Чтение онлайн

– То и десять, - неожиданно перебил меня миранец, - а после ты где-нибудь по дороге домой загнёшься в подворотне, - продолжил он свою мысль.
– Юла, ты должна слушать маму и поддерживать её, а не капризничать. Тебе не стыдно?

Взгляд она опустила на землю, но упрямства в ней было хоть отбавляй.

– Я хочу птичку, - прошептала она, - маленькую. Я потом тоже пойду работать и всё отдам. Пожалуйста.

У меня просто не осталось слов. Жалость и чувство страшной несправедливости сжало сердце.

– Мы понимаем, - ровно произнёс Сунир, - но сначала ты вылечишься, а потом всё остальное.

– Но, мам, - не обращая на него внимания, она взглянула полными слез глазами на меня.

– У меня нет денег, милая, - тихо произнесла, зная, что причиняю ей боль.
– И нам просто некуда её нести. У нас ничего не осталось. Но когда-нибудь обязательно снова будет дом, будет птичка.

Она заплакала.

Я хорошо знала, когда она просто выказывала капризы. Но сейчас же она плакала от настоящей обиды. Когда-то я также тихо растирала слёзы, глядя на маленьких котят. Вокруг толпились люди. Пушистые комочки расходились по рукам. Их уносили счастливые дети, а я стояла и тихо плакала от обиды. Я навсегда запомнила тот момент. Он ожесточил меня. Наверное, именно тогда, я начала всё мерить в этой жизни счётом на карточке.

– Юла, не плачь. Прошу тебя, - присев, я обняла её и прижала к себе.
– Клянусь, у тебя всё будет. И птичка самая красивая, но подожди.

– Не будет, - плача, она покачала головой, - никогда ничего не будет. Ни настоящего папы, ни зверюшки. Мы улетим и никогда не вернёмся. Я это знаю. Ты меня в больницу везёшь, я там умру, и ничего не будет.

Мне было нечего ей сказать. Она всё понимала. Я привыкла видеть в ней глупого ребёнка, а, оказывается, моя девочка уже подросла.

– Отведи нас на корабль, пожалуйста, - я просяще посмотрела на Сунира. День, который мог стать самым запоминающимся, обернулся горем маленького человечка.
– Я обещаю, мы ничего там не тронем. Посидим в каюте и подождём тебя.

Миранец молчал. Его взгляд прожигал насквозь. Вроде и суровый, но понимающий.

– А, знаете, от одной птички на корабле теснее не будет. А если ей купить клетку побольше, то и выпускать не придётся.

Я покачала головой.

– Куда мы с ней на БорГэ, Сунир? Только хуже будет. Не делай ей больнее.

– Мы не летим туда, - миранец странно усмехнулся, - я везу вас домой. К себе домой напрямую.

– Ты же сказал, что не сможешь. Заряд ядра и продовольствие...

– Это мои проблемы, не ваши, - перебил он меня резко и, присев рядом с нами, дёрнул Юлу за хвостик.
– Ну чего ты расплакалась? Хочешь птичку - будет тебе птичка.

Моя кроха растерянно взглянула на него покрасневшими от слёз глазами.

– Правда?
– в её голоске слышалось сомнение.

– Всё что угодно для моей маленькой принцессы. Беги, выбирай любую.

Дважды моей мелочи повторять не пришлось. Развернувшись, она полетела по узкой дорожке в ту сторону, где стояли огромные клетки с птицами.

– Что значит, ты везёшь нас к себе домой? Объяснись, миранец.

– Что тебе непонятно, детка?
– мне достался тяжёлый взгляд.
– Я уже один раз сказал, вы мне понравились. Дальше делай выводы сама.

– И что с того?
– я откровенно не понимала, о чём он толкует.

– Тебя что-то не устраивает, женщина?
– похоже, что объясняться он не собирался.

– Да, меня всё устраивает. Я рада, что ты отвезёшь нас на Оюту, но...

– Ты не готова заплатить за это собой?
– и снова эта пакостная улыбка. Какая-то фальшивая, я только сейчас это поняла.

– Нет, да, - я осеклась, хотела сказать, что не девка продажная, но если по-честному, то ради Юлы готова была на всё.
– Хорошо. Всё, что ты захочешь, только спаси мою дочь.

– Идёт, - он снова стал серьёзным, - я помогаю тебе с операцией, а в обмен получаю тебя. Всю. Отныне ты моя, Криста.

– В каком смысле твоя?
– проследив взглядом за Юлой, уже крутившейся у клеток, сглотнула. Не нравилось мне всё это. Но всё же, главное, что мы летим на Оюту.

– Во всех смыслах, девочка, - рассмеялся он.
– Просто моя. Вся!

– Ты же сказал, что даже дышать не желаешь со мной одним воздухом, - припомнила я.

– Да, говорил, - он пожал плечами, - а потом я тебя умыл и рассмотрел как следует.

– И что?

– Криста, не задавай мне глупых пустых вопросов. Лучше иди и выбирай с мелкой птичку. Желательно поменьше.

Кивнув, я растерянно пошла, куда послали. В голове было столько вопросов. Чего он там рассмотрел? Что значит, я его? В любовницы он меня, что ли, записал. Но если да, то он ведёт себя очень сдержанно. Уже давно мог бы востребовать плату. Но между нами всё было прилично.

Даже слишком прилично и сдержанно.

Да, что ему от меня нужно?!

Мечта Юлы сбылась.

Через пять минут она гордо вышагивала по торговым рядам, держа за руку не меня, а миранца. Он же нёс красивую пластиковую клетку, в которой сидела пташка размером с кулачок ребёнка. Золотое оперение отливалось на свету.

Она была дорогой и безумно красивой.

Никогда бы я не смогла купить такую. Не по средствам. А он расплатился, даже не глядя на сумму.

Я ощутила себя такой жалкой и беспомощной. Этот мужчина действительно оказался состоятельным. И это как-то отталкивало и немного настораживало.

Мне бы порадоваться за дочь, но я понимала, что теперь её герой Сунир.

Мужчина, которого она знала-то всего ничего, а он уже затмил ей небо. Она называла его папа, он улыбался.

Идиллия.

Только я не видела своего места рядом с ними, как будто меня выгнали с праздника жизни.

Да, я ревновала. Да, испугалась, увидя цену за каприз моего ребёнка.

Да, почувствовала себя унылой неудачницей.

Немного завидовала.

Чему? Сама не понимала. Просто было обидно, а за что - непонятно.

– Криста, - я не сразу поняла, что Сунир обращается ко мне, - что такое? Что не так?

Его тяжёлый взгляд скользил по моему лицу.

– Ничего, всё замечательно, - я улыбнулась через силу.

– По тебе не скажешь, - он покачал головой.
– Что отстаёшь от нас? Иди рядом, чтобы я видел тебя.

Кивнув, я ускорила шаг.

– Красивая, правда, мама?
– в который раз спросила довольная сияющая Юла.

– Самая лучшая птичка, милая, - шепнула я.

Это действительно было так, но там было столько пернатых птах и подешевле. К чему было отдавать такие деньги? Ребёнок ведь не видит разницы в количестве нулей и цвете оперения. Золотая, да можно было обойтись и розовой птицей. Там были и такие, но куда скромнее.