Чтение онлайн

Я… Мы с Виви вытащили несколько жителей… Но я и подумать не мог.

— Слава Принцу! Слава Королю Авики! — девушка в костюме арлекина завела свою труппу. И, ам, подняла рубаху, показывая изрисованную татуировками грудь.

— Это уже перебор… — кисло улыбаюсь я.

— Согласна… — хрустнула Асити пальцем.

— Да ладно вам! Ха-ха-ха! — торжественно ведет нас дальше Торн. — Веселитесь, народ! И пускай умершие веселятся вместе с вами! Во славу Принцессы! — разведя руки, кричит во всю.

— Во славу Шутов! — почти синхронно ответили жители.

— Ох святая Бранна. — добавляет Король шепотом. — Пити меня убьет, когда узнает, что я обещал всем Серым в этой заварушке окрас. — громкий выдох. — Да и черт с ним! Ха-ха-ха!

Пробираясь через людей, приветствия, бурную реакцию. И готов покоятся раздражение Асити от особо пылких фанаток.

Морг.

Стража. Дверь. Лестница вниз. Еще одна дверь.

По коже прошелся холод. Около ног гуляет туман. Широкий зал. На стенах фонари. В центре стол. На столе обнаженное тело Авиктанны. Рядом еще один с её личными вещами.

— Сохранность тел достигается с помощью духа, который… — решил похвастаться Торн.

— Не особо интересно. — перервала его Вердо, пройдя дальше.

— Злюка…

А я уже около Авиктанны. Смотрю на её лицо. Картежница будто мирно спит, и только зияющая рана в животе доказывает, эти веки больше не поднимутся.

— Что ты унесла с собой, Завиток? — говорю сам себе. — Какая была цель?

Бросаю взгляд на две половинки кольца.

— Завиток, Завиток. — обходит стол Парсия, держа руки за спиной. — Мы, конечно, знакомы не так хорошо, как хотелось бы. — убирает шут прядь волос с её лица. — Но по-своему я уважаю тебя. Хе-хе. Можно не допустить ни одной ошибки и все равно проиграть…

На несколько мгновений Торн вновь показал старца внутри. Внешне этого не видно, так же как и на Авиктанне. Но оба игрока источали и источают неуловимую ауру. Этот взгляд, слабая улыбка, затухающий огонек, блеск зрачков. Авики ни за что не скажет вслух… Как ему жаль. Жаль, что ушел еще один игрок его поколения. Гибель взорвавшегося гамблера такого уровня, это удар по всей игре.

— Спи, падшая легенда. — тоже выказала уважение Асити. — Твоя игра окончена.

— Легенда… Хе. — поправив воротник Парсия, и это движение смахнуло нотку сентиментальности. — Легенды часто разрушают те, кто докапывается до источника. — Торн вновь обошел стол полукругом, только теперь рассматривая тело Авиктанны более пристально.

Удивительно. Завиток создавала образ знатной дамы. Ведь женщина была закрыта одеждой, на руках перчатки, даже воротник длиннее нормы. Будто не любила демонстрировать хотя бы сантиметр оголенной кожи. И удивительно, что все это была еще одна маскировка.

— Не знала, что Дом греха приветствует рисунок по коже, как Шуты. — скрестила Асити руки на груди.

Да, Авиктанна почти вся… ВСЯ. В татуировках. Причем есть как красивые рисунки, так и грубые наколки, словно Завиток — матерый преступник.

— О, милая, тут целая история. — не прикасаясь указывает, ведет пальцем от одного рисунка к другому. — Этот. — с бедра идет лоза, украшенная увядающими розами, и только два бутона на самом верху «отдают» жизнью. — Метка о детях. Каждый бутон обозначает умерщвление нерожденного. — переходит на грудь, прямо по центру красовался глаз со зрачком кошки. — Это особый титул у Розовых. Бдящая, та, кто наставляет Избранных. — смешок. — И не в плане карт.

— А. — кивнула Асити. — Учила бессмертию в стиле розовых.

Секс-учитель… Да уж. Сама Вердо указала на несколько наколок.

— Вот эти явно тюремные. — читает замаскированные знаки. — Убийство, насилие, кража. — выдыхает. — Завиток не была святой… Хм. — прищурилась. — Вот эта. — указывает пальцем. Черная линия на плече с нечитаемой надписью. — Слова на другом языке, но сама линия означает отречение от зла.

— Фишка вставших на путь Марий. — поясняет Авики.

— А терновый венок на шее? — беру части кольца на ладонь.

— Хе-хе-хе. — лишь засмеялся Шут.

— Одна из тех татуировок, о которых ты жалеешь больше всего. — чуть смутилась Асити. — Эх. — решается сказать. — Знак особо дерзких… Проституток. Каждый шип означает количество…

— Понял… Понял. — такое приличной женщине демонтировать нельзя, почему она не свела показатель своего блуда? — Украшение. — перевожу общее внимание на кольцо. — Сначала я думал, оно обручальное. — Асити скривилась. — Но у обручальных колец нет свойства распадаться на части просто так.

— Diable. — приподнимает Торн обмякшую руку Авиктанны. Смотрит на след. Явный отпечаток, будто колечко было не по размеру и оставило синяк. — Магическое кольцо.

— М… Магическое? — удивился я.

— Пока ты не придумал лишнего. — подключилась Асити. — Нет, пока светлые умы не смогли придумать по-настоящему волшебных колец. — качает головой. — Никакой физической силы они не дают.

— И даже больше. — подошел ко мне Парсия, нагнувшись и рассматривая половинки. — Эти штуки столь дороги, столь редки, что вместо этого безобразия можно построить небольшой город. Ха! — выпрямляет спину. — Кроме того, они ограничены в использований. Пустая трата монет. — нахлынула ностальгия. — Было такое как-то у меня и матушки, но я его потерял. — кривая ухмылка. — Отец никогда в жизни меня так не порол.

— Сосредоточься… — подняла бровь Асити.

— Да-да. — вновь указывает на украшение. — Есть несколько способностей. Точнее три.

Недолгий монолог. Справка для меня о чем-то новом в этом мире.

Кольцо момента. — Оно способно запечатлеть… Собственно момент. Как картина, которую нарисовали за долю секунды. Повторное использование показывает то, что увидело колечко.

Кольцо связи. — Не мыслимо, но если два таких украшения будут сразу у нескольких людей. Они могут общаться через них! Расстояние не важно. Чудеса.

Кольцо лишних ушей. — Повторяет принцип связи. Только через них нельзя общаться, но можно слушать носителя украшения.

— Главный вопрос. — кладу утратившее магию на место. — Какое именно кольцо было у Авиктанны?

— Ты нам скажи, Коста. — улыбнулся Торн. Асити приподняла руку.

Я погрузился в воспоминания. Наш недолгий разговор в гостинице, перепалка перед ее смертью. Её эмоции в эти моменты. И то… Как поменялась Завиток, стоило колечку сломаться.

— Уши. — киваю сам себе. — Авиктанну слушали, всё, что она говорила, всё, что изображала, это был спектакль для того, кто был на другой стороне.