Чтение онлайн

– Агата, мы только поступили и семестра ещё не проучились, а ты уже про дипломную. Ведь это может и подождать.

Взяв ножичек в руки, подруга принялась осторожно измельчать мох.

– Если расскажу, зачем оно мне, никому не проболтаешься?
– тихонько шепнула она спустя минуту.

Дверь в чулан скрипнула, и оттуда высунулись метёлки.

– А ну, не подслушивать, - гаркнула на них ведьма.

Дверь тут же захлопнулась.

– Честно не расскажу, - клятвенно пообещала я, поглядывая на чулан.

Отложив травы в сторону, подружка присела.

– Жених у меня был, - услышала я от неё.
– Оборотень. Красивый, умный, обаятельный. Всё при нём. Я с детства хвостиком за ним бегала. О свадьбе мечтала, и этого всего, - она обвела рукой ингредиенты и котелок, - мне не нужно было. Но потом между нами произошло кое-что плохое, это и натолкнуло меня на мысль создать нечто особенное.

Она замолчала и принялась чёткими быстрыми движениями шинковать траву.

– Так что случилось-то? Сказала "а", говори и "б", - настояла я на продолжении рассказа.

Агата, словно не слыша меня, продолжала с улыбкой маньяка резать этот несчастный мох. Кусочки становились всё меньше, а движения резче.

– Ведьма, не измывайся над моим любопытством, оно и так уже в конвульсиях бьётся, - я осторожно положила руку на её запястье, останавливая глумления над невинным растением.

– Это плохая история. Мне за неё до сих пор перед собой стыдно.

– Рассказывай, - настойчиво проворчала я, - пусть нам обеим стыдно станет.

– Ну, хорошо, - она сделала глубокий вдох.
– Я уже сказала, что с детства была влюблена. Идеальный жених, на четыре года меня старше. Родовитый. Меня, казалось, на руках носил: ни намёка на непристойное поведение, дарил цветы, шоколад. Восхищения, комплименты. Я слушала их с открытым ртом, и верила. Не поверишь, каждому слову верила. Что с меня было взять. Всё продолжалось до моего семнадцатилетия. В тот год я готовилась к поступлению в Академию. Была ночь цветения папоротника. Братья пошли купаться, я, как всегда, увязалась за ними. Мы выскочили на берег озера, что у нашего поместья, а там он.

Отбросив нож, девушка посмотрела на меня подозрительно влажными глазами.

– Не один, да?
– быстро догадалась я.

– Я ему всю себя отдала. Всю, понимаешь. Никого, кроме него, не видела. В любви клялась. Себя, как женщину, подарить была готова, а он с другой. Он.. .псина драная.

Сдувшись, Агата всё же достала платок и прижала его к лицу. Поднявшись, я обняла её за плечи.

– Да, плохая история, - согласилась я.

– Я его, Злата, спрашивала почему. Хотелось верить, что его опоили или приворожили. А он только пожал плечами и сказал, что просто не любит меня. Что я всегда была удобна: богатая семья, мои братья его друзья. Я была просто удобной. Понимаешь?! А я ведь любила.

Отбросив платок, ведьма снова взялась за зелье.

– И чем это поможет?
– прошептала я вопрос и указала на котелок.

– В следующий раз, когда влюблюсь, я желаю, чтобы мои чувства были взаимны. Верить кому-либо больше я не намерена. Так что опою. Чтобы наверняка.

– Но ведь это нечестно, Агата.

– Честно, Злата. Я сделаю так, чтобы всё было честно. После того как наша помолвка была разорвана, я долго думала: с головой ушла в семейные книги зелий и отваров. В Академию не поехала. Всё планировала, продумывала. И в итоге нашла рецепт своей прапрабабки. Он помогал усилить навеянные чувства мужчины. Только не вышло у меня ничего. Ошиблась в ингредиенте, опробовав его на одном несчастном, смекнула, что в руках моих зелье, которое не взращивает чувства ложные, а усиливает истинные.

– Это как?
– не сообразила я.

– Вот смотри, влюблён мужчина, но не хочет себе в этом сознаваться, или ещё какие препятствия есть. Он принимает зелье заговорённое, и всё. Его внутренние запреты и препятствия рушатся. Любовь становится первостепенной. Ну а если чувство не истинное, то оно быстро развеивается.

– Так просто?

– Нет, Злата, это сложно, ведь порой мы сами не знаем, что в действительности чувствуем и что хотим. Любовь и без зелья должна быть осознанной. Только тогда сработает варево моё драгоценное. Оно укрепит те ростки чувств, что уже проклюнулись в душе.

– И без обмана?
– хмыкнула я недоверчиво.

– Да, всё честно.

– А выпить, как заставить?
– сама не знаю почему, но мне стала так интересна её задумка.

– А это ещё проще, подруга, - ведьмочка потрясла в воздухе пучком мха.
– Особый наговор и аромат делают своё дело. Влюблённый мужчина просто не сможет пройти мимо напитка, в которое подлито зелье, а тот, в ком истинных чувств нет, просто обойдёт его стороной.

– Хитро!
– я предвкушающе улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядку рыжих волос.

– А то! Я год над ним работала. Следующий мой мужчина будет любить меня по-настоящему без измен и предательств. А женишок мой бывший так и мыкается по семьям. Никто ему свою дочь отдавать не хочет. Вот так-то! И мой дед вышвырнул его за шкирку, когда он приполз ко мне обратно.

– Ты его любишь, - догадалась я.

– Да люблю. Но ничто не вечно, а предательство губит всё светлое в душе. Я встречу другого. И буду самой счастливой женщиной на свете назло ему.

Обдумав как следует услышанное, я взяла вторую дощечку и принялась резать толстый корень неизвестного мне растения.

– Учи и меня, - уверенно заявила я.
– Не хочу повторить судьбу своей мамы и всю жизнь любить того, кто про тебя и не вспоминает. Мне даже представить больно, как она стояла когда-то со мной на руках у окна и всё ждала этого дрыща усатого. Вся жизнь мимо неё прошла. Ей и сорока не было, когда она ушла. Так настоящей любви и не узнала.

– Жалко её, - шепнула Агата, - не должно быть так. Когда-то наши предки только на истинных женились. Любовь была чем-то священным. А сейчас, одну люблю, а вторую...

– ...пользую, - закончила я за неё.

Прикусив губу, Агата кивнула. Дело пошло. Мы закидывали в котелок все возможные травы, чертили палочками по воде руны, шептали непонятные мне слова.

Зелье кипело и бурлило.

Его насыщенный кофейный аромат заполнял пространство помещения.

Под шумок из кладовки выбрались и мётлы. Они, шурша прутиками по полу, кружили вокруг нашего стола и делали вид, что убираются. Поняв, что никто их не гонит, они и вовсе прижавшись друг к другу и приютились сбоку от Агаты. Осмелев, принялись прутиками подсовывать нужные травинки.