Чтение онлайн

У меня не было истерики или нечто подобного. Моя жизнь прошла прекрасно, есть чему позавидовать, что проанализировать, но я не сильно расстроился. Мы смертны, и конец нашей жизни рано или поздно бы подошёл. Тем более я окончательно не умер. Последняя жизнь, с попаданием в тело этого несчастного мичмана, у меня ещё есть. Так чего печалиться? Это всё переваривал, пока от простуды отходил, контузии, и вот лечили рану на руке. За три недели в принципе неплохо поправился, но меня планировали подержать ещё некоторое время. Понятно, что я держался версии потери памяти, да и убедились, что помимо травм и раны у меня ещё и это. Тем более действительно голове досталось. А попал я в дворянина Тверской губернии, мичмана Игоря Олеговича Воронова. Мои вещи из квартирки, где Игорь снимал комнату с двумя офицерами, принесли сюда, в палату, вот и изучил. По моей просьбе в штаб флота, он тут в Порт-Артуре находился, мне предоставили всю информацию по моему новому телу. Что удалось добыть. Я ещё письма родных прочитал, все бумаги в вещах изучил и вот что выяснил. Дворяне Вороновы довольно большое семейство, имели два неплохих поместья, не имеющих общих границ, но так как Игорь из шести детей самый младший сын, ещё и на приданное двум дочкам копилось, ему ничего не досталось и не достанется, всё страшим уйдёт. Я сам считал, что это правильно. Вороновы издревле служили в армии, все братья там служат, а тут белая ворона, первый морской офицер в их семье, что точно вызвало недовольство среди старшего поколения Вороновых. Его даже отрезали от тех немногих денег, что присылали, и приходилось даже самому зарабатывать, решал задачки для сокурсников, отчего в отличники выбился, надо же знать тему, потому как стипендия была мала. Игорь был даже рад что отправили на Дальний Восток.

В его вещах, в двух дорожных сумках, я нашёл и метрику, с выпиской из церковной книги о рождении, паспорт дворянина, причём, могу по нему ездить за границу. Патент военно-морского офицера и патент штурмана международного образца. Не нашёл только аттестата из гимназии. А денег всего нашёл на восемьдесят семь рублей ассигнациями и два рубля монетами. Впрочем, контактов с семьей он не терял, получал письма от братьев и сестёр, тётушек, сам писал, но с родителями особо не общался, и в письмах если и поминал о них, то с прохладцей. Жаль не знаю, что этому послужило, явно какой-то скандал, намёки были, но информации по этому не нашёл. Далее, прибыв в Порт-Артур к началу зимы тысяча девятьсот третьего года, за несколько месяцев до начала войны, его не направили служить на какой из кораблей, а оставили при штабе флота. Тот служил в интендантском отделе, в подчинении офицера, что следил за состоянием кораблей, и отслеживал текущий ремонт. Именно по этой теме Игорь и находился на борту «Ретвизана». По сути командовал ремонтной бригадой. Контролировал работу. Иногда ему такое поручали. В принципе, это всё что удалось по нему узнать. Сам я показывал, что адекватен, что пусть память потерял, это да, но некоторые навыки остались, я неплохой морской навигатор, так что делал расчёты, показал, что штурманское дело не забыл и вполне могу идти на должность вахтенного начальника. Что патент мичмана имею по праву. Впрочем, отбирать его никто и не собирался, не был тут такой власти, даже если офицерский суд чести соберётся. Да, и там должен присутствовать полный адмирал, и только его решение, с общим голосованием, может лишить меня патента. Было у меня уже такое, тогда мне это было на руку. Хотя я и сейчас также считаю.

Как видите, неплохо эти три недели прошли, более того, не дожидаясь окончания моего лечения, я три дня назад получил назначение на службу на эскадренный миноносец «Бойкий», в качестве старшего штурмана. Сам корабль находился в ремонте и на нём ощущался недостаток матросов и офицеров. Видимо командование, а мне провели простенький экзамен двое офицеров из штаба, удовлетворили мои знания и вот восполняли потери. Так что я уже числюсь в составе этого миноносца. Ждут, когда врачи дадут добро, а пока меня замещает командир корабля. Это не все новости. Как я уже сказал, хочу прожить в этом теле долгую и счастливую жизнь, поэтому буду вести себя тихо и неприметно. Это с частыми перерождениями можно себя не сдерживать, я там ненадолго, а раз тут задержусь, можно сказать, последняя стоянка старого корабля, то не стоит к себе привлекать внимание, и желательно держатся в тени. Никаких громких акций и тому подобного. С этим покончено. Что по службе случиться, так конечно воспользуюсь ситуацией, стать героем этой войны, я не против, но именно в специфике своей работы. Всё зависит от кораблей и команды. Однако и прозябать в нищете я не желал. Два повседневных мундира, пошив средний по качеству, одна шинель, и парадная форма. Один мундир в негодность пришёл, перекосило, видимо постирали неправильно, или материл плох. Денег нет и не предвидится. Был денежный перевод, три дня назад, от родителей Игоря, уже в курсе что с их сыном случилось, так сразу я отправил назад, с отметкой – «не нуждаюсь». Меня лично устраивали некоторые разногласия между ними, пусть так и дальше будет. Вообще офицеры содержат себя за свой счёт, и если же экономить, то зарплаты на это едва хватает. Поэтому многие шикуют, живя на отчисления с имений или на посылаемых из дома деньги. Игорь же экономил на многом, снимал в складчину комнату, мундиры взяты со скидкой, скажем так. И я собрался это исправить. Собственно, это сделал три дня назад, ночью, иначе на чтобы я заказал новые мундиры?

Не стоит думать, что я разбрасываю деньги направо и налево, нет конечно, вот два мундира приобрёл, хорошую шинель, фуражку, мелочёвку, тем более зарплату выдали, и всё. Я в это время дважды попадал, и вполне неплохо разбирался в теме, знал кто тут работал на противоположную сторону. Это два британских аккредитованных корреспондента, и один французский. Насчёт остальных иностранных корреспондентов не уверен, но этих взяли довольно громко, когда я казачком был, тачанки делал, вот и запомнил. Сами сглупили, как я понял, подставились, их и арестовали, да выслали. Ночью, трое суток назад, я переоделся, оставив парней отдыхать и направился гулять. Знаете, успел за ночь, посетить всех троих, тем более знал где живут, помнил по прошлой жизни тут. Я банально стучал в дверь, говоря, что посыльный, дальше вырубал жильца, если не один, то и остальных, навыки никуда не делись. Небольшой допрос, выдавали что и где, собирал, в результате три кожаных саквояжа полных трофеев добыл. Бывших хозяев уничтожал. День со мной простояли под кроватью, а следующей ночью, хорошо спрятал, прикопал саквояжи, привалив сверху валуном. До конца войны полежат, а там заберу. Себе оставил немного, полторы тысячи рублей банкнотами и золотых рублей два десятка монет. Вполне хватит. Что по добытому, то оружие и приметных вещей не брал, но хватало у этих шпионов и наличности, как и золота. Причём, последнего на удивление много. Порядка двух десятков килограммовых самодельных кривых золотых слитков у одного британца, два мешочка с золотым песком, по три килограмма, у второго, а у француза золотые суверены. Больше трёх сотен монет. Ну и банкнотами. Семнадцать тысяч британских фунтов стерлингов, а это очень приличная сумма, хватит купить неплохое поместье.

А вот это делать я не собираюсь, приобрету жильё и открою счёт в Швейцарии. Что будет в России через тринадцать лет, я в курсе, вмешиваться в историю не в моих планах, хотя генералов Стесселя и Фока, а также и адмирал Старка пристрелить как раз в планах, я на пути выполнения этого. В остальном, никаких вмешательств, пусть всё идёт как идёт, я все невзгоды пережду в Швейцарии. Уже выяснил что могу отслужить до двадцати трёх лет, а сейчас моему телу девятнадцать, через три месяца двадцать исполнится. Тогда могу женится, и даже подать прошение об отставке. Считается что своё отслужил, тот обязательный минимум. Хотя большинство служат дальше, строят карьеру. Мне же этого не нужно. Ладно, мысль мою поняли. Так вот, по трофеям. Семнадцать тысяч фунтов стерлингов с мелочью, чуть больше ста тысяч российских рублей, солидно их снабжают. И у француза почти двадцать тысяч американских долларов. Эти деньги затребовал за свою продажность, один инженер с доков, но получить не успел. Кстати, тридцать тысяч рублей, это с француза снял, остальное с тех двух британцев. Так что золото, монеты и часть ассигнаций прикопал, и вот самую мелкую часть оставил, занявшись покупками по мелочи, шум с убийством корреспондентов поднялся, но я поставил там всё так, как будто китайские бандиты сработали, хунхузы. Они иногда такое проворачивают, для запугивания. Их стиль. Вот такие дела. Теперь же лежал и прикидывал как двух генералов и адмирала шлёпнуть, и меня чтобы даже рядом не было. Хм, а может динамит? Есть идея как это сделать, бомбу с часовым механизмом, я же всё же инженер.

Да, план сработал, я и динамит нашёл, и сделал электродетонатор, весом в пять килограмм, для этого пришлось добыть некоторые детали от радиостанций. Массивные конечно штуки, но радиосигнал получить и послать могли. Генерал Кондаретенко не успел к началу совещания. Его обстреляли хунхузы, я нанял их под видом англичанина за тысячу фунтов. Легко ранили, охрана справилась, но была задержка. Поэтому, когда другие генералы и адмиралы прошли в здание комендатуры, там на общее совещание собирались старшие офицеры, то здание взлетело на воздух, две ночи потратил чтобы сделать закладку. Да ещё подставил того инженера, что на доллары США соблазнился. Радиодетали из его службы и его ответственности были. Я их спёр. Ох как всё это не просто было, не имея хоть какого-то хранилища. Но тёмные ночи помогли. А для других раненых офицеров, я бегал к вдовушке. Специально капал на себя дамские духи, чтобы подтвердить эту версию, что сам же и распустил. В общем, погибло два генерала, Стессель и Фок, три полковника, шесть морских офицеров, пострадало больше двух десятков человек, остальных оглушило, отделались испугом. Я же издали в бинокль следил и замкнул контакты, когда рядом с бомбой были нужные генералы. Адмиралу Старку ноги оторвало, он умер через два дня в госпитале. Пострадавших было с три десятка. Тут и охрана, но выжили многие, у нас в госпитале немало лежало, от контузий и ранений приходили в себя. Жаль мне их было? Да особо нет, хотя конечно я старался минимизировать потери. Зато какой шум поднялся. Японцы, мол, дошли до диверсий и террора. Ужесточили охрану, проверки, прибыло усиление для жандармов, серьёзно взялись за дело. Этот взрыв и до столицы дошёл, в виде громкого скандала. В газетах только и писали. Вот Николай и распорядился, поэтому жандармы тут и появились. Чтобы больше не повторилось. Кстати, на себя взяли этот взрыв социал-демократы. Удивило, не ожидал. Тем хуже для себя сделали.

Ранение и гибель стольких офицеров повлекло часть изменений. Например, меня на второй день после трагедии выписали, места освобождали, сначала на домашнее лечение, должен был приходить на осмотр в госпиталь, но я перебрался на борт миноносца. Там своя каюта, и пока тот стоит в ремонте, жить на борту вполне комфортно. И кормят бесплатно. Так что ходил на осмотры. А пока отслеживал что дальше было. В принципе, изменения были, погиб командир броненосца «Победа». Ещё трое серьёзно ранены, командиры некоторых кораблей пострадали. Начались карьерные перестановки, кого-то двинули наверх. Наш корабль это не коснулось, как стоим на ремонте, так и стоим. Кстати, ремонта никакого не было, в ожидании, все силы брошены на восстановление двух броненосцев и крейсера, которые пострадали во время ночной атаки японцев. Впрочем, аврала и там тоже не было, но неспешная работа шла. Никто не пинал, Макарова ещё не было, вот и не торопились. И про нас как будто забыли. Впрочем, это мало кого волновало, меня тоже. Когда прибыл адмирал Макаров, то конечно звиздюлей надавал всем. Ремонт пострадавших кораблей начался аврально, даже про нас вспомнили, но так, в остаточной степени. Проблемы с запчастями, их не было, а изготавливать долго, но вроде занялись ими. Дело ускорилось, когда наш миноносец посетил командующий, он все корабли изучал. И за неделю корабль ввели в строй. Могут, когда хорошенько пнут. Причём не времянка, нормально всё сделали, наш судовой механик следил.

Тут уже служба пошла, сопровождали наши крейсера в одной выходе, Макаров начал проводить учебные выходы. Мы в двух поучаствовали, а пятого мая, поступил приказ сопроводить наши крейсера. Куда неизвестно, но загрузились углём до полного. Шли три крейсера, «Баян», «Аскольд» и «Новик», и четыре крупных эскадренных миноносца, включая наш. В принципе, не в первый раз. Выскользнули тихо ночью, чтобы сторожевая группа японцев не засекла. Рассвело, Порт-Артур давно скрылся за горизонтом, даже Чемульпо в стороне мелькнул, я штурман, мне это знать положено. Я как раз в штурманской был, уже пообедал, когда крик о дымах пошёл. А наши там конвой перехватили. Шесть грузовых судов, шли в Чемульпо, под охраной старой канонерки. Не слышал, чтобы такое было в прошлых жизнях. Канонерку расстреляли, на дно ушла, пять из шести судов взяли призами, шестое драпало, на сигналы не отвечало, тоже на дно, и пошли обратно. Теперь бы довести. А тут новый крик, снова дым на горизонте, вскоре стало ясно, японские крейсера и миноносцы. Явно из Чемульпо вышли. Нагоняли быстро, нас призы тормозили. Но и наши сдаваться без боя не собирались, тем более Макаров эскадру выводил нас встретить. По рации сообщили. Я пару раз выходил свежего воздуха глотнуть, осматривался в бинокль. В принципе, силы равны, так что не критично. Вот и начались танцы, и японцев до призов не допустить, и самим не отхватить снарядов. Имитировали попытки атак пуска самоходных мин. А так как я по основной специальности штурман, а в бою, командую всей артиллерией, самоходные мины это не моё, то я и командовал. На борту было пять мелких пушек и одна крупная на корме, я как раз на корме находился, мы убегали от трёх миноносцев. Два крупных, но мельче нашего «Бойкого», и третий миноносец, ещё меньше, тонн двести. Даже меньше.

Тут и случилось нечто, что и дало мне шанс, а я такие знаки не пропускаю, намёк был ясен. В нас изредка попадали, но тут явно что-то крупнее было, от разрыва снаряда я даже с ног был сбит ударной волной. Свист осколков, закричали раненые. Скорее всего это привет от бронепалубного «Акаси». Вообще он вёл перестрелку с «Новиком», что недалеко от нас шёл, но тут явно снаряд в сто двадцать миллиметров, а такие орудия только у него. На миноносцах такого нет, у них самый крупный калибр в семьдесят шесть миллиметров, но оно кормовое и обстреливали те нас из пяти пятидесятисемимиллиметровых хлопушек. Встав на ноги, я обернулся, над мостиком поднимался столб дыма, уносимый за корму. На нас. Прямое попадание в мостик, золотой выстрел. К слову, таким снарядом нас легко можно на дно пустить. И тут же раздался крик.

– Командир убит!

Я тут ж рванул к мостику, пробегая мимо лежавшего офицера, ему привязывали голову, это наш вахтенный, он же минный офицер, барон Фон Штерн. Без сознания. Чёрт, итак некомплект офицеров, вместо пяти четверо на борту, так двое погибли, в том месиве, что я обнаружил на мостике после удара шимозы, разобрать кто где, было сложно. И командир погиб, и второй офицер, тоже мичман. Так что я принял командование, сразу взорвавшись серией приказов, кулаками разгоняя заторможённых матросов, выводя их из шока. Погибших стали выносить, я сам встал за обломок штурвала, к счастью управление действовало, и пусть миноносец пошёл в циркуляцию, прямо на «Акаси», да два японских «истребителя» нагоняли, всё равно командовал. За последние три неполных месяца, как я на корабле устроился, офицеры меня беспамятного неплохо подтянули. Да и я командовать умел. Поэтому последовала новая серия приказов. Раненых уже спустили вниз, их осматривал наш медик, бинтовал, а приказал вот что:

– Приготовить минные аппараты. Команде получить личное оружие, приготовиться к абордажу. Укрыться с подветренной стороны, чтобы противник не видел. Боцману заготовить верёвки с крюками. Выполнять.

Команда «Акаси» подпустил нас ближе по ошибке. Взрыв был мощный, грибок серьёзный над «Бойким» поднялся, казалось хана нашему эсминцу, и он пошёл в циркуляцию, это и наши поняли, и японцы, что неуправляем. Думали те, что мы пройдём рядом, и они добьют нас в упор. Ещё и довернули к нам. На помощь кинулся «Новик», отвлекая на себя немало внимания, но он скорее охотник на миноносцы, чем полноценный крейсер, и «Баян» поспешил, что перестреливался с броненосным «Токива». Один толстячок среди японцев, как и наш «Баян» у нас. Команда моего корабля, теперь я старший офицер, я вообще к слову зам командира и старпом, раз штурман. Так вот, я приказал тройке матросов бегать в панике, как будто корабль неуправляем и порядка тут нет, оружие не светить, огонь по миноносцам прекратить, так что игра прошла, поверили все, и наши, и японцы. Поэтому, когда вдруг густо задымили трубы, и «Бойкий» прыгнул вперёд, разгоняясь, не сразу это заметили. Тот итак шёл на двадцати трёх узлах, а тут на передел вышел, двадцать шесть узлов. Пуск мин был для японцев полной неожиданностью, из трёх аппаратов на борту, штатно сработали два, третий был повреждён осколками, но команда «Акаси» была опытной и не в первый раз встречалась с русскими миноносцами. От первой мины те ловко увернулись, а вот от второй нет, подрыв был в районе носа, что вызвало детонацию носового погреба, разнеся того. Я же после пуска мин резко отвернул и направился к «истребителям», так что взрывная волна от «Акаси» нагнала, но не навредила. Наши орали ура, я же тоже радовался. Но не как они, спокойнее. Теперь японские «истребители», повернув все вдруг, убегали от нас. А мы с «Новиком» за ними, обстреливая.