Чтение онлайн

— Долти, дорогуша, а где закуски?!

— Долти? — дернулся его глаз. — Кхм. Иду! — встает, уходит.

Сажусь на его место. Хе. Нет, не так. Это мое и только мое место.

— Авики сказал. — отпиваю еще. — Что для него это «тусклый» банкет.

— Он был таковым, да. — её рука легла на мое колено! — Но теперь он стал… Ярче. — никто не видит, как женская ладонь поглаживает меня под столом.

Торжество только начинается.

Знаю, странное сравнение… Но как глаза привыкают к темноте. Так и в целом можно привыкнуть к балагану вокруг, особенно чем больше ты опустошаешь свой бокал. Да, обстановка по-своему располагает. Авики кутит больше всех, но при этом именно что дает расслабиться нам с Асити. Не подпускает лишних, уводит внимание, снова и снова оглашает тост в честь победы и Алого Принца.

— Шуты всегда смеются последними!

— Воистину! — пьют они с Перу, переплетая руки.

Вообще, старшая Ватзбери с каждой минутой все чаще и чаще прислоняется к Торну всем телом. Сам балагур только рад. Пышная грудь Перу то ненароком прижмется к руке, то полностью упирается в его торс. Огоньки в их глазах говорят лучше слов… Долотон с Виви морщатся.

— М-м-м. — ставит Асити пустое на стол и чуть качает, намекая. Наливаю. — Как хорошо ты угадываешь мои желания. — хихикает, а в награду рука поднялась выше, замерев в преступной близости от паха.

— Не все. — расслабляются мои плечи. — Но стараюсь изо всех сил.

— А я? — крутит пальцем свободной руки по краю бокала. — Часто угадываю твои?

— Почти всегда. — улыбаюсь.

— Ох, вот как! Хе-хе. — на фоне прозвучал новый тост. Присоединяемся, отпиваем. Асити, просмаковав «лакомство», чуть облизнулась. — Я люблю шумные, хе, банкеты. — оглядывает народ. — Особенно середину, когда разгоряченные люди перестают слушать, что происходит вокруг. — улавливаю подводку к незавершенному разговору. Аси не расстроена, не злиться. Потому начала очень легко. — Нет никакой страшной тайны, связанной с моей матерью. — внимательно слушаю. — Просто это… Пятно, которое общим решением было стерто из нашей семьи. — еще глоток. — Маму постигло то, что было у той девушки, избранницы Синих.

— Отторжение цвета. — понимающе киваю.

— Оно самое. — гладит меня. Кхм. — Отец и мать приходились друг другу очень дальними родственниками, но в итоге стали Вердо. Оба получили бессмертие от Персикового древа, стали главной семьей. — отправляет в рот виноградинку. — И если папа был истинным Лисом, то Авикта, ну… — смешок. — Сначала пошли измены, мно-о-ого измен. Её душили правила нашего клана, ведь Оранжевые самый строгий цвет среди всех. Черт. — наклоняет голову. — У нас есть аж две книги правил внутри клана. Закон, порядки, манеры. — тяжелый выдох. — Затем она начала терпеть это только ради нас, дочерей.

— А когда вы выросли…

— Хм. Окончательным и главным рычагом её ухода стало. — выжидает паузу. — Форма Оранжевого бессмертия. — не совсем понимаю. — Благословление и зрачки были получены, да. Только родители продолжали стареть. — У Лисиц самый простой способ благословления, и вместе с тем самый случайный. — Авикта не хотела потерять свою красоту, и одной ночью…

— Просто ушла? — делаю глоток. Асити кивает.

— Через месяц мы узнали, что розовоглазая Вердо заняла высокое положение в иерархии Греха. С тех пор прошло… — осеклась. — Кхм, много лет. — очередной бокал пуст. Меняем бутылку. Новый круг. — Из этого и вытекает чрезмерная опека отца. — горький смешок. — Но оно и небезосновательно. В каждой из нас, меня и моих сестер есть частица мамы.

Свободолюбие, дерзость, нежелание подчиняться. И вспоминая, в какие ситуации влипала младшая из Вердо со своими партнерами, одноразовыми связями, и кутежом в тавернах. Глава клана Лисиц боится, что дочери тоже отринут Оранжевый цвет, поддадутся импульсу розовой похоти.

— Как-то так. — когда она рассказала это, очередной камушек упал с сердца. Выговориться тому, кому доверяешь, лучше любой исповеди. — Ну хватит о ней! — кх! Да, женская ладонь легла на мой пах. — Сегодня твой праздник.

— Мне больше интересно. — дергаю бровью. — Что будет после.

— А после, мой милый ученик… — к столу подошел Долтон. Асити выпрямила спину, резко убрав руку.

— Госпожа, вы танцуете? — воротник расстёгнут, щёки горят.

— Я… — её глаза расширились от удаления. В эту игру могут играть двое. Хе-хе. Теперь я, спрятав руку под стол, наглаживаю её голень. — Кхм. — озорная улыбка. — Нет, я не… — старается держаться. Ведь беспардонно прикасаюсь к женскому. — … Не танцую.

— Хотя бы один танец! — льётся из его бокала вино от размашистых движений.

— Да, госпожа. — дьявольски ухмыляюсь. Давлю сильнее и одновременно ласковей. — Вы точно не хотите потанцевать? — ух, что на меня нашло?

— Не… Сейчас. — сама прижимает мою ладонь. Жамкает губами. — Хочу дать отдых ногам.

— Жаль. — надул щеку Долотон. И смерил меня взглядом, а когда я победно улыбнулся, скривился.

Ещё мгновение. Младший Шут возвращается к приятелям. Только-только хотел подумать, что перегибаю палку, как…

— У тебя игривое настроение? — растягивает верхнюю пуговицу Асити. — Мне нравится.

Всё же убираю руку.

— Праздник как-никак. — обмениваемся очень неприличными взглядами.

Так бы и просидел весь праздник вместе с любимой, но вот Парсия вытащил меня обратно в зал. Отвлекать отвлекал, а парой слов с гостями мне обмолвиться надо. Они здесь в частности ради меня. В этот момент к Вердо подсела Перу.

— Ещё раз моя искренняя благодарность, Асити. — обмахивает себя веером.

— Торн мой друг. — наблюдает Лисица, как хозяйка дома высыпает что-то белое на свой палец. — И не как кланы, но как друзья, мы готовы помочь друг-другу.

Перу резко снюхивает, расслабленно выдыхает.

— Ах, Король! — закусывает губу. — Надеюсь, он тоже примет мою… Благодарность. Глубокую и проникновенную благодарность.

— Даже так? — смеётся Асити. — Думаю, он не будет против.

Перу подтягивает свою грудь, попутно сделав вырез на платье больше.

— А вы, мисс Вердо? — лукавая ухмылка. — Мой сын определённо имеет виды. — И сама же рассмеялась. — Хотя то, что ты сделала для Алого Принца, говорит о многом.

— Прости? — чуть напряглась Оранжевая.

— Ох, выдохни, дорогуша. Торн мне всё рассказал. — Сначала нутро Асити похолодело, но, чтобы не делать поспешных выводов, — И что конкретно он рассказал? — не теряет улыбки.

Перу пододвинулась ближе.

— Тебе нравятся парни помоложе. — Кивает. — Понимаю, новый город, новый партнер. И порой, думаю, ты используешь Косту как запасную игрушку. — Снова кивает. — Никакого осуждения, дорогуша! Порой и я балуюсь со своей прислугой. — А в их числе только девушки… — Маленькие шалости.

— Да. — Переступает через себя Вердо. — Просто… Игрушка. — Горький привкус во рту был запит затяжным глотком.