Чтение онлайн

Все амулеты во всех пяти новых хранилищах одного комплекта. Это два личной защиты понятно, потом два лекарских, одинаковые, с опцией диагноста. Думаю, объяснять, почему два, не нужно. Пятый, амулет ночного и дальнего виденья. Шестой, мощный сканера, также есть опция поиска ценных металлов. Седьмой, амулет-сонника, вырубает всех, кто в радиусе пятидесяти метров вокруг находится. Или узким лучом, метров на двести. Восьмой, это боевой артефакт, стреляет ледяными стрелками. Девятый и десятый понятно амулеты зарядки. Опят пятой жизни показал, что нужно запас иметь. Сам отбирал комплектацию, универсальная подо всё. Кратко и ясно думаю, описал, а теперь выясним, куда я попал в этой шестой жизни и что за тело у меня новое? Впрочем, я как-то незаметно уснул, пока мысли по воспоминаниям прошлых жизней бродили. Разбудили вечером, ну и разносили, каша манная была. Чувствовал я себя так себе, раны давали знать, но сходить в туалет после ужина, умыться, руки помыть, да по мелкой надобности, смог. Туалет неплохой, на шесть сидячих мест. А вернувшись, познакомился нормально с соседями. Те второй год служат, при разгрузке машины травмировались, гипсы на ногах у обоих, я для них новичок. Потом с постовой медсестрой пообщался. Наконец узнал, как меня нового зовут. Тарас Геннадьевич Губин, Шестая стрелковая дивизия, а находимся мы на территории крепости у Бреста. Не скажу, что информация порадовала, но принял к сведенью. Кстати, травмировало меня вчера днём, меньше суток осталось до открытия хранилища, как кач запущу. Ну и сегодня тринадцатое мая. Середина месяца почти. Немного до начала войны, но подготовиться мне думаю, хватит. Вот так и стал обживаться.

Надо сказать, неплохо это делал, даже пообщался с особистом полка, где я теперь числюсь. Полк был Триста Тридцать Третий, стоял на территории крепости. Пусть не весь, но новобранцы именно тут проходили обучение. У нас даже присяги ещё не было, и документы не выдали. А просил у особиста выяснить, в кого я попал. В смысле, прикрываясь потерей памяти, дать информацию по прошлому Губина. Вот так лежал и лечился, и неплохо, на пятый день головные боли почти прошли, а на шестой когда уже пятьдесят килограмм накачалось в хранилище, и открылся скрытый бокс, получил доступ к амулетам. Все привязал к себе, и вылечился. Так что уже тридцатого мая меня вернули в учебную роту, разве что справку выдали запрещающие большие физические нагрузки. На два месяца её дали. Да ещё раз в три дня посещал медсанчасть. А так быстро осваивался в дивизии и крепости, изучая её. Хранилище качается, место набирается, и это хорошо. Есть плюсы и минусы. До двадцать второго июня узнал в кого попал, особист всё же дал нужную информацию. Да и я уже два письма написал родным Тараса. Про потерю памяти сообщил. Выяснил, что Губин живёт Подмосковье, имеет семью, отца с матерью, две старших сестры. Младший ребёнок. Обе сестры замужем. Дедов и бабок хватало. В Люберцах те живут. Десять классов парень закончил, комсорг класса, странно, что в какое училище не попал, а в обычные стрелки направили. Пятого июня была присяга и седьмого июня, наконец, выдали красноармейские книжицы, я попал в первый батальон, в пулемётную роту, второй взвод. Неожиданно пулемётчиком стал. А при первых стрельбах показал высокий уровень владения оружия и меня назначили в расчёт «Максима» наводчиком. Личное оружие, то «СВТ» получил, сам выпросил. Вот так служба и потянулась. Впрочем, нас всё равно гоняли молодых. В караулы тоже. Я уже дважды бывал.

Далее, хранилище накачалось уже на триста девяносто два килограмма, когда крепость начала сотрясаться от мощного артудара. Я в это время спокойно спал себе в койке, вскочил как и все. А чего беспокоиться? Я знал что будет, медальон амулета личной защиты на шее, нужно быть выспавшимся и отдохнувшим. Так вот, триста девяносто два килограмма. Почти до верху полное, но не совсем тем, что я хотел. Ну не было возможности покинуть расположение части, следили за нами очень внимательно. Два обалдуя, ещё до присяги, в самоволку сбежали, их поймали, и ужесточили контроль. Даже ночью дежурный проходил по казарме, пересчитывал все на месте или нет? Из-за этих двух архаровцев нас в нарядах чуть не сгноили, там кому-то из начальства прилетало за них. И тёмную им не устроишь, для всех же старались, но главное дело встало, а хранилище пусть размер имело небольшой, мне нужно заполнять важными вещами. Хорошо за два дня до поимки двух этих любителей самогона, хотели отметить всей ротой начало службы, за спиртным бегали, пока не попались комендачам, я уже имел сто двадцать килограмм свободного в хранилище, и решил заполнить его. А девушкой. Я до сих пор поминаю, что единственный раз не получал откат от перерождения в виде сильных гормонов, женщины хотелось так, что уши трубочкой сворачивались, когда в тело пацана попал, в четвёртой жизни. У меня тогда такого не было, я это запомнил. Когда гормоны заиграли, всё заработало, то штатно, такого давления не случилось. В шестой же жизни всё как обычно, так что с трудом держался. И вот ночкой тёмной переплыл Буг, амулет ночного виденья всё показывал, и сбегал к немцам на территорию. Ну и найдя летний лагерь какой-то части, сплошные ряды платок, приметил несколько с красными крестами. И туда. Так и оказалось, санчатсь. Рядом в палатках несколько девушек спало. Кстати, у немцев женщины на службе большая редкость, но всё же были. У палаток ряд велосипедов был, видимо посыльных, или велосипедная рота, что-то их много, изучил и выбрал один новенький.

Ну и изучив всех девчат, придирчиво выбирая, всё же выбрал одну с четвёртым размером грудей. Блондинка. Гормоны напомню, вообще разум отбивают, сильный удар по мозгам. Впрочем, та была миловидной, фигура неплоха, хотя и тяжела в кости, лет двадцать пять. Амулет показал что здоровая. Ну почти. Её и выкрал. Той же ночью даже достал и, приведя в создание, серьёзно поговорил. Или смерть или в наложницы идёт ко мне. На пять лет, потом отблагодарю золотом. За каждый год по килограмму золота. Так что пошла та на соглашение, а я, наконец, сбросил сильное напряжение, хоть думать нормально стал. Жаль та весит почти семьдесят килограмм, выше меня на полголовы, метр восемьдесят, ещё бы кого взял. Да и планировал это сделать в будущем, уже вернулся к своим, никто отлучку не заметил, а тут засада с этими двумя. Мата на них не хватает. Впрочем, пока у немцев был, не пустой вернулся. Ингрид и велосипед ладно, за наложницей и шёл. Просто приметил на обратном пути патруль в четыре немецких пограничника, двое с «МП» шли, и взял их в ножи. Три пары наручных часов, мелочёвка из карманов, один новый «МП-40» с запасными магазинами, плюс боезапас со второго пистолет-пулемёта набрал. Ну и «Люгер» старшего наряда. Так что хранилище полным было при возвращении. А пока служба шла, я продолжал заполнять хранилище, но за счёт ресурсов крепости. Разгружал машины на продовольственный склад, там прихватил шесть бумажных мешков, по десять килограмм каждый, с ржаными сухарями. Потом тридцать банок с тушёнкой, говядина была. Сам ящик не трогал, а почти все банки из него забрал. Чуть позже повезло увести мешок соли, мешок гороха, мешок макарон, и мешок крупы. Жаль в овощехранилище нас не отправляли разгружать, там бы что прихватил. Да, почти на семьдесят литров питьевой воды запас сделал, перед самым началом войны. Ну и плюс в хранилище мои вещи из снаряжения, документы, шинель, два цинка с патронами, не вскрытые, винтовку из стойки и подсумки забрал, прежде чем спать лечь. Как видите, было хоть что-то, с чем я встретил войну.

Вскочив, я стал быстро одеваться, натянул форму, мотал портянки, здание сотрясалось, было несколько прямых попаданий, стёкла из окон повылетали, всё в пыли, что-то дымило, похоже горело. Стояли крики, стоны раненых, команды даже раздавливались, бойцы полуодетые бегали вокруг. Некоторые падали. Вот так натянул сапоги, потом застегнул ремень, с подсумками, на нём ещё полная фляжка с водой была, ножны с штык-ножом, ну и надев каску, с винтовкой в руках, достал незаметно, побежал в оружейку. А там бойцы, под командованием нашего ротного старшины, он похоже в казарме, на нашем втором этаже, был старшим по званию. У меня за часть ночи три килограмма накачалось, плюс достал подсумки и винтовку, скатку шинели, сидор за спину. Свободного теперь почти пятнадцать килограмм. Вот и прибрал незаметно десять ручных гранат «РГД-33», с осколочными рубашками, две «Ф-1» и три пачки патронов к «ТТ». Всё нужное, пусть будут. Вот только для меня стало неожиданностью, что старшина Варягин, приказал нам покинуть казарму и двигаться к Цитадели, к её воротам, они ближе всех были, и уходить за город, на соединение с дивизией, всё же тут были тылы и мало боевых подразделений. Понятно, что старшина и возглавил нашу колонну. Кстати, мой расчёт, командир у нас младший сержант Ласточкин, нёс «Максим», разделённый на три части. Я вот, например, пёр станок на спине, другие кто ствол, кто щит, кто ящики с патронами. Впрочем, в расчёте нас было трое, плюс придали пять стрелков для переноски нужного, трое новичков и две старослужащих, было кому нести. Так что наша рота почти все пулемёты забрала. Десять единиц. Чёрт, а я надеялся в крепости повоевать, запасы делал. Особенно воды. А тут такое.

Не скажу что расстроился, но и радости не проявил. Тем более видя уверенную колонну бойцов, к нам присоединились те, что ранее в панике бегал, уже не старшина, а целый майор нас вёл. Вроде артиллерист. Почти четыре сотни вышло. Из них шесть десятков, из нашей пулемётной роты. А в дивизию мы так и не попали, нас перехватили, полковник какой-то, бойцов по разным частям разгоняли, а нас, из Триста Тридцтаь Третьего полка, таких две сотни набралось, командир был в звании старшего лейтенанта, к слову, начальник штаба нашего батальона, на перекрёстке заставили рыть стрелковые ячейки. Наш расчёт рыл пулемётную позицию, благо почва была неплоха, много песка. Жаль укрепить плетнем не успели, как нас в первый раз накрыли артой. Хорошо закопаться успели. Ну а дальше началось. И даже ведь не завтракали, и есть нечего было, ничего так и не подвезли, хотя обещали. Наш расчёт я сам кормил, наконец, отварил макароны с тушёнкой, первое горячее в хранилище, да и то немного, что там, объём у красноармейского котелка небольшой. Однако серьёзный бой, до этого только разведка была, включая воздушную, у нас состоялся только вечером, за три часа до наступления темноты. Даже удивился. Немцы педанты, обычно в это время уже встают на отдых.

— Хальт! — услышал я, и замер.

Часовой у стоянки машин вглядывался в мою сторону, но вроде больше шума не поднимал. Тот услышал хруст сухой ветки. Сам её не увидел в густой траве, вот и подставился. Поморщившись, я выжидал, пока часовой не успокоиться, и не продолжит патрулирование. Конец июня, шёл пятый день войны, чёрт возьми, а столько всего произошло. Наша рота, старшина так и командовал, продержалась почти час, пока два немецких танка не подошло и не расстреляло наши позиции. Пока весь немногочисленный боезапас не подошёл к концу, мы вполне успешно отбивались и держали перекрёсток против пехоты противника. Немцы грамотно нас давили, артой, миномётами. Солдата перекатами сближались. Не думаю, что мы положили больше полусотни. И то половина на моём счету. Работал экономно, но точно. Укрытия знал где их, трава не спасала, сканер показывал. Впрочем, расчёту была хана и до подходов танков. Прямое попадание в окоп миномётной мины, батальонного калибра. По сути, я один и выжил, пусть накопитель и в ноль разрядился. Даже пулемёт разбит оказался. Три последние ленты я прибрал и переместился в пустую стрелковую ячейку неподалёку, и дальше отбивался с помощью винтовки. Вещи свои уже в хранилище убрал. Недавно достал два цинка незаметно, те в дело пошли, было куда убирать.

А немцы нас окружили, с тыла три тяжёлых мотоцикла подкатило с пулемётами, так что прекратили вести огонь и нам предложили сдаться. Куда деваться? Командиры почти все погибли, вот как и другие я поднялся из ячейки с поднятыми руками и вышел к противнику. Нас выжило, тех кто мог ходить, едва три десятка, из них три сержанта. Так что обыскивали, я всё своё давно в хранилище убрал, и повели к реке. Шанс сбежать был, но мне тоже на ту сторону надо было, поэтому не стал этого делать. Да и вели полчаса, пока темнеть не стало, завели на какое-то частное подворье небольшой деревни, и загнали в сарай, выставив часового. Я прикинул и не стал медлить, убрал часть стены, шепнул нашим что утекаю, мол, тут дыра, выбрался наружу, сразу отбросив кусок дерева, и скрылся в темноте. За мной наши по одиночке или группами выбирались, и тихо уходили на окраину деревни и дальше убегали в поле. Я проследил, молодцы, семеро раненых было, им помогали идти. Сам же взяв пару раз языков, допросил, со вторым повезло, видел как у штаба их дивизии, у другой деревни, недавно сел «Шторьх», связная машина. На велике быстро доехал, амулет ночного зрения рулит, и действительно нашёл самолёт под маскировочной сеткой у яблоневого сада. И угнал, долетев до Варшавы. Да топлива до неё едва и хватило, баки не полными были. Самолёт спрятал в лесу, на опушке и сел, накрыв той самой маскировочной сеткой. Прихватил её. Дальше на велике в город. Добыл с пьяного поляка одежду своего размера, ну и занялся поисками ювелиров. Мне накоптили нужны. Там как раз уже светало, но до рассвета банк успел ограбить, было чем платить. Вот так и жил рядом с самолётом, место копилось в хранилище, я сразу и заполнял. Да, нашёл топлива, и угнал грузовик с ним, полными бочками. С аэродрома. Заправил «Шторьх», остальное хорошо прикопал.

Нашёл и нанял восемь ювелиров, и каждый за три дня сделал мне по накопителю, пять изумрудов, два алмаза и рубин. Зарядил накоптили лекарского амулета и личной защиты, а то разряжены в ноль были. Плюс, пока топливо искал, да ждал готовности накопителей, они мне нужны, закупался на территории города. Купил нормальную гражданскую одежду, обувь, продав добытую. А купил костюм, туфли, утеплённое пальто и зимнюю кепку. Палатку офицерскую взял, сразу легче в лесу ночевать стало, спальник нашёл, хороший котелок на десять литров, утварь и посуду, делал запасы готовой еды, сам или закупал в ресторанах. Кондитерку брал, колбасы и сосиски, зельц заказал, но немного, места мало. Так я запас воды слил пятьдесят литров, было куда убирать. Что по топливу, двенадцать бочек с бензином, то освободил часть хранилища, и убирая в хранилище землю, скидывал в реку. Так за ночь и вырыл целый схрон, бочки внутрь, заткнул проход, и замаскировал. А грузовик в реке утопил. Вещи свои снова вернул на место в хранилище. Вот такие дела. У меня планы, поэтому не медлил, повезло, что успел вот добыть накопителей. Пока восемь, но с чего-то же надо начинать. После этого полетел в Беловежскую пущу. Вообще, какие у меня планы? Надо сказать немалые, вот и хочу описать сам их. Я желаю стать снова кинорежиссёром, это моя страсть, и чтобы академик Райнов сделал порталы. По первому пункту всё от меня зависит, как и по второму. Два ключевых момента, я должен спасти Степана Райнова, и Марию Райнову. Степан когда погибал под завалами казармы в первый день, когда в лесном бою Беловежской пущи. Если там не найду, то буду спасать Марию, она к концу июля попадёт в плен, до этого момента, свободен. Вот и готовился. Тридцатого июня погибнет Степан, это завтра, поэтому и летел к нему, я знал где и как это произойдёт. Тот так погиб в пятой моей жизни, сам не присутствовал, но свидетелей потом нашёл, описали.

Кстати, заказал ювелирам ещё сделать по три накопителя каждый, но заберу, мол, через две недели. Всё оплачено. А так неплохо добрался. Ночь с двадцать девятого на тридцатое было, и сел на краю рощи. Самолёт укрыл, жаль, возможно потеряю, и вот двинул к месту, где остатки полка Степана Райнова сейчас находятся, должны были, готовятся пробиться через укрепления немцев. Наши окружены были. В этот день не только Степан погибнет, но и весь полк. Всего километров пять пробежал, скоро до полка доберусь, а тут на пути эта автоколонна стоит, ночь, спят, и я ещё взбаламутил часового. Откуда только эта ветка взялась? А тот не успокоился, доложил разводящему, и унтер с тремя солдатами двинул в мою сторону. Пришлось отползти, в другом месте пересёк дорогу. Там немецкие укрепления, не сплошные окопы, а небольшими, но усиленными укреплениями, смог проскользнуть, даже снял три противопехотных мины, «лягухи», пригодятся, итак добрался до наших. Я в нашей форме был, документы и оружие на месте, вот и стал выяснять, где Степан, мол, родственник, в курсе, что в их полку служит. Так что довели до ротного старшины, это он командовал остатками роты, где Степан служил:

— Огорчу я тебя парень, родственник твой, Степан Райнов, в первый день погиб, ещё в казарме, когда артиллерия ударила. Много там парней погибло.

— Ясно, спасибо, — расстроился я.

Да были мысли насчёт Степана. Однако теперь уж что говорить? Вот так смог уйти, хотя меня пытались задержать, поставить в строй. Завтра с утра, серьёзные бои при прорыве ожидались, все нужны, но я и от наших ускользнул, и от немцев. Снова там же прополз, выкопав и прихватив ещё три мины. Одну убрал, для двух не было места. Ничего, в сидор убрал и за спину его, и так рванул прочь. Даже до самолёта добрался. Уже светать начало, с двух канистр бензин слил в бак, и смог взлететь, направившись в сторону Варшавы. Топлива теперь хватит, долечу. Так и оказалось, сел в тридцати километрах от Варшавы, на опушке рощи, ближе днём не подлететь, там неплохая противовоздушная оборона, сразу заинтересуются, чего это тут связник делает, которого в полётном расписании нет? Вот так и жил две недели, посещал ювелиров, закупки нужные делал, топливо пополнил в баках из запасов в схроне. А так ещё на три десятка накопителей запас сделали ювелиры, оба амулета зарядки без передышки заряжали их. На каждый накопитель по двое суток, но это если рубин или изумруд, если алмаз, а старался их брать, то мог и шесть суток заряжать, они объёмнее и мощнее. А так отдыхал, лекарским амулетом доводил тело до совершенства. Вот так решив, что хватит, забрал у ювелиров готовые накопители, сообщив, что пока хватит, платил я хорошо, марками, и вот ночью, а было пятнадцатое июля, взлетев, в салоне канистры с бензином были, десять штук по десять литров, половина бочки считай, и вот вылетел в сторону наших. А летел на Мозырь, наши ещё держат его, не сдали. По пути сел у крупного штаба. По легковым автомашинам ясно, что штаб, много их было. Не ошибся, штаб корпуса. Там и выкрал целого генерала, он штабом командовал в этом корпусе, из кровати его вытащил. Да документов на два портфеля из самого штаба набрал, амулет-сонник это вещь. И с генералом уже перелетел на территорию наших. Самолёт сжёг, с канистрами, раз так быстро вышло всё, запас уже не нужен, дальше на дорогу. Генерал уже очнулся, связан был, а на мне портфели с захваченными бумагами, и там до окарин Мозыря. Как раз светать начало. Ну да, шустро работал, столько за ночь успел.