Чтение онлайн

— Рассказ без сомнений берём. Надо сказать, он меня поразил, такое впечатление как будто не школьник писал, а взрослый человек, состоявшийся писатель. Завтра с утра машинистка будет ждать, вслух диктовать сможешь?

— Да, конечно.

— Где живёшь?

— У дальних родственников устроился, у них огород на речку входит, мы там рыбачим и купаемся. Я уже третий день в Москве. В Архиве Красной Армии просил найти отца. Как ушёл в сорок первом, так и не слышали о нём. В оккупации были, освободили только в сорок четвёртом.

— Ясно, надеюсь найдут. Может живой?

— Написал бы, — вздохнул я.

— Хорошо, завтра в восемь, договорились?

— Буду.

Я же ушёл на берег реки, обжился, место тихое, палатку поставил. Костёр развёл. Отличного мясного бульона отварил, с макаронами и луком. Банку тушёнки использовал. Половину в котелок с похлёбкой, вторую в другой, на три литра, где макароны отварил. Первое и второе готово, вот так и поел. Чай сделал, хороший вышел, со сгущёнкой как родной пошёл. Кстати, свежего хлеба купил, увидел по пути, как разгружают, видать с пекарни, ещё тёплый, взял две буханки по талонам. Дальше перебирал трофеи, чистил оружие, бутылочку оружейного масла и ветошь на рынке купил. Вот так я и жил, с утра два дня ходил в редакцию, машинистка оказалась опытной, работала быстро. Мы за полтора дня и написали первый рассказ. Однако издатель попросил сразу и второй, и кстати, взрослого человека, им оформить всё нужно. Пришлось телеграмму Наталье отправлять, чтобы приехала. А что, паспорт та получить уже должна была. Перед моим отъездом она заявление написала на получение, ждала его, вот и будет моим взрослым представителем. Звонил в архив, пока глухо. Так что Наталья приехала поездом, также заплатила проводнику, билетов не было. Я уже снял комнату в коммунальной квартире, устроил её, а на следующий день в издательство, так что всё оформили, как и сберегательную книжку на моё имя, куда будут переводить гонорары. Ну и издатель попросил второй рассказ на эту тему, «Приключения Пети и Маши в Новый Год». Ещё двое суток потратил с машинисткой. Наталья пробыла три дня, погуляли по Москве, театры, кино, цирк, здорово было, и уехала обратно. Её кстати поразило, что я в детские писатели пошёл. Пришлось признаться, что это первая ступень, заявить о себе. Хочу пойти учиться на кинорежиссёра. В армии отслужу, и поступлю куда нужно. После армии льготы на поступление дают. Сам буду сценарии писать и по ним снимать. Та поразилась моим планам, но не возражала. Так что с сумками подарков отправил её обратно. А закупились зимними вещами, почему и нет?

Вот так время и пролетело до двадцатого августа. Издательству второй рассказ отдал, пока Ната была, его уже оформили на меня. В ближайшие три месяца оба выйдут. Издателю два арбуза подарил, внукам взял, а машинистке дыню. Это моё спасибо. Однако ждал я не этого, и даже не того что пять ювелиров работают на меня, к двадцатому августа я уже девять накопителей имел. Амулет зарядки заряжал. Нет, очередной звонок в архив закончился короткой фразой. «Нашли, приходите».

Старый «Зис-5», переваливаясь на ямах и колдобинах, полз по разбитой тракторами полевой дороге. Я сидел в кабине вместе с шофёром и удерживал козу за рога. Та уже не так беспокоилась, стояла рядом на полу, так что поездку можно назвать комфортной. Приметив женщин на поле, там шёл сбор урожая, собирали в вёдра и корзины картошку и относили к машине, вполне новой «полуторке», что ещё блестела краской. До нашего села оставалось километров восемь, но я рассмотрел маму Глашу и сказал шофёру:

— Остановимся. Я там маму вижу.

Усатый шофёр только кивнул. Машину я в Виннице у главного на автобазе арендовал официально, платил через кассу, так что я тут заказчик. Вот так мы подкатил к «полуторке», стоявшей на обочине, и также встали. Открыв дверь, я помахал матушке рукой. Было уже двадцать восьмое августа, успевал вполне. Да почти все обернувшись смотрели кто это приехал, так что опознали меня почти сразу. Прилично одетый, даже зад козы рассмотрели, что вертелась, у неё голова в сторону шофёра была, хотела развернуться и покинуть кабину. Козе Дуньке уж давно надоедало ехать в машине, и та старалась показать свой характер. Мама Глаша сразу узнала меня и вихрем добежала, оставив корзину лежать на грядках. Тут две команды было, те кто копает и те кто собирает. Она в бригаде сборщиков была. Передав удержание козы шофёру, тот за матерчатый ошейник её удерживал, я обнял подбежавшую маму. Аккуратно, чтоыб не раздавить лопоухого щенка, что выглядывал из-за ворота рубахи. Тузиком назвал. Двортерьер он. Наверное, минуту так удерживала, я даже удивился. В Москве был, написал сюда три письма, должна быть в курсе дел. Что примерно делаю в Москве, и какие планы, даже фотографию вложил в письмо, где нас сняли с издателем, описал кто это. Поэтому спросил, когда мы разомкнули объятия.

— Ты мои письма не получала?

— Два получила, — гордо ответила та, жадно рассматривая козу. — Со всеми соседями читали, как ты детским писателем решил стать. Как Наталью устроил.

— Я три отправлял.

— Наша? — не выдержав, спросила та.

Я кивнул, отвечая:

— Наша. Купил в Виннице. Полный кузов покупок. Надо кого-то из начальства, чтобы подтвердил что куплено, у меня на всё бумаги есть.

— Нашего комсорга возьму, — согласилась та, и развернувшись, крикнула. — Алла Викторовна!

Я думал, откликнется какая женщина, а тут девчонка лет восемнадцати. Молодец, видимо правильно поставила себя, раз по имени отчеству зовут. А вообще женщины и немногие мужчины подходили, с интересом рассматривая нас и груз в машине. Вопросы задавали, на которые я степенно отвечал. Сама машина с открытым кузовом и стоявшим в ней у кабины скворечником сельского туалета, была видна хорошо. А это на пилораме, когда за досками приехали, хочу сарай построить и сени, увидел шесть штук. Они оказывается, делают по заказам. Правда, все шесть уже плачены, но я выкупил одну кабину, больше заплатил, и работники погрузили её в машину. А сами начали быстро новый делать. Рука набита. Туалет нужен, а то ямка выкопана и всё, в ведро ходили. Вообще покупок в кузове хватало, мешки с зимней одеждой, потом доски, брёвна, ящик гвоздей и скоб, три готовых двери, но без петель и ручек, для сарая и сеней. Разные лопаты, мотыги и вилы, детское корыто, два тазика, два ведра, умывальник и жестяная раковина, последние в дом. Плюс четыре мешка угля. Это пока всё, итак с покупками перебрал, слишком много. Хотя конечно черту не перешёл. Пока же здороваясь с людьми, пусть я почти никого не знал, но о моей потери памяти все знали, больше удивлялись, что я с нею не овощем являюсь, а вон даже сколько ценного добра привёз. Пока же счастливая мама забралась в кабину, удерживая козу, да поглаживая её, ах вон она кому больше обрадовалась, а я всё гадал. Думал, увидев меня. Шучу, всё радовало маму Глашу. Пока же я усадил комсорга в кузов, помог подняться, и сам следом. Да и вообще кузов полный набился, время обеда, воспользовались попутной машиной до села доехать. Там уже матушка из кабины показывала куда рулить.

Добравшись до села, загнали грузовик во двор задним ходом, и пока мама, тащила упирающуюся козу наружу, а ведь до этого сама рвалась на волю, мы с шофёром открыли зданий борт и с нашими бывшими пассажирами за пять минут всё разгрузили. Щенка я пока выпустил, но зорко приглядывал за ним, чтобы не затоптали. Да и тот, отбежав, сел и пустил лужу. Видать давно терпел. Однако народ расходится не спешил, комсорг помогал маме, так что все при деле. Да и они, привязав козу к дереву, ведро воды ей принесли, мешки с одеждой пока занесла в дом. Особенно с кабиной туалета было тяжко, но два мужика из соседей, помогли спустить. Ну и прозвучал вопрос от матушки, который я столько ждал:

— Что там с отцом? Узнал о нём?

Вздохнув, достал справку, заваренную двумя печатями, из Архива Советской Армии, и протягивая официальный документ, на словах сообщил:

— Гвардии старшина Черненко погиб летом в сорок третьем на Курской дуге. Орденоносец, два ордена «Красной Звезды» и три медали, две из которых «За Отвагу». Артиллеристом он был, командир расчёта гаубицы. Прорыв ими заткнули. Там мало кто выжил. Я отправил в их полк письмо, они сейчас под Веной стоят, надеюсь, они сохранили вещи отца и награды, и передадут их нам.

Да уж, удар матушка выдержала с честью, но надежда что живой, ещё была. А теперь её не было. Комсорг начала успокаивать её, как и две соседки. Тут же поднялся гул обсуждения, хорошо, что не пропал без вести, тогда пенсии бы не было, а тут будет, нужно оформить через председателя, раз документы на руках есть. Обсуждали, у кого ещё нет вестей от мужей. Так что, теперь тоже в Москву гонцов засылать? Похоже придётся. Чтобы отвлечь матушку, дальше мы втроём, грузовик уехал, я пять рублей сунул довольному шофёру, мелочь, а приятно, да и соседи разошлись, стали перебирать покупки, а я почти на всё предъявлял бумаги. Участковый подошёл, новый, не знаю его, включился в дело. Большая часть написана от руки, но часть на бланках организаций, особенно где стройматериал брал или уголь. Всё я приобрёл в Виннице, козу Дуньку у старушки. Она крестиком подписалась. Все данные в бумаге её были, проверить легко. Причём коза скоро даст маленьких козлят. Уже очередь вытуривалась. Наш комсорг первой зачурала себе козочку. Тут с коровами кто был, страшные богатеи, мы с козой из нищеты уже выходим в средний класс. Корову брать я посчитал всё же перебором. Вот так всё и приняли, проблем нет. Заодно сам узнал новости. Председателя нет, ещё месяц назад по статье уволили, а потом милиция забрала, какие-то ещё прегрешения нашли. Сын-то бандит, налётчик, убили при ограблении сберкассы. Участкового нашего перевели. Новые теперь у нас председатель и участковый, люди вздохнули спокойнее. Эти уже с пониманием, фронтовики оба, лучше жить стало.

Тут прибежали малые, а я всё гадал, куда те запропастились. Оказалось, на окраине села были, играли на месте строительства сельского клуба. Его уже под крышу готовились заводить. Школу почти закончили, внутри отделочные работы вели. Кстати, стройотряд работал из Винницы. Не знаю, что случилось и видя в каком состоянии матушка, у той всё слезы не унимались, тоже заревели. Пришлось шикнуть на них и выдать по леденцу на палочке, чем сразу отвлёк малышек. Щенка те не видели, спал у стены дома. Дальше меня покормили, комсорг ушла, да и малых тоже за стол усадили, леденцы у них отобрали, впрочем, потом вернули, после обеда, а то громко реветь обе начали. Манипулируют. Да и на щенка отвлеклись, я его уже покормил. А после обеда, объяснил, что хочу сделать, и получив горячие заверения матушки что она только за, занялся первым дело сараем. Получить сени и сарай для козы и кур, да закрыть погреб, та очень желала. Так что матушка убежала на поле, работать надо, а мы остались на хозяйстве. Вот так и вернулся в родное село. Сначала прибил умывальник в углу дома, раковину подвесил, сделал из дерева основу под раковиной, потом занавеску, снизу поганое ведро занавесим. Налил воды в умывальник, прибил вешалку рядом, и повесил полотенце. Чуть позже, выточив полку, прибил её, куда мыло положил в тарелочке. Даже зеркало настенное повесил, отчего место для умывания получилось. Малые ходили за мной хвостиком и открыв рот наблюдали, но потом отвлеклись на щенка, и прихватив его, убежали. Я же вышел во двор, там подобрал место для туалета, да за сараем будет стоять, и прихватив лопату из свежих покупок, начал копать яму. Метра полтора, и хватит. Потом ямки для столов, опорных, шесть штук для сарая. Тут по полметра глубины и достаточно. Он на две части будет разделён, в одном куры и коза, перегородкой разделю их, и второй где погреб и сельхозинструмент. Может часть дров там хранить будем, уголь так точно. Матушка заказала чурбаки, уже привезли, кучей свалены, надо колоть, а колун я купил. Закончу с сараем и сенями, займусь ими.