Чтение онлайн

Потом пришло время свадебного платья. Белая ткань, окутавшая мое тело, была настолько легкой, словно платье было сшито из цветочных лепестков. Откуда мне знать, может, мастер собрал яблоневый цвет и соединил волшебством?

Потом зеркало, в которое я смотрела, вдруг пошло рябью, и в сверкающей глубине показались знакомые черты Аврелия. Он вынырнул из рамы и, спрыгнув на пол, протянул мне руку:

— Ну, доброе утро! — с улыбкой сказал он. — Пришел вас поздравить.

Я обняла его. Как же хорошо, когда друзья собираются вместе!

— Здорово, что ты пришел, — сказала я. — Я ужасно рада тебя видеть!

— А я-то! — рассмеялся Аврелий и, сняв со специальной подставки воздушную дымку фаты, протянул мне. — Наряжайся и пойдем. Твой посаженный отец тебя ждет, гости собрались, не стоит опаздывать!

Энцо, мой посаженный отец, ждал меня в гостиной. Глядя на него, седого, торжественного и взволнованного, я с искренним уважением и теплом сказала:

— Спасибо вам, господин Энцо. Огромное вам спасибо.

Он смутился и посмотрел на меня настолько растерянно и трогательно, что я почувствовала, как в носу защипало.

— За что же, Дора? — спросил он. — Я не сделал ничего особенного.

— Вы спасли меня из клетки, — сказала я. — Вы дали мне свободу. Вы мой настоящий друг, господин Энцо, и если я когда-нибудь смогу сделать для вас что-то хорошее, то…

— Ты замечательная девушка, Дора, — господин Энцо провел ладонью по лицу и добавил: — Я рад, что с Мартином будешь именно ты, а с тобой — именно Мартин. А теперь поедем, нас ждут.

Для венчания Мартин выбрал старинную церквушку на окраине, стоявшую в самом центре полудикого сада. Когда экипаж остановился возле ворот, и господин Энцо помог мне спуститься, то я на мгновение замерла — до чего же здесь было красиво! Золотистый шпиль застенчиво дотрагивался до синевы и облаков, церквушку окутывал яблоневый цвет — белый, розовый, нежный — и казалось, что это место не имеет никакого отношения к миру людей, оно было волшебным и запредельным. Аврелий оценивающе посмотрел по сторонам и заявил:

— Пожалуй, мне надо почаще вас навещать. Здесь красиво.

Народу в храме было немного: на венчание пригласили только близких друзей. Когда мы вошли под прохладные церковные своды, то на мгновение я растерялась. Неужели еще несколько шагов, и моя жизнь окончательно изменится?

Мартин стоял возле алтаря. Он смотрел на меня неотрывно, и в его взгляде была только любовь и счастье от того, как продолжается наша общая история. Появился священник, и, держа Мартина за руку, я думала о том, что все только начинается.

У нас еще будет множество приключений. Нас ждет долгая жизнь, наполненная самыми разными событиями. Но сейчас, стоя рядом с Мартином, я была уверена, что все будет хорошо. В воздухе плавал запах цветущих яблонь, наши друзья были рядом, и я никогда не чувствовала себя настолько счастливой.

После того, как церемония завершилась, и все мы пошли к выходу, Мартин вдруг поинтересовался:

— Чему ты так улыбаешься, госпожа Цетше?

«Госпожа Цетше…» — мысленно повторила я и ответила:

— Вспомнила, как попала сюда.

— И что же?

Я сжала его руку и ответила:

— Никогда бы не подумала, что моим счастливым билетом станет наживка работорговцев.

— Когда я ехал сюда, то был уверен, что найду чудеса. Приключения, опасность, дикари… Драконы! А оказалось, что тут смертная скука.

Принц Альден презрительно фыркнул и добавил:

— Скука и песок, дьявол бы его побрал.

Компания в шатре понимающе кивнула головами. Скука и песок, все верно. Даже громадный дракон, который, не обинуясь, бухнул шипастую башку возле открытого полога, что-то проворчал. Похоже, соглашался с принцем. Харвис отпил холодного щербета из расторопно наполненного слугой бокала и сказал:

— Невыносимая скука, ваше высочество. Не расписать ли нам пулю?

Принц недовольно посмотрел в сторону Харвиса. В первый же вечер после приезда в эти ленивые песчаные места его высочество умудрился продуть Харвису в карты свое месячное содержание.

— Ну уж нет, дражайший колдун, — промолвил Альден. — В вашей колоде семнадцать тузов, и все крапленые.

Харвис слишком уважал высокое искусство карточной игры, чтоб добавлять к нему волшебства, но принца уже было не переубедить. Альден был уверен, что проклятый колдун мухлюет, и не так, как подобает джентльменам, а используя магию. Это уж не в какие ворота не лезет.

— Просто знание математики, ваше высочество, — вздохнул Харвис. Принц посмотрел на него с суеверным ужасом. Похоже, математика была для него страшнее всей магии и всех драконов вместе взятых.

— Ваше высочество, а не послать ли в кхард за женским полом? — подал голос полковник Матиаш. Бравый офицер, гроза севера и запада, был сослан в эти жаркие края за компанию с принцем, когда выяснилось, что Альден готовит заговор против короля-отца. Харвис мысленно усмехнулся: обитательницы кхарда, поселка скотоводов, были низкорослые, чернокожие и с ритуальными шрамами на щеках: принц боялся их больше колдовства, математики и государева гнева.

— Помилуй бог! — воскликнул Альден. Слуга за его спиной встрепенулся и принялся обмахивать принца опахалом с утроенной силой. — Я не настолько оголодал! И хрен не на свалке нашел, чтоб пихать его в этих страшилиц!

Благородные господа с жаром согласились: да, да, не оголодали! Почти год сидим без женщин, и еще столько же просидим! Кто их знает, этих дикарок, вдруг потом все почернеет и отвалится? Никакая магия обратно не пришьет! Будем по-простому: наши руки не для скуки.

Полковник недоуменно пожал плечами.

— Не такие уж и страшилицы, — сказал он. Матиаш давно прославился своей полной неразборчивостью в вопросе интимных связей. — Можно подумать, что у нас тут огроменный выбор! Кстати, господа, со мной однажды случился презабавнейший случай, и вот там дама была такая страшилица, что я едва не опозорил честь мундира…

Матиаш пустился в красочные воспоминание, и господа в шатре несколько оживились: полковник был прекрасным рассказчиком и умел увлечь слушателей. Харвис откинулся на пышную шелковую подушку и отстраненно подумал: вот ведь судьба! И принц Альден, и его лучший друг Матиаш имели все, что хотели. Были звездами имперского небосклона. Герои, смельчаки, красавцы — жизнь им улыбалась и баловала. Чего, спрашивается, не сиделось спокойно? Захотели устроить переворот, только государь-отец оказался не настолько глуп, как полагали бунтари… Хорошо еще, легко отделались: ссылкой в пустынное и жаркое Пограничье, где сроду не происходило ничего интересного.