Чтение онлайн

С трудом я перевалил чужое тело, которое на мне лежало, слабость сильная, похоже и за-за потери крови и голода, вот и сил мало.

Я умер, это факт и снова перерождение, и теперь точно знаю, что инопланетяне, администраторы, вербовщики и как я их там ещё называл, в этом деле не причём.

Я не знаю сколько мне суждено ещё прожить, но я не против подобного подарка. А то что тут инопланетяне не причём, факт. После войны в теле Ковригина, я прожил ещё пятьдесят семь лет, и если бы не двустороннее воспаление лёгких, покатался на лыжах в зимнем лесу, и вот, прожил бы ещё немало.

Хотя бы десять лет. Вот оно сказывается, отсутствие лекарского амулета. Итак неплохо прожил. Только инопланетяне, не стали бы ждать так долго, и похоже ранее что-то со мной сделали, раз я уже самодеятельно перерождаюсь после смерти.

Знать бы сколько мне ещё дали таких шансов? Самому интересно.

Что по гибели, вроде нормально, бежал по лыжне, пар валил, со старшей внучкой решил проветрится, она у меня студентка меда, а дома почувствовал себя хуже, температура, кашель, больница, меня в Склиф увезли, я в Москве жил, жена с детьми рядом суетится, ну и вот пару раз приходил в себя, в забытье, и потом очнулся в новом теле.

Точно новое. Зубы непривычно распложены, а это первый признак нового тела. Чуть позже о прошлой жизни, всё же восемьдесят один мне было, когда умер, лично я всем там доволен, а пока нужно спасаться, чую тело мне досталось в плохом состоянии, на грани.

Тело, что я с себя столкнул, было крупного красноармейца, с пустыми петлицами. Давно боец мёртв, сутки, окоченел и уже сильно попахивает. Чёрные, с эмблемами артиллериста.

Вокруг тела других бойцов, но есть и в серой форме Вермахта. Пятеро. У многих вывернуты карманы. Я кажется в подвале, красные кирпичные стены вокруг, но свет через дыры попадал, снаружи солнечный день, а глаза к сумраку адаптировались. Значит снова война? Ну почему она?

Впрочем, я не против. А надоело на пенсии сидеть, энергия в теле движения требует, а тело уже не может. Да, я познал старческую немощь, поэтому спортом активно и занимаюсь. Не бросал. Семью на это подсадил. Жена мастер спорта по лыжам.

Ладно, отполз от тел, ощупав себя, вроде кроме сильной слабости и голода ничего нет, жажда ещё. Ран не вижу, хотя на голове есть что-то. Или прикладом, или куском кирпича в незащищённую голову прилетело. Так что решил посидеть у стены и прийти в себя. Тело освоить. И пока шевеля руками и ногами, освоение идёт, и вспоминал как прошлая жизнь прошла.

А знаете, здорово. Даже назову её идеальной. Не зря Хруща убил. Я планировал пользоваться одной личностью, вторая запасная, резервная, по сути жил двумя, Игоря Ковригина и Алекса Крафта. На его имя имел в Неаполе свою яхту, домик, а в Швейцарии, в Цюрихе, квартиру.

В принципе всё, я больше яхтой пользовался, в доме и квартире больше дети и внуки жили. Парусная, две мачты, на одного. То есть, один управлялся с ней. Морскую навигацию изучил, штурманское дело, чтобы ходить под парусами.

Также и в Союзе жил. Даже женился в пятидесятом. Четверо детей, три дочки и сын. К моменту смерти, три внука и шесть внучек. Даже одна правнучка.

Что-то я сумбурно рассказываю. В общем, как в конце сорок пятого покинул Союз, до лета сорок седьмого не возвращался. Жил по заграницам, ездил вполне официально, пересекая границы как Алекс Крафт.

Девчата разродились все. У близнецов по дочке, у младшей их сестры тоже пацан, как и у Хельги. Так и жил по сути на две семьи. Ну Нотт меня скорее оплодотворителем считали, но о детях я заботился. Отец не тот, кто народил, а тот, кто воспитал.

Я поработал с владельцами компании «Нестле», многие умерли или пропали, а нечего немцев снабжать было, и акции прибрал. Контролирующий пакеты были распределены среди сестёр Нотт и их матери, те стали вполне обеспеченными.

Кто-то даже замуж вышел. Но с детьми я часто бывал, навещал, обучал. На яхте со мной каждое лето ходили, даже в кругосветке со мной были. Даже когда мне уже шестьдесят лет было и выше, всё равно со мной в путешествия отправлялись.

Несколько яхт сменил. Взрослые парни и девчата, свои семьи у них и дети, мои внуки, и даже два правнука и правнучка. Марк, старший сын, уже компанией руководил, директор. Это всё по личности Алекса Крафта, но не так и много я ею пользовался, если уж быть откровенным.

В Москве я женился на прекрасной девушке, запала в душу, и жил. Да, каждый год на пару месяцев, а то и три, отлучался, навестить своих в Цюрихе, но объяснял это деловыми поездками.

Работал я кстати в Спорткомитете. Всё же мастер спорта по лёгкой атлетике и лыжам. Я бегом на длинные расстояния занимался, зимой на лыжах. Занял непыльную должность в Спорткомитете, а то тунеядцем хотели объявить, и находил время на себя. Свободный график работы.

Что по изменениям в истории, одно убийство Хруща немало дало. Это было видно. Да я, когда умирал, ещё жил в Союзе, а это на минуточку две тысячи пятый год.

Лучше жилось. Правда после смерти Сталина снова был переворот, в конце пятьдесят третьего. Опять Берию шлёпнули. И тут ему досталось. Жуков стал во главе страны, чуть закрутил гайки, но в будущем многие ему за это благодарны были. Тот и работал на будущее.

Восемь лет правил, и ушёл на пенсию, передав дела преемнику. Никаких Брежневых, Андроповых у власти, никаких снабжений чернозадых в Африке, и агрессивной экспансии в Европе со снабжением тамошних партий, хотя холодная война шла и начали её именно США и Запад.

Впрочем, наши держали марку, но без насилия над экономикой. Лучше жилось. Ну вот лучше и всё тут. И войн меньше. В Венгрии переворот, так Жуков что у власти был, быстро навёл в порядок. А что одних только убитых во время ликвидации восстания за три сотни тысяч, это мелочи. Другие посмотрели и задумались. Больше как-то восстаний не было.

Так жизнь у меня и проходила. И могу сказать, что взял от неё всё. Мелких подробностей не будет, но основное описал. А вообще странно, на крещение в прорубе нырял, крестясь, и ничего. А через шесть дней с дочкой на лыжах катался, даже ветра не было, замечательная погода, и на те вам, простудился. Да ещё так серьёзно.

У меня уже было подобное в сорок первом, еле выходили. А тут видимо не смогли, да и возраст сказался. Я уже на пенсии двадцать лет был, когда это произошло. Да уж.

– Ладно, новый шанс, но нужно выжить, – больше для того чтобы проверить речевой аппарат, сказал я вслух негромко.

Когда я себя ощупывал, в окровавленной рванной форме мелочёвку находил, то в левом нагрудном кармане гимнастёрки что-то плотное было.

Документы. Пока не доставал, сохранял интригу. Больше для самого себя. Петлицы пощупал, пустые, только эмблемы. А вот что за эмблемы не понял, на ощупь не определялись. Теперь же дошла и до них очередь.