Чтение онлайн

— Гражданские могут оказаться заражены. Орден не пойдёт на такой риск, и, скорее всего, нас расстреляют без разговоров ещё на подходе к башне, — заметила Жанна. — Поэтому я и говорила, что затея бесполезная, мы должны были выполнять приказ, а не ломиться сюда через толпы врагов.

— Мы будем держать оборону до последнего патрона, — уверенно сказал Медведев. — Если подкреплений не будет, отступим, соберём всех наверху и укрепимся там, возле святилища. Если что, духу придётся ответить на ваши мольбы.

— Он у нас силён и могуч… но третьего основания. — покосившись на Барсову, ответил Васька. — Многого от него ждать не приходится.

— Третьего? — уточнил я, прикидывая в голове, как так получилось, и ведь они мне что-то говорили по этому поводу, правда, я забыл напрочь.

— Тигровы, Барсовы, Мануловы, — подсказала Ольга. — Родоначальник благословенных зверей всегда один. Вернее, их всего девять. А остальные уже произошли от них. Как Быковы от Буйволовых, а Росомаховы от Медведевых.

— Последние два — даже не родственные, — с трудом вспомнив биологию, сказал я. — Если говорить о животных.

— Понятия не имею, до нас дошёл только домашний скот и вредители, типа крыс и голубей. И тех едва всех не съели в голодные годы, — пожав плечами, ответила Ольга. — А что до духов, спроси у того, кто в них на самом деле разбирается.

— Хватит спорить о пустяках. Давайте сосредоточимся на эвакуации гражданских. Чем больше людей мы уведём, тем легче будет оборонять последний рубеж.

— Хорошо, это верное решение, — со вздохом кивнул Медведев. — Тогда я начну отводить дружинников.

— А мы займёмся подготовкой эвакуации, — кивнул я. — Поднимаемся и обсудим, что нам известно.

Тяжёлые бронированные доспехи стали проблемой на узких лёгких лесенках. Зато теперь стало понятно, почему Василий не комплексовал по поводу своего роста. Почти все заводчане были метр с кепкой. Полторашки, как их пренебрежительно называли. Но при этом лёгкие, юркие и прекрасно знающие все лестницы и переходы. Можно сказать, с рождения в цеху.

Мы переместились на верхние, почти под самым потолком, уровни, с которых был доступ как к путевым линиям, так и к оборонительным сооружениям. И разбирая проблемы, поняли, что лёгкого решения не будет.

Во-первых, семена-паразиты. Стоило им коснуться голой кожи, как они мгновенно проникали под неё, пускали свои корни и присоединялись к нервной системе. Как это происходило и почему — пусть разбираются учёные из Филиновых. Наша задача — обезопасить от подобного людей.

Надо накрыть брезентом толпу от возможных атак сверху, но оставалась проблема мелких древесных спрутов. Тех, от которых мы очищали Несокрушимую крепость после того, как в неё врезались гигантские бронированные орехи. Нужны сопровождающие с благословлённым оружием, или огнемёты. А лучше и то и другое, чтобы обезопасить колонну от возможного нападения.

Вторая проблема, и не менее серьёзная, — та самая оборонительная башня, у которой есть чёткий приказ, стрелять по всему, что появится на гребне. Пусть дорога не идеально прямая, но на последних пятистах метрах как раз такая, с выступом наружу, чтобы огнём из пушек не попасть в цеха и одновременно перекрыть все подступы.

— У нас тут достаточно металла, можно попробовать соорудить щит на колёсах. Только чтобы выдержать прямое попадание, толщина у него должна быть не меньше полуметра, и весить такое будет тонны три, — со знанием дела заявил Манулов, когда я рассказал свой план. — Никто такое не сдвинет.

— Если на колёсах, то сдвинем, — возразил я. — Другое дело, что он не должен развалиться от прямого попадания.

— Это безумие чистой воды… — покачала головой Жанна. — Мы должны собрать одарённых, взять княжича и уходить. А остальные пусть сидят тут, дожидаются окончания сезона. Возможно, мы сумеем уговорить командование использовать дирижабли для доставки продуктов. Но пускать без досмотра людей в крепость никто не станет. Это слишком большие риски.

— Значит, нужно просто организовать такой досмотр, — пожав плечами, ответил я. — Свяжусь с генеральным штабом и обеспечу нам прикрытие.

— У нас нет связи. До вас едва достучались, — хмуро ответил Медведев.

«И это не они достучались, это у нас жучок в его протезах», — напомнила Сара, представ в образе голограммы, невидимой для всех, кроме меня. — «Если мы сумеем связаться с крепостью, это и вовсе будет выглядеть подозрительно».

— Ничего страшного, у меня достаточно мощное оборудование, чтобы пробиться даже сквозь такие стены, — не моргнув глазом, соврал я.

«Значит, подключай жучок в штабе к устройству связи, дублируй его функции и запускай передачу. И выведи на наушники, чтобы меньше подозрений было».

— Говорит старший лейтенант Мазуров, кто вы и по какой причине находитесь на этой частоте? — почти сразу раздалось в динамике.

— Говорит комиссар Старый, мы заняли производственный цех атакуемого сектора. С нами гражданские и выжившие из отряда Медведева, во главе с княжичем, — нисколько не смущаясь, сказал я. — Нам нужна поддержка с воздуха и доставка припасов.

— Что? Как вы там оказались? — удивлённо проговорил лейтенант, но тут на заднем фоне у него раздался недовольный голос, и, прикрыв микрофон рукой, он сообщил о звонке старшему офицеру. После чего тот приказал перевести связь на него.

— Что у вас произошло, барон? — тяжело спросил Медведев-старший.

— Мы прорвались через оцепление тварей, доставили боеприпасы. Ваш сын в порядке. С ним остатки дружины и несколько сотен гражданских. Нам нужен пропуск по стене и артефакт проверки на любом направлении. А, ну и приказ по нам не стрелять тоже желательно. После эвакуации мы оставим только минимальные силы на прикрытие святилища духа.

— Я… я не могу отдать такие приказы, — слышно было, с каким трудом ему даются эти слова. — Безопасность города прежде всего. Если святилище разрушат, после того как вы его бросите, город лишится клана заводчан, и будет не важно, выжили они или нет. Так что риски не оправданы.

— Теперь, когда у защитников есть боеприпасы, мы можем зачистить и отбить посадочную площадку прямо над нами. Доставьте патроны и продукты с помощью дирижаблей, — не собираясь сдаваться, предложил я.

— Не в ближайшие несколько ночей. Флот занят бомбёжкой в предместьях границы. До стен долетает лишь одна сотая, из того, что несёт через неё. Но боюсь, дальше будет только хуже, полное раскрытие через десять ночей, и кто знает, какое испытание ждёт нас в этом сезоне…

— Значит, мы ничего не можем сделать?