Чтение онлайн

Каким будет послание? Пожалуй, Даркену не хотелось знать. Да и затягивать бой не следовало. Сковронская может решить, что Маллой соврал о намерении устроить в парке маленький такой, компактный и уютный дестрой. И тогда с неё станется присоединиться к веселью. Для человека, который чуть ли не минуту просидел на месте, боясь выйти на пару боевиков с огнестрелом, появление закончившего обучение дипломированного некромага было бы, так сказать, очень неуместным изменением баланса сил.

Медленно выдохнув, “номер один” собрал решительность в кулак. Он развеял щит, передал пару новых формул на своё оружие и, размахнувшись, швырнул его вниз по лестнице. Пока кинжал, наплевав на все законы аэродинамики, бешено вращаясь вокруг своей оси, летел этажом ниже, его владелец сместил освободившуюся отдающую руку на рукоять старой доброй волшебной палочки, служившей ему верой и правдой последние два года. Просто так. На всякий случай. Ведь некромагу не стоило оставаться совсем без оружия.

Запаска не потребовалась. Покрутившись немного этажом ниже, кинжал без приключений вернулся обратно. Поймав его, Дарк тут же вызвал щит через лезвие и прильнул глазом к прицелу, активируя формулу, предназначенную для сбора и монтажа собранных изображений в удобоваримый и понятный вид. Можно сказать, у “номера один” на руках сейчас была короткая запись на все 360 градусов, на которую он, помимо прочего, ещё и мог накладывать фильтры подсветки вражеских тушек.

Ага, вот оно!

— Броня! — шикнул молодой человек и жестом указал на ближайшую к ней лестницу.

Змеюка коротко кивнула в ответ и подхватила одну из оторванных конечностей лентой. Даркен поспешно отвернулся, радуясь тому, что не успел понять, что именно творил штатный палач ковена, готовят послание для сил Сковронского. Да и не стоило об этом думать! Не сейчас! Не когда на магозаписи удалось обнаружить двух оставшихся противников.

Они не отступали, хоть и были, судя по поведению, напуганы. Аккуратно, стараясь не шуметь, ститовцы двигались в сторону контролируемого “номером четыре” подъёма. Один вооружён дробовиком, смотрел вперёд, готовился к атаке. Второй, с пистолетом-пулемётом, прикрывал тылы. Он не мог не видеть крутящегося кинжала, но, скорей всего, решил, что это такая атака “в молоко”, а не разведка.

Что же! Нельзя было дать им бежать! Судя по всему, Бронька планировала бросок гранаты. Но не стоило ожидать, что палач рванёт в бой, на сближение. Ей приходилось прикрывать свою маленькую русоволосую лисичку. А, значит, бросок будет, по сути, вслепую. Ну, на то некромагов и двое.

Выдохнув, Даркен сорвался с места.

Пробежав пару метров до лестницы, молодой человек от души ударил себя рукояткой в грудь, активируя формулу ускоренного восприятия. Сложный коктейль из притока адреналина и магической поддержки порождал сложное состояние, весьма эффективное в бою, но чреватое дурными отходняками, которые проще пережить, чем пытаться залечить.

Оттолкнувшись от первой ступени молодой человек развернулся в воздухе, подражая великому и могучему Максу Пейну, также обожавшему стрельбу с прыжке с замедлением времени и сложными пируэтами. Некромаг точно знал, откуда ему стоило ждать пальбы и, конечно же, перевёл щит в нужную позицию. Впрочем, это оказалось бессмысленной перестраховкой. Боевикам было не до стрельбы: сброшенный змеюкой кусок мяса заставил парочку тут же рвануть прочь, к хоть сколько-нибудь надёжно выглядевшему укрытию.

Но сколь много таковых они могли найти в открытом и просторном ресторанном дворике? Два бугая, раскидывая в стороны столы и стулья, со всех ног неслись к ближайшему прилавку всеми любимого бургер-тауэра. Однако, добежать не было дано никому. Два прицельных проклятия отправили обоих в сон. И вот, тяжеловесные вооружённые туши, путаясь в ногах, летят бронированными мордами в пол, под аккомпанемент невзрачного хлюпанья взрыва, высвобождающего атакующее боевое заклинание.

Извернувшись в воздухе, Даркен приземлился на ноги. Всё. Все восемь. Больше никого видно не было. И что это значило?

Что пора крушить!!! Мужчина, который не выполняет обещаний, не имеет права считаться мужчиной!

4.

Даркен имел моральное право считать себя мужчиной. Конечно, дестрой мог бы быть и помасштабней. Подумаешь, разнёс интерьер в одном здании, сломал карусельку и разбил все кривые зеркала. Хотя, выглядело оно, конечно, приятно и достойно. Устраивать больше разрушений интереса уже не имелось никакого. Программа минимум осилена, а за перевыполнение плана награды не ожидалось. Скорей даже наоборот.

Хотя, если так подумать, папочка завсегда найдёт, к чему придраться. А если не видно разницы, зачем косячить меньше?

Мрачная пустота тяготевщего к атмосфере перманентного Хэллоуина парка развлечений вызывала у Дарка какое-то извращённое чувство гордости: тревожный скрежет металла, грохот павших под мощными заклинаниями конструкций, печальный треск рвущихся тросов и их последующий залихватский потусторонний свист, да под речитатив об эвакуации — всё это стало причиной бегства подавляющего большинства посетителей и сотрудников. Чересчур смелые и любопытные, либо же чересчур глупые одиночки не шибко мешали атмосфере. Скорей, напротив, наличие движения там, где, казалось бы, всё должно было замереть в статике, вызывало ещё более тревожные ассоциации.

Пока простые смертные, лишённые магического навыка, жались по окраинам проходов, воровато выглядывая из-за укрытий, казалось бы, продемонстрировавших свою ненадёжность, некромаги двигались прямо по центру главной аллеи во весь рост. Не таясь и не прячась. Впереди шёл, разумеется, сам Дарк, удерживая на плече безвольное тело побеждённой змеюкой некромагички. Так себе ощущения, конечно: отрубленные кисти рук и другие варианты усекновения конечностей не входили в число кинков “номера один”. Ровно как и крупная гематома на лице одной из топавших следом спутниц.

Исцеляя себя, Броня ограничилась исключительно функциональной частью вопроса. Кровь не идёт, обезболивание проведено, а остальное — “дело житейское”. Подобный практичный пофигизм совершенно не шёл молодой красивой девушке, но, к сожалению, являлся неотъемлемой частью её характера. Пренебрежение эстетической частью вопроса лишний раз говорило о чужеродности Глашек. Словно бы весь мир существовал в едином эмоциональном плане бытия, и лишь она — в ином, исключительно назло общепринятым нормам и порядкам.

Подобной проблемы не обнаруживалось ни у кого из движущейся навстречу пары молодых некромагов. Вик и Туна, собственной персоной. Каждый из них пытался выделиться из толпы, вознестись над серой массой. Но они использовали те же краски, что были доступны любому, лишь распорядились ими лучше. А, в случае с Фортуной, и вовсе, способом близким к идеалу. Вряд ли кто-нибудь из них хотел бы выделяться методом Брони: простым игнорированием самих красок, как концепции.

Впрочем, у слечны Штернберк вид побитой змеюки вызывал совершенно другие мысли. А даже если и те же самые, то вида хитроумная коварная ласка с именем античной богини удачи не подавала.