Чтение онлайн

В общем-то, я решил не ходить кругами, а рубануть в лоб. Тут ситуация сильно отличается от той, что сложилась с родительницей. Матери мне предъявить нечего, нет конкретная фактов. Не воровать же снимок у Ромовых. Да и что это даст? Фото. Всего лишь старое фото.

Она мне поведает какую-нибудь сказочную историю. Мол, дружили, потом разошлись, как в море корабли. А теперь уже и ни к чему ворошить прошлое. Ромов вон, главный инженер. Зачем ему старые товарищи?

Но совсем иначе все выглядит с отцом Никиты. Ему я могу сунуть под нос пусть слабенькое, но хоть какое-то доказательство связи между людьми, которые сейчас упорно делают вид, будто ничего нет.

— Хорошо… — Ромов-старший решительно тряхнул головой, отгоняя сомнения. — Я отвечу. В любом случае, если мной заинтересовались, велика вероятность, что очень скоро тайное превратится в явное… Да, мы знакомы, это правда. На фотографии Галя и Ваня, твои родители. Рая… Это действительно мама Наташи. Парень, который тебе незнаком, ее брат. А третья девушка…Её уже нет в живых. Поэтому, неважно, кто она. Мы дружили когда-то. Девчонки учились в университете. На физмате. Ну, это ты знаешь. Галина сейчас в отделе главного технолога работает. Рая тоже. Иван и Андрей… Мы знакомы были с детства. Жили в одном дворе. Только я поступил в авиационный техникум, потом в Политех. Хотел стать инженером. А они… Твоя мать не соврала тебе. И никогда не врала. Иван — лётчик-испытатель. Все верно. И он действительно погиб. Очень… глупо погиб.

Я слушал Ромова-старшего, затаив дыхание. Потому что в его рассказе уже начали всплывать интересные детали. Значит, Наташкина мать работает вместе с моей в одном отделе? Но при этом, при любых встречах, которые, само собой, происходили по школьным делам, родительница вообще никак, никогда не реагировала на матушку Деевой. Вообще. Будто они совсем не знакомы. Странная дружба. Значит, они рассорились когда-то. Причем рассорились так, что сейчас полностью игнорируют друг друга.

Ну и конечно, слова об отце. Я не ожидал. Причем, не ожидал сразу всего. Во-первых, подтверждения, что он, типа, реально герой. Лётчик-испытатель… Охренеть можно…

Во-вторых… В смысле, погиб? Вернее, это я, как раз, готов принять. Мне, собственно говоря, именно такую версию всю жизнь озвучивали. Но… Почему Никита в прошлом варианте моей жизни сказал, будто батя сидит в тюрьме? Не может же такого быть, что тогда он чувствовал себя нормально, а теперь вдруг — нет. Я вернулся не в далёкое прошлое. На факт жизни или смерти отца мое возвращение никак повлиять не могло. Сбрехал, что ли, Ромов тогда, в электричке? Вот, блин, мудак!

— Иван и Андрей оба оказались…

Отец Никиты замолчал. Такое чувство, будто он подбирал слова, понятные подростку. Или соображал, как сказать нечто «взрослое».

— Что ты знаешь о событиях в Афганистане? — Спросил вдруг Ромов-старший.

— Все. — С ходу ответил я, но тут же, мысленно ответил себе крепкаю оплеуху.

Ну какое «все»? Сейчас 1985 год, многие уже понимают правду о присутствии наших войск в этой чудной стране, но при этом официально, конечно, информация не особо доступна. А тут я такой молодец. Мне тринадцать, я знаю все.

— Понятно. — Невесело усмехнулся товарищ инженер.

Хотя, совершенно неясно, что ему там понятно. Наверное, решил, мое «все» подразумевает семейные разговоры или обсуждения с друзьями.

— Иван и Андрей были одними из первых, кто там оказался. Решение о вводе наших войск приняли быстро. Естественно, потребовались определённые специалисты. В том числе, так как все необходимое доставляли на территорию Афганистана военно-транспортными самолётами, нужны были профессионалы уровня твоего отца и Андрея. Местность, условия, вся ситуация в целом… Ваня с Андрюхой не сомневались ни минуты, хотя… Их и не особо спрашивали, честно говоря.

— Подождите…

Я поднял руку, как на уроке, чтоб привлечь внимание Ромова-старшего. Он по-прежнему стоял возле окна, только теперь лицом ко мне. Но говорил словно сам с собой, погрузившись в личные, внутренние переживания.

— Вы сказали, Ваня с Андреем. Андрей — Наташкин дядя, насколько я понимаю. И еще, насколько я понимаю, он у нее один. Буквально недавно мы разговаривали с Деевой, она сказала, что дядя здесь, живой, помогает матери…То есть, он жив.

— Я и не утверждал обратного. — Пожал плечами отец Никиты. — Жив, конечно… Хотел бы сказать, слава богу, но, извини, не скажу. Сейчас-то легко помогать сестре, быть хорошим человеком. Я бы очень хотел, чтоб Рая знала правду. Но… Это причинит ей боль. Очень сильную боль. Да и Василия Петровича жаль. Боюсь, он точно не выдержит… Возраст, сердце больное… Старается выглядеть, конечно, бодрым, но… Я его когда устраивал в Москве в больницу…

— Стоп! — Я, будто ветрянная мельница, замахал уже обеими конечностями.

Скорость повествования, как и его глубина, начали напоминать круговорот, от которого у меня сейчас башка взорвется.

Возможно, надо было как-то более тактично попросить поставить на паузу столь увлекательный радиоспектакль, потому что резкость моего высказывания явно нарушала возрастную субординацию, но сейчас не до любезностей.

Того и гляди, мои «друзья» кинутся на поиски пропавшего Петрова. Я, конечно, слышу, их громкие голоса еще звучат со стороны кухни, и Деева что-то снова требует переделать, то ли чай, то ли угощение. Минут пять назад как раз возмущалась. Но держать Никиту и Рыкову в кухне вечно она тоже не сможет.

А мы с товарищем инженером еще не только до случившегося с отцом не добрались, мы зачем-то в Наташкино семейство полезли. И говорит, между прочим, товарищ инженер о них так странно… Василий Петрович… Это кто вообще?

Только задал мысленно вопрос, сразу перед глазами встал образ жизнерадостного деда, которому мы с водой помогали. Что, собственно говоря, и привело к госпитализации бедного сантехника. Так. Ладно. Это понятно. Но откуда дедуля всплыл в рассказе?

И вот в этот момент меня прямо как обухом по голове долбануло.

— Вы были женаты два раза… — Произнёс я очень медленно, выдавая слова с маленькими паузами.

Просто попутно в моей голове формировалась версия, которая на первый взгляд казалась совершенно идиотской, но с другой стороны… Я умер в 2024 году во время военных учений с братьями-бедорусами. А сейчас сижу в 1985 напротив мужчины, являющегося отцом парня, вражда с которым погубит моих товарищей. Соответственно, любые другие идиотские ситуации не выглядят такими уж идиотскими на фоне моей истории.

— В первом браке у вас появился старший сын. А потом, раз вы эту семью называете первой, случился и второй брак. Но… Ваши слова… Первый брак, в который я вернулся… То есть, сходили во вторую семью, пожили там и сбежали обратно. Видимо, в Москву? Да?

Ромов-старший молча смотрел на меня. Однако при этом опровергать ход моих мыслей не торопился.

— А второй брак? Вы уж извините, что я тут личные вопросы задаю, но… Есть у меня такое ощущение, что как-то ваше «личное» связано с нашим общественным. Я заметил, как вы смотрите на Наташку… Вас прямо поддергивает в ее присутствии, хотя очень хорошо скрываете свою реакцию на Дееву. А еще я заметил, как Наташка реагирует на вас. И там, знаете, точно не большая, человеческая любовь…Я, конечно, дико извиняюсь, но не могли бы вы уточнить, кем вам приходится эта девочка?