Чтение онлайн

Сориентировавшись по предполагаемому направлению броска, он в пять проклятий положил ещё двоих резво выбежавших с оружием наперевес вояк и двинулся на сближение, по дуге, стараясь держать в поле зрения сразу оба известных направления атаки. Было бы не очень здорово получить свинцовую маслину в расслабленную спину. Эх, стоило не понтоваться впустую и попросить Глашек о помощи. Сейчас бы её присутствие ох, как пригодилось бы. Как минимум, в вопросе защиты тылов.

Поясница отчётливо ощущала гладкую поверхность всё ещё целой витрины. С каждым пройденным метром угол между двумя возможными направлениями атаки становился всё шире. И вот уже приходилось перемещать оружие, чтобы закрыть то один бок, то другой. Щита не хватало, а расширять его было довольно скверной идеей. С увеличением площади защитной поверхности традиционно падала стабильность заклинания, причём, в геометрической прогрессии. Это уже вопрос даже не доступности ресурсов, с которыми у Даркена не имелось никаких проблем, а, банально, мастерства.

Чисто. Последние два противника не торопились идти в атаку. Пожалуй, стоило сказать за это “спасибо” Броне. Её поверженные враги, телам которых каждый имел возможность полюбоваться на улице, оказались не самым жизнеутверждающим зрелищем. Это, и только это, видели ститовцы, когда шли на бой. Синеглазая змея не церемонилась ни с кем, так что, было логично предположить, что парни, что уходили на третий этаж и не возвращаюлись, гибли не только бесславно, но и крайне болезненно. Да и отсутствие некромагического прикрытия внушало справедливые опасения насчёт возможности реанимации.

Поведение боевиков сильно бы изменилось, если бы они узнали, что в случае поражения им угрожает, самое большее, стирка штанов. Для заклинания паралича грязные портки, правда, не цель, а исключительно досадное недоразумение, ведь расслаблялись абсолютно все мышцы, кроме, разве что, сердечной. Сколько раз уже было сказано: идёшь на бой с некромагом — посети уборную! Надо сказать, кое-кто из ститовцев совершенно забыл об этой простой мере предосторожности. Очень даже зря.

И вот, Дарк остановился неподалёку от лестницы, рядом с которой лежала последняя пара поверженных противников. Один из них, кстати, тот самый, что пренебрегал возможностью посетить на дорожку комнату для размышлений. Восемь минус шесть. Осталось двое. Всего двое.

И каждый из этих двоих, вообще-то, вполне мог убить некромага. Некромаги ведь, на самом деле, очень чувствительные и ранимые существа. Прилетит маленькая дробинка в висок, и уже не получится её так просто выбросить из головы. Конечно, тут можно было рассчитывать на реанимацию в исполнении Брони… о, кстати, вот и она! Спускается по лестнице в сопровождении своего романтического интереса. Это их шаги. И дело даже не в том, что больше попросту некому: звуки, порождаемые девичьими ножками качественно отличались от грохота брутальных мужских лапищ.

Немного поразмыслив, главарь решил наступить на горло своей гордости и дождаться подмоги.

— Не удержалась? Хочешь присоединиться к веселью? — бодро спросил молодой человек, едва некромагичка показалась из-за угла.

Прямо за ней, каждую секунду времени пытаясь прильнуть к спине покровительницы, цокала каблучками хрупкая маленькая лисичка. Даром, что не рыженькая. На фоне могучей суровой змеи, она казалась такой крохотной и беззащитной. Особенно на эффект играл тот трогательный жест, которым эта малышка прижимала к своей груди тканевый свёрток. Вероятно, с головой падшего вражеского некромага.

— Не люблю большие сборища, — ответ Брони был предсказуем. И не только каждое слово, но и каждый жест, и даже интонация человека, слишком занятого изучением поля боя, чтобы вести пустые разговоры.

Как и “номер один”, девушка не опускала щита. Разве что, эта плоская спиралька была куда лучше различима, чем сплющенный купол чистой энергии. Во многих ситуациях видимость защиты — большой минус. Однако, это обязательная плата за возможность не зависеть от праха. Даркен обратил внимание запутавшиеся в ленте мелкие камушки-снаряды. Много. Змеюка основательно подготовилась.

— Ты знаешь, сколько их? — сменила тему разговора Глашек.

— Я насчитал восьмерых. Где-то внизу остались ещё двое.

— Некромаги?

— Нет. Когда я в последний раз проверял, Сковронская даже не вошла в парк.

Не сговариваясь, студенты распределили контроль направлений. Броня удерживала ту лестницу, с которой шла первая атака на Дарка, а “номер один” всё ещё уделял внимание второй.

— Мертвы? — спросила змея, пнув тело одного из парализованных вояк.

Главарь поморщился и покачал головой.

— Бенэ, — кивнула некромагичка и распустила щит для того, чтобы захватить одного из парализованных лентой за горло. — Так даже лучше… Илега, милая, отвернись, пожалуйста: тёте Броне нужно оставить послание.

— Хорошо, дорогая, — лисичка покорно исполнила просьбу своей покровительницы. Было видно, что малышке очень неуютно в сложившейся обстановке. Даже голову в плечики умильно вжала. — Потом отведёшь меня за ручку, чтобы я ничего не видела?

— Да… — Глашек выдержала небольшую паузу. — Даркен, не возражаешь?

На самом деле, очень хотелось возразить. Это казалось неприятным, неправильным, лишним. Но подобная жестокость работала. Работала во все времена. И будет работать в будущем. Если все будут думать, что в тебя можно стрелять безнаказанно, они будут стрелять. В Форгерии каждый представитель шляхты являелся судебной и исполнительной властью. И быдлу стоило бы сказать “спасибо” за то, что хоть законодательную власть в Богемии удалось, если не отнять у некромагов, то, хотя бы, относительно централизовать в руках специализированного государственного органа.

Но ведь… для того Даркену и была нужна Броня. Её жестокость и безжалостность являлись одними из определяющих качеств. В команде Маллоя-младшего крайне не хватало палача. “Номера четыре”.

— Не возражаю, — после небольшой, но заметной паузы ответил “номер один”. — Но требую, чтобы это было не твоё личное послание, Броня, а послание нашего ковена.

— И каким оно будет? — спросила змея, даже не поморщившись и не запнувшись.

И ведь хороший вопрос. Проклятье! Главарю хотелось бы устраниться от процесса казни, а не принимать подобные решения. Иметь с ним как можно меньше пересечений.

— На твой вкус, дорогая, — усмешка некромага выглядела абсолютно естественно. — Я ведь сегодня уже одобрял твой выбор! Пусть результат неприятно удивит наших врагов!

— Бенэ, — медленно кивнула собеседница и перевела взгляд прекрасных глаз на первую из своих жертв.

Эти глаза. Эти глубокие, тёплые синие глаза. Как человек с такими глазами мог быть таким бесчувственным? Словно бы не живое существо. Будто машина. Нет, у машины в жилах течёт электрический ток. У неё горячее сердце, сжигающее бензин. Слечна Глашек же хладнокровна, как рептилия. Просто биомеханизм, сгусток алгоритмов, подчинённых единой цели выживания. У такого человека должны быть фамильные бесцветные мёртвые глаза рода Маллоев, а не эта красота, обманчивая и полученная абсолютно незаслуженно.