Чтение онлайн

– Я думал, она почувствовала магический всплеск, - задумчиво пробормотал Лаэрт.

– В таком случае она послала бы кого-то из сам-андрун проверить.

Это объяснение, как и слова об отношении главы рода к пережиткам прошлого, Райнделла обнадежили.

Две последующие недели алхимик места себе не находил от беспокойства. Сам-андруны запретили ему появляться на главном острове. Даже если бы Лаэрт нарушил запрет, смыла в этом не было никакого. Рэна, по словам ее отца, была больна настолько, что не смогла бы выйти на берег.

На третий день в гости наведался глава рода Таньйин с супругой. Он неожиданно тепло и искренне поблагодарил человека-чужеземца за помощь внучке. Беседа с семейством Таньйин вышла непринужденной и, как позже заметил маг, однобокой. Драконы интересовались Лаэртом, его работой, расспрашивали об университете, обсуждали переводы Рэны. По-родственному, с любопытством, с явственной заботой.

После весьма болезненной первой встречи с верными традициям драконами и драконидами такой тон беседы Лаэрта очень удивлял. По этой причине он не сразу обратил внимание на то, что собеседники умело обходили в разговоре темы архипелага и общины. Он узнал только, что сам-андруны не имеют человеческих обличий, поэтому не покидают главный остров и изредка направляют жизнь общины через совет старейшин. Слушая главу рода Таньйин, Лаэрт вспомнил гнев Госпожи. Вывод напрашивался сам собой: о некоторых брачных традициях островов сам-андруны не знали.

Ожидание новостей, неизвестность и неопределенность выматывали, рука болела, а единственным хорошим событием стала возможность связаться с матерью. Эминьена Райнделл волновалась о сыне, а сама преодолеть защитную магию Туманных островов не могла. Алхимик, временно лишившийся магических способностей, чувствовал себя уязвимым и беспомощным. Признаваться в бессилии и просить о помощи отца Рэны, было слишком серьезным ударом по самолюбию, поэтому Лаэрт выбрал меньшее из зол. А госпожа Бьяли, тронутая такой сыновьей заботой, с удовольствием помогла гостью с астральным переносом.

Присутствие волшебницы, проводящей ритуал, повлияло на разговор вовсе не так, как рассчитывал алхимик. Беседа поначалу действительно была скованной – мать и сын не могли говорить откровенно, а госпожа Бьяли чувствовала себя помехой. Но ситуация быстро изменилась, когда провидица поблагодарила хаймирку за помощь на ее родном языке. Госпожа Бьяли просияла, у женщин завязался свой разговор, и уже Лаэрт почувствовал себя лишним. Он догадывался, что не будь время астрального перехода сильно ограничено, волшебницы беседовали бы не один час.

– Сам-андруны разрешат вам завтра увидеться, - объявил тем же вечером господин Таньйин, навещавший дочь на главном острове.

– Как она? – нетерпеливо задал Лаэрт свой ежедневный вопрос.

– Значительно лучше, - заверил хозяин. – Она научилась полностью контролировать превращение в дракона. Это жизненно важный навык. Без него невозможно правильно направлять магическую энергию.

– Она теперь тоже сможет колдовать? – даже само предположение алхимику нравилось. Он скрестил пальцы наудачу и затаил дыхание, ожидая ответа.

– Конечно, - немного удивленно ответил полудракон и по-деловому сухо добавил. – Ей, понятное дело, потребуется маг-наставник. Воспитанием и обучением драконид традиционно занимаются их семьи. Это единственно возможный способ позаботиться о достойном образовании детей и обеспечить преемственность магических знаний.

Чем больше полудракон говорил, тем мрачней становился Лаэрт. Он прекрасно видел, к чему клонит собеседник.

– Вы намекаете на то, что Рэне придется здесь остаться? – хмуро спросил он.

– Необязательно, - бесстрастно глядя на Райнделла, сказал хозяин.

Удивленный алхимик молчаливо ждал объяснений.

– Глава рода после обстоятельного разговора с вами считает, что настало время… расширять горизонты, - внимательно наблюдая за реакцией собеседника, развил мысль полудракон.
– Эсфань и университет его заинтересовали. Разумеется, мы понимаем, что туда принимают тех, кто уже умеет управлять своей магией…

Лаэрт воспрянул духом и заверил:

– Я буду счастлив обучать вашу дочь, если она пожелает. Семейное, - он особо подчеркнул это слово интонацией и паузой, - образование у нас тоже очень высоко ценится.

Господин Таньйин улыбнулся:

– Осталось только узнать, чего хочет для себя Рэна.

Рэна стояла на берегу у большого каменного крюка. Издалека она казалась особенно хрупкой, ранимой. Взволнованная девушка сложила руки на груди и разглядывала сидящего в лодке Лаэрта так пристально, будто опасалась, что отец везет ей на встречу не живого человека, а иллюзию. Маг, напряженный и натянутый, как струна, стоял на самом носу лодки и глаз не сводил с любимой. Она все еще выглядела плохо, хотя седина на висках волшебным образом исчезла, морщин стало заметно меньше.

Рэна, бледная и неподвижная, словно ледяная статуя, отмерла лишь, когда лодка скрипнула днищем по камням. Каждый жест, каждый шаг отражали нетерпение. Казалось, девушка не могла поверить в реальность происходящего, пока маг не спрыгнул на землю. Мелкая галька с шорохом брызнула в стороны - не прошло и минуты, а Рэна подбежала к Лаэрту и порывисто обняла его.

– Я очень за тебя боялась! – призналась она.

– Я за тебя тоже, - он прижал ее к себе, не решаясь сказать, как сильно скучал все это время.

– Со мной разговаривал глава рода, - прошептала Рэна, все еще не выпуская Лаэрта из рук.

– И со мной. Расспрашивал о тебе, о твоей работе, о людской алхимии, - предвосхищая вопросы, рассказал маг.
– Ему было любопытно, он никогда не бывал в Друделли, хотя слышал об университете.

– Понятно, - тихо ответила девушка.

– Рэна, - твердо начал Лаэрт, отстранившись так, чтобы видеть лицо собеседницы.
– Мне сказали, нам обоим вредно долго быть на берегу...

Она огорченно кивнула.

– Поэтому перейду к главному, - решительно продолжил он.
– Я люблю тебя. И...

– Я тебя тоже люблю, - серьезно глядя в глаза алхимику, перебила Рэна.

Лаэрт несколько секунд удивленно смотрел на девушку. В тот момент она казалась ему необычайно красивой, дерзкой и решительной.

– Я, между прочим, заготовил речь, - усмехнулся он.
– Там были очень проникновенные слова.

– Мне больше по нраву дела, - тихо рассмеялась она.

Лаэрту хватило этого намека. Он наклонился и поцеловал любимую. Поцелуй пьянил, наполнял сердце искрящимся восторгом, растворял тревоги. Сомнений в том, что Рэна Таньйин очень скоро станет госпожой Райнделл, не возникало.