Чтение онлайн

– Привет, Санёк. Как новая жизнь и имя?

– Привет, Артём. Нормально. Чем меня ещё порадуешь?

– В общем, всё, по тебе отбой. Отслеживать конечно будем, по тебе три лаборатории и восемь программ действует, но о новых жизнях можешь не мечтать. Аналитики очень советовали прервать с тобой сотрудничество, ты можешь сорваться с нарезки, не нравиться наш контроль над твоей жизнью. Мы нового «десантника» нашли, мы так называем те души, которые годятся для переселения с сохранением старой памяти. Теперь ты знаешь, что найти их крайне сложно. Да и ты и был один такой. Но твоя эксклюзивность закончилась. Тоже из России «десантник», двадцать четвёртый год. Старик-игроман, семьдесят два года, может слышал, Игорь Росток? Любитель-стрелялок. Душа его уже у нас, сердце встало во время игры, научились сохранять души. Как закончим с тобой, займёмся им. Использовать будем под видом добровольного испытателя игр с полным эффектом присутствия и погружения в тело игрового персонажа. Тот и не поймёт, что это настоящие миры, пусть и параллельные. Наши спецы и учёные уже в предвкушении. Это моё решение в последний раз выйти с тобой на контакт, если бы не ты, таких огромных рывков вперёд в изучении портальных технологий, магии, и совмещения их, у нас бы не было. Поэтому спасибо тебе.

– Да это вам спасибо, я интересные жизни прожил. Тут есть лекарский амулет, долго жить смогу. Увижу закат земной цивилизации.

– Тебя поразит то, что будет через двести лет. Намекать не буду, сам увидишь. Какие планы?

– Жить, просто жить. Пробовал в теле Никитина заграницу, не то. Я русский, мне на родине комфортно жить, хотя отпуска заграницей проводить я как раз не прочь, но не жить. Тоска-депрессия, проходили-знаем. А так, буду воевать, как наступит двадцать второе июня. Хочу вот родных Сани навестить, потом в Германию, может в другие страны, добыть нужное. Вернусь, хочу в аэроклуб устроиться. Договорюсь, и успею до начала войны получить корочки пилота на «У-2». Может курсы на транспортные самолёты закончу. Был танкистом, дважды, пулемётчиком-миномётчиком, вот надеюсь в авиации повоюю. Моряком уже шансов нет стать. Кстати, спасибо что сообщил, буду жить и наслаждаться, зная, что больше нового шанса не будет. Действительно спасибо. И давай свою просьбу.

– Да за местными Райновыми присмотри.

– Знаешь, честно, я в восхищении, по сути чужие тебе люди, а ты за них горой. Присмотрю, это моё спасибо за такие интересные приключения с жизнями. Постараюсь договориться так, чтобы их в тыловые подразделения отправляли. Зенитные, например, чтобы до конца войны в тылу службу провели.

– Спасибо. И удачи.

– Погоди. Заинтересовал ты меня тем стариком-игроманом. А он с резьбы не сорвётся? В игре многие игроки такое творят, думая, что игра всё спишет…

– А штрафы на что? Уже всё продумано. Система баллов и система штрафов.

– Чёрт, мне бы такую систему. На баллах небось разные вкусняшки будут доступны? Амулеты, хранилища?

– Умный ты человек, Саня, но ты пролетел мимо этого, у нас новый «десантник». Всё, прощай на этом.

– Не торопись. Вы мне конечно новое хранилище дали, только не думали же, что я не проверю настройки? После подставы с усилителем эмоций я всё проверяю. Даже в амулетах нашёл возможность внешнего управления, что уж про аурное хранилище говорить? После того как будучи Никитиным я так поработал, осваивая рабочий стол и программы управления, с вашими за время войны, госпиталя и вот поездки, я тоже разобрался. Вы хорошо хвосты спрятали, но я их нашёл.

– Чёрт, мне уже сообщили, пока мы общались, тебе был доступен канал связи, и ты этим воспользовался. Взломал и отрезал нас от доступа управления к хранилищу и амулетам. Молодец, успел.

– А то. Прощай, Артём.

– Прощай.

Тут я перестал чувствовать собеседника, значит действительно отключился. Проверил соседей. Сходил в туалет, узнав, что проводница без сознания. В коридоре лежала. Я в соседней вагон сходил, сообщив местной, что там у нас проводнице плохо, и мы вместе отнесли её к ней в купе. Дальше начальник поезда прибежал, проверял пассажиров. Хорошо просыпаться начали, чуть панику не подняли. А я лежал на своей полке и всё обдумывал и анализировал, что недавно узнал. Артём действительно принёс отличные новости. Я соскочил, как это может не радовать? Всё, камень груза с моих плеч упал. Моя жизнь она только моя. А с лекарским амулетом я и пятьсот лет проживу. А чтобы смог, у меня есть амулет личной защиты. Всё в моих руках, разве это не может не радовать? Так что дорогу я не запомнил, пребывал в хорошем настроении, улыбался незнакомым людям, отчего у них тоже повышалось настроение. В таком виде и сошёл в Житомире. Меня тут кстати ждали, отец Сани, на двуколке приехал, как он сказал, у председателя колхоза одолжил, сына-орденоносца встретить. Это да, я в форме был, без знаков различия, носить уже не мог, но в форме. Переоделся перед прибытием. Ведь для семьи Лопарёвых сын возвращался из армии. Понятно тот не один был, младшие дети, сын и дочь, Артём и Наташа. Видать одна из дочерей, Ольга, помогает матери, там вроде вечеринка с гуляниями по поводу моего прибытия ожидается. А что, поучаствуем.

Сначала подтвердил, что память не вернулась, так что познакомились снова, так сказать. При мне чемоданчик, раз это традиция, то добыл, обычный советский, обшитый кожей, с железными уголками, и вещмешок, так что вещи в коляску, мы погрузились и покатили в сторону деревни. Действительно недалеко от Житомира. На юг, всего час езды, мы общались, проехали большое село, дворов на триста, с церковью, школой и даже небольшой больницей. Или вернее фельдшерский пункт. Многие из прохожих приветливо махали руками. Мы же проехали село, и от его окраин, да буквально полтора километра, была деревня в тридцать дворов, нам туда. Добравшись, проехали одну из двух улочек и подкатили ко двору, довольно большой избы. Дальше радостная встреча, обнимашек много было, я раздал мелкие подарки, наручные часы всем в семье, платки московские пуховые, ну и всякое разное, чем чемодан забит был, сообщив, что крупные будут вечером, мол, заказал доставку, так что народ начал собираться. Я орденом новеньким сверкал, знакомился с соседями, анекдоты травил, смех и шутки. Столы носили, лавки в сад подворья Лопарёвых. Меня хоть и считали калечным, раз комиссовали, значит что-то есть, много сочувственных взглядов ловил, но от повода погулять никто отказываться не собирался. Я помогал где нужно. В общем, предпраздничная суета царила неплохая. Из села немало народу шло, их пригласили. Там и дальних родственников хватало. Да, в деревне ничего нет, даже магазина, всё в селе, школы, медики и магазины. Да нормально, село же под боком.

Ну а дальше началось общение за столами, посиделки, тосты, градус алкоголя повышался. Бутыли быстро пустели и закуски хорошо шли. Темнеть начало, лампы керосиновые вынесли. А богатые Лопарёвы, две лампы на дом. Ну и соседи две принесли. Тут председатель колхоза, а он был приглашён, сидел с женой на почётном месте, спросил:

– Когда на работу выйдешь?

– Да пока до осени не планирую. Хочу на Чёрное море съездить, месяца на два, отдохнуть, тем более путёвка в военный санаторий есть, могу исправить на черноморский. Потом во Владивосток, сослуживец приглашал, тоже в запас вышел, погощу там. А осенью, думаю в аэроклуб поступить. На окраине Москвы есть, я уже узнавал. Буду лётчиком, но гражданской авиации. Собственно, сюда за документами приехал, аттестат школы нужен.

– Да кто тебя отпустит? – даже удивился тот. – Нам работники нужны, механизаторы, трактористы, механики.

– А мне какое дело кто вам нужен? – теперь уже я удивился.

– Без моего разрешения ты не можешь никуда уехать, а я его не дам, итак молодёжь бежит. Сколько ваших Лопарёвых сбежать смогло.

– Так-так-так, а тут поподробнее. А то я память потерял и не в курсе дел.

Тот довольно подробно описал какие ему выданы полномочия, и остальное, включая запрет покидать деревни. Пока он справку не подпишет, включая подпись участкового милиционера, например, на учёбу в училище или институте, никто из молодёжи уехать не может, а выпросить справку фактически невозможно. Есть армия, парни уезжают и всеми силами там стараются остаться. А девчатам как? Теперь мне многое стало ясно. Сколько жизней прожил в это время, а таких подробностей не знал. Да и не моя сфера интереса, если уж быть откровенным.

– Так, если я всё правильно понял, то сейчас разложу по полочкам. Поправите меня, если я где ошибся, – анализируя услышанное, медленно сказал я, и продолжил. – В колхозах работают люди, причём не за зарплату, а за какие-то трудодни. По ним колхоз выдаёт работнику зерно, мясо и овощи. При этом норма так высока, что работник не всегда может его выполнить и его штрафуют, что довольно часто происходит, лишая галочки трудодня. Это из писем родных узнал. Получается на вас люди работают бесплатно, их спасают только личные домовые хозяйства. Далее, вам лично сверху спускают директивы, планы по выпуску продукции, урожаю с полей и остальное. Вы сыпете лозунгами, что это нужно партии и народу, а по факту никому кроме вас лично это не нужно, потому что если вы завалите работу колхоза, и план не будет выполнен, накажут не рабочих, накажут лично вас. Что там? Трудовые лагеря, с семьёй сошлют, или Врагом Народа объявят? Я не знаю, но видимо что-то серьёзное, раз вы так этим планом озабочены. Получается, все эти люди, что тут собрались, работаю лично на вас, на ваше благо. Вы местный феодал…

– Но позвольте…

– Не перебивайте, я вас не перебивал. Так вот, все эти люди по своей сути рабы. А вы, рабовладелец. Именно вы решаете, как им жить и вмешиваетесь в их судьбы. Как в царские времена крепостные крестьяне. Разницы не вижу. Вы дворянин, феодал, отчитываетесь дворянам выше. Пример грубый, самому не нравиться, но похож. Что по вашим словам, запрещу, не разрешу, то я столичный житель, купил там дом, вышел в запас в местном военкомате, паспорт получил, прописавшись. Власти у вас надо мной нет. Да, родным не успел сказать, времени просто не было на это, но вот сообщаю, я устроился в столице, жить буду там, так что, кто там будет, приезжайте, гостям всегда рад. И ещё, на войне трофеи были, я собственно так дом и купил. Трофеи с убитых финнов снимал. Замечу, что мародёрство, это снимаешь с чужого тела, убитого не тобой. А если ты ему пулю вогнал, всё с него твоё. Кроме оружия и документов, это сдаётся. Намекну. Финны носят наручные часы, не все, но каждый третий их имел. У меня в качестве личных трофеев их полторы сотни. Чтобы вы поняли какая там война шла. Также есть финские лыжники и велосипедисты. Мне удалось уничтожить не одну группу в засадах, взять пять финских велосипедов. Один я оставил в своём доме в Москве, а четыре мне доставили сюда. Вон уже сигнал дают. Вы пока сидите, я встречу курьера, и приму груз.

Вот так оставив всех обдумывать то, что я сказал, а в тишине говорил, разговоры смолки, слушали все, под таким углом те на свою жизнь не смотрели, так что молчавших гостей за столами оставил, и ушёл на улицу. Пора подарки раздавать. А позади гул разговоров начал подниматься, чем дальше, тем сильнее.

Вернулся я, катя за рули два велосипеда. Достал из хранилища все четыре, но два других оставил у ограды, прислонив, так что на месте для танцев, у нас тут баянист, уже наигрывать начал, и я подарил велосипеды. Младшим детям, Артёму и Наталье. Потом сходил и привёл ещё. Подарил Ольге, а четвёртый на семью, общего пользования. Это вызвало если не ажиотаж, то близко, потому что слова – это слова, а весомое доказательство, что вызвало восторги у детей, то что они с войны, те похоже пропустили мимо ушей, это другое дело. Пять велосипедов в семье Лопарёвых, у них свой общий был, сразу подняло степень зажиточности на большую высоту. А не перебор ли я сделал? Впрочем, не купил, а боевые трофеи, это соседи поняли. Так что гул разговоров снова пошёл. Также достал три десятка наручных часов и с подсказками отца, начал раздаривать родственникам. На память. Хотя тот считал, что подарки слишком дорогие. Родственников хватало, так что всё ушло, даже председателю колхоза подарил. А что, я уеду, а семья тут останется, как бы мстить не стал, такие возможности у него есть. Ничего, нормально принял. Ну а дальше уже гулянка пошла. Я тоже лихо отплясывал.