Чтение онлайн

Миранец тихо засмеялся.

– Мы ждём тебя, сынок, - женщина, обняв девушку с красивым именем Анита, пристально разглядывала Сунира, - соскучились уже. Девочки постоянно спрашивают о тебе. Но как не свяжешься, так ночь у нас, они уже спят.

– Прости, афора, но так сигнал доходит. Я лечу домой, скоро выскочу на прямую магистраль до Оюты. Главное, не подведите меня.

– Мы всё поняли, мальчик мой. Не переживай. В беде один ты никогда не останешься. А сейчас спи, похудел так. Вернёшься, откармливать буду. Ты хоть там нормально ешь. А то знаю я тебя: с утра бутерброд схватить и весь день голодным ходишь.

– Афора, ну что ты. Сытый я.

– Мы ждём тебя, Сунир, испереживались все. Демьян один все заказы тащит, уже серый ходит. Возвращайся, сынок, быстрее.

Миранец кивнул и по-мальчишечьи улыбнулся. Это была его семья, догадалась я. Такие хорошие люди и с ними он вёл себя по-иному.

– Я лечу домой, встречайте.

Женщины закивали. Голоэкран зарябил и связь оборвалась. Протянув руку, Сунир взял из миски недоеденное куриное яйцо, оставшееся после ужина, и закинул его в рот.

Осторожно отойдя от двери, я вернулась в койку.

Интересно, о чём он просил их?

Дни снова тянулись нескончаемо долго. От скуки нам только и оставалось, что постоянно болтать да придумывать игры для Юлы. С каждым днём моей девочке становилось хуже. Даже миранец через неделю заметил, что она стала много спать, а когда вставала, то выглядела уже уставшей. Теперь моя девочка всё больше сидела в медкапсуле и возилась со своей птахой.

Выйдя из каюты, я застала её ковырявшейся в контейнере с бульоном.

Сунир, развалившись в своём кресле, опять созерцал летающие вокруг его головы мелкие планетки.

– Ты опять меняешь маршрут?
– сделала я предположение.

Открыв глаза, он смерил меня внимательным взглядом.

– Что?
– не поняла я.
– Что-то случилось, да?

Он покачал головой, но напряжение его не покидало.

– У нас будет две остановки, - наконец, пробормотал он.
– На первой планете мы закупимся по максимуму, и я приобрету вам то, что посчитаю нужным. А ты будешь молчать и со всем соглашаться. На второй станции мы дозаправимся. Там, вообще, с корабля носа не высунете. А дальше на прямую на Оюту. Возможно, будет холодно. По расчёту заряда хватит впритык, если ничего не случится.

– А если случится?
– испуганно шепнула я, даже не представляя, что он мне сейчас ответит.

– То мы застрянем в открытом космосе, - услышав такое, я на пару мгновений забыла, как дышать. Наверное, страшнее ничего не могло произойти с путешественниками.

Я сглотнула и поплелась в душ. Спрашивать что-либо резко перехотелось.

– И ещё, - прилетело мне в спину.
– Теперь горячая вода в дефиците и только на нашу малышку.

Тяжело вздохнув, я кивнула.

***

И снова день, наполненный скукой. Собрав все грязные вещи, поплелась с этой горой к миранцу. Я так и не нашла у него ничего, что напоминало бы стиральные автоматы. Молча отобрав у меня шмотки, он просто свалил их в таз и, бросив туда же голубую капсулу, залил водой. Вот такой вот примитив.

– Стирать мылом?
– пробормотала я озадачено.

– Тебе ничем не стирать, - проворчал он и лёгким пинком отправил таз в ближайший угол.

– Это как?
– не поняла я.
– Оно само не станет чистым.

– Сам всё выстираю, - сегодня мой капитан явно был не в духе. Я старалась не задевать его в такие моменты, чтобы не провоцировать небольшие стычки. В чём-то миранец был прав: совместный перелёт сближает, начинаешь чувствовать друг друга на уровне эмоций. Улавливаешь настроение с нескольких фраз и даже по выражению лица.

Но сейчас сдаваться я не хотела.

– Да, конечно, ещё не хватало, чтобы мужчина в моём белье ковырялся.

Сложив руки на груди, решила отвоевать своё право на женскую работу.

– А там есть твои трусики?
– он, приподняв бровь, потянулся ногой вперёд и, подцепив таз, придвинул ближе к себе.

– Миранец!

– Теперь точно не отдам, - он улыбнулся и выжидательно уставился на меня.

– Ну, Сунир, давай серьёзно, у меня чистого уже нет ничего, - простонала я, нажимая на его совесть.

Он призадумался и почесал затылок.

– Сегодня будет замочено, а завтра всё постираешь.

Это то, что я и хотела услышать.

– А почему нельзя стиралку установить?

– Они жрут энергию, Криста. В короткие перелёты стирать смысла нет, а в длительные -это вылетает в копейку.

– Подзарядка такая дорогая?
– зачем спросила, и так ведь знала.

Мужчина кивнул. А мне стало немного не по себе. Он ведь сказал, чтобы долететь до Оюты, нам нужна подзарядка, а значит, мы выльемся ему в копеечку.

– Прости, что так вышло, - выдохнула я виновато.
– Но жизнь Юлы для меня бесценна, я даже не думала о том, сколько неприятностей принесу владельцу корабля.

– На что, вообще, надеялась?

– Честно, - я пожала плечами.
– Я мало в тот момент головой думала, всё как-то на эмоциях. Девчонки местные сказали, что многие так путешествуют: забираются на корабль и летят до следующей станции. Там пересадка и снова новое судно.

– Я видел сотни женщин, которые вот так оказывались в борделях для тех, кто вне закона. Дети их растут там же. Девочки идут по стопам матери, мальчики - нанимаются головорезами. Большинство и имя своё не то, что написать не могут. У них его попросту нет. Клички, и только.

Мне стала немножечко страшно. Об этом я не то чтобы не думала, даже не предполагала, что такое может произойти.

– Даже если бы тебе повезло с одним кораблём, и пусть со вторым, но ты бы всё равно нарвалась на беду. Ты поступила очень глупо. Честные капитаны попутчиков не берут. А контрабандисты и пираты ими торгуют.

– Мне предлагал помощь варх, - вспомнила я.

– И что же эта мышь тебе наплела?
– подняв руку, Сунир погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.

– Сказал, что довезёт, - придвинувшись ближе, я прижалась к его груди, - только до своей системы.

– Эти могут, - он обнял и поцеловал в волосы.
– Но запомни: вархи оплодотворяют всё, что не прибито. Но чужих детей давят чуть ли не в утробе. Тебе бы он помог, а вот Юлу прикончил и очень быстро.

Мне стало совсем плохо. Обняв за талию, уткнулась лбом в его плечо.

– Я не знала, - мой шёпот был еле слышен.

– Космос не для одиноких молодых женщин, Криста. Он жесток, и всё его правила знает только тот, кто хлебнул по полной.

– А ты знаешь?
– подняв голову, я заглянула в нечеловеческие глаза.