Чтение онлайн

– Задержались вы, – усмехнулась Агата, – в столовую нужно раньше приходить.

– Кто же знал… А у вас свободно?

– Да, присаживайся, – Злата выдвинула стул, – но ждать вам придется долго, пока…

Договорить она не успела – послышался дружный девичий визг.

Оглянувшись, я увидела, как огромные змеиные кольца вились вокруг раздаточных столов. Студенты стремительно разбегались в стороны, жались к стенам. Да я на их месте тоже под стол полезла бы.

– Наг, – хмыкнула Агата. – Вот умник!

Я сглотнула, наблюдая, как довольный Яни ползает вдоль раздачи и спокойно укладывает на большой поднос тарелки с кашей, картошкой, яйцами, оладьями, жареным хлебом.

– Алевтина, салат хочешь? – Двухметровая змеюка, облаченная в синюю юбочку, обернулась ко мне.

– Хочу, – пискнула, пытаясь сообразить, что это у него на шее и плечах.

– Да он ядовитый! – зашептала черноволосая ведьма. – Вы гляньте, у него капюшон как у кобры.

– Вот влипнет та, кто суженой ему окажется, – тихо выдохнула Злата. – Представьте, девчонки, такой мрак в постели.

– Описаться можно, – пробормотала я, действительно представив.

– Алевтина, а мясо будешь?

– Буду, – кивнула, – и кусок побольше.

Змей змеем, но есть-то хочется. Еще неясно, что тут в обед творится.

– А хорош, – снова зашептала Агата, – чешуя с огненным отливом. И хвост метров пять, не меньше.

– Да побольше, – оценила габариты моего друга Злата.

А наг, набрав полный поднос еды, преспокойно пополз в нашу сторону.

Бросив взгляд на его юбку, я призадумалась. Осмотрела пол и быстро просекла, что в последнем колечке зажаты носки и сандалии этого гада ползучего.

– Яни? – Моя бровь приподнялась. – У тебя же под юбкой есть что-то кроме хвоста?

– Ну конечно, душечка, я приличный змей.

Поняв, о чем я, девчонки хрюкнули со смеху.

На первую в своей жизни лекцию я вынуждена была пойти одна: расписание Яни значительно отличалось от моего. Некоторые занятия совпадали, но слишком уж редко.

И почему я не будущий мастер изящных искусств?!

Войдя в огромную аудиторию, на миг замерла. Восторг! Неприличных размеров помещение, залитое светом. С двух сторон высокие панорамные окна, не закрытые ни тюлем, ни шторами. Небольшое возвышение для преподавателя. Широкий темный стол, за ним натянутое белое полотно. О его назначении я даже не догадывалась.

Шагнула вперед и снова остановилась. Парты из светлого дерева лесенками уходили верх. Между ними – широкие проходы. Ничто здесь даже смутно не напоминало пыльные и тесные школьные классы.

Восторженно разглядывая лепнину на стенах и потолке, поднималась все выше, пока не заметила студенток в таких же жилетках, как у меня. Группа бытовых магов в полном составе. Десять не особо приметных девушек, у всех на эмблеме – котелок с ершиком.

Стараясь не привлекать внимания, поставила сумку на лавку, выложила тетрадку с ручкой на стол и села.

– Что-то ведьм в последнее время развелось, – прилетело мне в спину. Обернувшись, встретилась взглядом с грудастой лахудрой. – Что уставилась? – рявкнула она. – И что это у тебя в руках? Еще одна из внешнего мира. И что вы повадились к нам! Кровь только портите.

– Если рот свой не закроешь, – прошипела гадюкой, – я тебе рожу попорчу.

– Фу, бескультурщина. Да ты хоть знаешь, кто я?

– Дурочка местная? – предположила.

Остальные девчонки, старательно сжимая губы, отвернулись.

– Я Мамия Муарти, чистокровная магичка.

О-па, а вот и охотница за наследниками рода из дирижабля! Круглолицая, нос вздернут, брови густые. Волосы спиральками. Голубые глаза навыкат, губы тонкие. Да, страшна красавица! И на что она женихов ловить собралась?

– У-у-у, – мой взгляд упал на ее жилетку, – раз такая чистокровная, что же одежка-то не желтая, не элитная?! Что, кровушка выродилась вся?

– Нет, конечно! – взвизгнула она.

– А, я поняла, – продолжала наглеть, – на тебе природа отдохнула. Вот и сидишь вся такая распрекрасная среди нас убогих. Одно имя знатное, остальное – пшик!

– Да как ты смеешь, ведьма! – Она так резко подорвалась с места, что стул под ней опрокинулся.

– Легко смею, – премило похлопала ресничками, – кто же мне запретит сметь-то?

– Да я тебя в порошок сотру… Да я…

Девица до того смешно раздувала щеки, что, не удержавшись, я захохотала.

– Мозоли натрешь стирать-то, убогая! – добила ее словесно.

Дверь громко хлопнула, прервав нашу перепалку.

В аудиторию вошла уже знакомая пожилая дама в соломенной шляпке с надломленным пером. Мышино-серое платье нелепо висело на худых плечах. Казалось бы, можно улыбнуться, глядя на такой наряд, только не выходило. Строгий вид преподавателя рунологии давал понять, что перед нами старая дева, пламенно любящая свой предмет.

– Добрый день, студенты, – обвела она взглядом аудиторию, – рада приветствовать вас в академии Шаливара. Здесь вас научат многому: варить зелья, создавать артефакты, применять заклинания, управлять стихиями, поднимать мертвых и конечно же использовать магические руны. Эта наука и сложна, и проста одновременно. Она потребует от вас самоотдачи и кое-какого таланта. Чем выше уровень вашего дара, тем легче будет скользить рунорез в ваших руках, тем ярче вспыхнут магические символы.

М-да, я вспомнила черненький всполох в стеклянном шаре. С даром нынче напряженка…

– Но помните, – продолжила учитель, – быть талантливым хорошо, но, даже если ваша магия слаба, всегда можно добиться успеха упорством и трудом. Путь к победе не всегда прост.

Я подобралась. Уж что-что, а трудиться и пыхтеть над учебниками я любила и умела. Открыв тетрадку, сделала первую пометку: «Взять дополнительные книги в библиотеке». Сидящая рядом девушка заглянула в мою тетрадь и криво усмехнулась.

В этот момент я поняла, что в группе вряд ли найду подруг.

Ну и ладно. У меня есть Яни. Этот змей десятерых стоит.

Мелодичный перезвон колоколов оповестил о том, что лекция закончена. Кивнув нам, учитель вышла из аудитории. Кто-то поспешил вслед за ней, но большинство студентов остались в лекционном зале. К тому же в помещение зашли ребята из других групп. Следующей парой должно было быть зельеварение.

Достав чистую тетрадку, покосилась на бутылек с чернилами и красивое красное перо. Не понимаю, зачем взяла его. Не умею же писать, но так хотелось наравне с остальными шуршать им по бумаге. Не удержавшись, окунула перо в чернила и написала свое имя. Вроде ничего вышло. Просияв, принялась выводить на листе любимый стих.