Чтение онлайн

– Мелкая тварюшка! – зашипела мне в лицо учитель Портовски, ее узкая сухая ладонь не давала сделать вдох. – Как же я тебя ненавижу, выскочка! Откуда ты вообще вылезла? Я сюда ради него притащилась! Терплю вас, идиотов! Готовлю дурацкие лекции и выслушиваю наставления стариков-профессоров, как будто в студенческие годы мне мало было. И все это ради свадьбы! Эмес будет моим! Так что лучше по-хорошему обходи его стороной, иначе, маленькая дрянь, я тебя так прокляну, что ни один маг порчу не снимет. Сгинь с моего пути, овца паршивая! – Я дернулась, но куда там! Элоиза оказалась сильней. Все, чего я добилась, – повторного удара головой о стену. – Еще смеешь ерепениться, мерзавка! – Ее ладонь сильнее сжала мое горло.

Схватив ее запястье, я пыталась высвободиться. Острые ногти полоумной бабы врезались в кожу, причиняя дополнительную боль.

При этом она продолжала плеваться словами:

– Ты… ты всего лишь человечка. Кровь что вода. Пустое место! Зверушка, которую Эмесу интересно изучать. Но запомни, поиграет и бросит. Он мой! И всегда был моим. Так что не путайся под ногами, раздавлю как червя.

Я разжала вторую руку и позволила книге упасть на пол. Впившись в свою обидчицу, оказывала ей упорное молчаливое сопротивление. Тьма полупрозрачным облачком окутывала мои ладони.

– Что мне твои потуги, тварюшка! – Капельки слюны летели мне в лицо. – Кто ты против меня?

– Я та, кто ради мужчины не опустит себя в глазах окружающих. Кто не будет бежать за штанами, теряя тапки. Вы, Элочка, когда-нибудь о гордости слышали? – прошипела, задыхаясь.

Перед глазами уже расползались черные круги. А у Портовски от бешенства морда краснела. Полоумная курица!

Подняв вторую руку, Портовски выпустила свою тьму. Даже несмотря на обуявший меня ужас, я видела, что она не чернее моей, что не могло не радовать.

– Это, мерзавка, чтобы ты надолго запомнила! И не смей жаловаться, иначе так все выверну, что тебе же хуже будет. Никто не поверит, что учитель напала на такое отребье, как ты. Поняла меня?!

За спиной Элоизы послышалось неясное шуршание. Мелькнул силуэт, и я расплылась в улыбке, смекнув, что спасение прибыло.

– Что, совсем с головой плохо, блаженная?

Тьма клубилась, но мне было уже не страшно. За плечом учителя возникло донельзя довольное чешуйчатое лицо.

– Ку-ку, – тихо шепнул Яни на ушко Портовски.

Толстый хвост кольцами скользнул по ее тощему телу, заключая женщину в объятия. От неожиданности и испуга глаза проклятийницы увеличились вдвое.

– Какая встреча, учитель, – прошипел мой друг. Его раздвоенный язык прошелся по уху Элоизы. Скосив глаза, она уставилась на клыки нага, которые тот демонстрировал с видимым удовольствием. – Может, выпустите мою любимую невесту? Иначе и обидеться могу. – И кончик его хвоста скользнул по блузке аккурат между грудей и обвил шею женщины.

Побелев от страха, она ослабила захват, и я наконец оказалась на свободе. Подняв книгу, стряхнула с нее невидимую грязь и прямо взглянула на Портовски.

– Ну и дура же вы, – не удержавшись, ухмыльнулась ей прямо в лицо. – Эмес сам разберется, кто ему нужен. Да, и свадебное платье заказывать не спешите: вешать на шею хомут брака – последнее, что он сейчас желает. Так что заводите кошек. Хотя участь старой девы – не самое страшное, что с вами может случиться. У вас уже все плохо с головой, лучше об этом подумайте.

Она открыла рот, но не проронила ни слова. Кольца нага сжались сильнее.

– Правильно, учитель, – его язык пощекотал уголок ее рта, – лучше молчать. Вы же знаете, чем славятся наги? О, наверняка понимаете, что я немного отличаюсь от остальных первокурсников. Вы меня и проклясть не успеете, если что!

– Не смей мне угрожать, Рески, – выдохнула она. – Я… я твой учитель!

– Боюсь, вы перестали им быть минуту назад, когда посмели протянуть свои кривые лапы к дорогому мне человеку. Вы хорошо учили историю Шаливара, госпожа Портовски? Догадываетесь, чем это может для вас обернуться?

Узкий язык снова скользнул по щеке женщины. Обернувшись, Яни стал заметно выше, его огромный хвост сжимал жертву с такой силой, что мне стало немного не по себе. Элоиза побелела и явно задыхалась.

– Яни, – произнесла я как можно спокойнее, – пойдем в комнату, поздно уже. Что на нее время тратить. Озабоченная мужиками облезлая кошка.

– Иди, Аля, – прошипел он, мягко сжимая клыками мочку уха Портовски. – Я тебя догоню.

– Не годится, братец, – покачала головой, – идем вместе, а то ты еще это действительно покусаешь и подцепишь чего. Брось каку!

Подойдя к нему вплотную, потянула нага за руку. Белая как мел Портовски, кажется, уже не дышала.

– Как скажешь. – Яни ослабил кольца. – Так и быть, оставим нашего учителя в покое. Считайте, милейшая Элоиза, что вы получили первое предупреждение.

Осев мешком на пол, она трясущимися руками закрыла лицо. Не понравилось быть в роли жертвы? Усмехнувшись, я все-таки утащила своего кровожадного змея на лестницу.

– Зря ты так, Аля, – он постоянно оборачивался на Портовски, – она ведь не успокоится.

– Ее проблемы, – отмахнулась, – хочет вести охоту на Эмеса – вперед! Чем скорее копья об него обломает, тем быстрее угомонится.

– Наивная, она ведь проклятийница, такие прощать не умеют…

– Яни, она учитель, понимаешь?! А мы в академии. Я не хочу неприятностей.

– Ты ее испугалась?

– Нет, скорее за нее. Ты бы себя видел! Ужас просто. – Покосилась на его хвост, торчащий из-под клетчатой зеленой юбки.

– Я бы ее не тронул, только попугал. Основательно так, до заикания.

– Думаю, ей хватило, – не удержалась от зловредного смешка.

Несмотря на видимое веселье, на душе остался паршивый осадок. Элоиза перестала казаться мне пустоголовой дурочкой.

Нужно быть с ней начеку.

Поздняя осень в этом году, по словам Яни, выдалась на редкость холодной.

Прошел еще месяц. Я упорно училась, хотя особо похвастать пока было нечем. Только проклятия шли на отлично. Яблоки стабильно гнили, еда в тарелках моих недругов тухла. Мамия со своей кодлой худела на глазах.

Ректор словно тень ходил за мной по коридорам, но не приближался. Портовски висла на Эмесе куда активнее, а он будто и не был против. Или просто не замечал. Хотя сложно было не отметить, что ворот сюртука ему были не против пригладить и остальные преподавательницы академии, за исключением разве что пожилой Энью. А когда поблизости не было коллег, Эмеса осаждали студентки, резко возлюбившие искусство создания артефактов. Все стремились попасть в его группу дополнительных занятий. Но до меня долетали слухи, что брал он немногих: подобно Вакулину ведун тщательно отбирал личных учеников. Но если пожилой профессор смотрел на состояние рода студента, то господин Валынский – исключительно на одаренность и целеустремленность кандидата.