здорово, что ли! — улыбнувшись, поздоровался я, заметив лежку Герасима и Андрея, что наблюдали за стеной.

— Макс, ты че там у них устроил? Мы боялись взрыв проворонить, а бомбануло так, что аж земля затряслась и светло стало как днем. — улыбнувшись, сказал Герасим, не вставая из своего укрытия.

— Позже расскажу, а сейчас уходим, жрать охота, сил моих больше нет! — улыбнувшись, ответил я и пошел дальше в глубь леса.

Оставив несколько человек в дозоре, чтобы следили за передвижениями адептов, если таковые будут происходить, мы вернулись в пещеру. Стоило мне оказаться в непосредственной близости от берега, как на меня напал мой огромный черный волчара. Он мчался на меня, радостно виляя хвостом и громко взвизгивая. Затем он, словно кенгуру, начал скакать вокруг меня, пытаясь облизать своим шершавым языком мое лицо.

— Ну, привет, мой шерстяной волчара! — подхватив Акеллу в прыжке, прижал я его к себе.

Тот же был этому только рад и начал радостно слюнявить меня и прижиматься. Потискав волка, я отправил его гулять, а сам скинул с себя всю грязную одежду и умылся в ручейке, что тут протекал, смывая с себя весь пот и грязь. На улице уже во всю светило солнце, прогоняя утреннюю прохладу и переливаясь в капельках утренней росы. Выкинув в костер свою грязную трофейную одежду, я отправился в пещеру, чтобы надеть свою, по размеру, а то мои бедные ноги от сапог адептов уже, наверное, стали на пару размеров меньше или пальцы ног вросли в стопу.

Первым делом после приведения внешнего вида в порядок я плотно перекусил, а затем, взяв в руку кружку горячего кофе и долгожданную сигарету, с удовольствием затянулся горьким, густым табачным дымом. Все это время троица командиров не сводила с меня взгляда и терпеливо ожидала от меня информации о том, что происходит в городе.

— Ну, хватит издеваться уже! Русиш солдатен, рассказывай, где находится база партизан! — первым сдался Герасим и спародировал какого-то немецкого персонажа из советского фильма про вторую мировую войну.

— Слушаюсь, унтер-офицер. Докладываю голосом! — улыбнувшись, ответил я, отставляя кружку с кофе в сторону и взяв офицерский планшет, достал из него чистые листы бумаги с цветными карандашами. — Ситуация у нас следующая, адепты постарались на славу и во всю отстраивают город, они сносят старые здания, разбирают их на материалы и из них, разумеется, возводят новые. Территорию они себе отгрохали уже будь здоров. Обойти ее всю я, к сожалению, не успел, но общее представление у нас уже имеется. Начнем по порядку, самое неприятное, их разведка нашла Томск, и сегодня утром их люди должны были отправляться туда, чтобы прощупать нашу оборону. Именно поэтому мне пришлось действовать экспромтом и отвлечь их от этой задачи. В нашем деле главное, кто нанесет первый удар и заставит противника встать в оборону. Теперь они будут ломать голову, а сколько человек к ним проникло? А остался ли кто и, главное, каким образом был нарушен их периметр, это задержит адептов, но теперь путь за забор нам заказан, они и до этого щепетильно поддерживали там порядок, а теперь и подавно. Нужно связаться с нашей базой и дать команду на то, чтобы они подготовили к выходу тысячу бойцов, самых опытных и толковых.

Нам нужно зажать их еще сильнее, дать понять, что стоит только попробовать высунуть нос с территории города, как их тут же начнут истреблять. Пока еще адепты думают, что инициатива у них и они очень сильны. Но вот досада, кто-то этой ночью полностью уничтожил их склады с топливом и оружием. Я уверен, это не все, что у них было, но пока подвезут еще, времени пройдет немало, а значит, мы должны этим воспользоваться. Вызываем подмогу и, как ты правильно сказал, делаем партизанскую базу. На стороне адептов количество, мы же будем действовать осторожно, малыми группами, нанесли удар и скрылись, и так постоянно, мы заставим их выйти большой толпой и встретим врагов как полагается. Когда начнется основной спектакль, мы с вами будем в другом месте и зайдем к адептам на территорию. Я считаю, что нам будет нужно пройтись по их элите, грохнем их владыку и командующего армией. Изначально я считал, что все они поголовно фанатики, но их пыл остыл, и людская натура взяла свое. Там все как и везде, грызня за власть, алчность и зависть. Лишим их верхушки, они потеряют согласованность между собой и начнут свою грызню за власть, а мы будем лишь подливать масла в огонь, в итоге мы переломим их армию, и на этом эра братства закончится. — самодовольно улыбнувшись, высказался я.

Затем я около часа в подробностях рассказывал, чем занимался на территории братства, от чего вся группа пребывала в диком восторге.

— Если бы это мне рассказывал кто-то другой, я бы ни в жизнь не поверил, что правда. Но факты говорят сами за себя, особенно учитывая, что ты зашел к ним за забор в рабском ошейнике. — задумчиво почесывая лоб, высказался Андрей.

— И как тебе это все в голову пришло? Я просто даже не додумался бы до всего этого: тротил, детонаторы, минирование грузовиков. Что же у тебя в голове творится? По сути, ты один куда опаснее всех нас вместе взятых, твою логику невозможно предугадать, и я чертовски рад, что мы с тобой на одной стороне. — подытожил Роман.