Чтение онлайн

К счастью, идти пришлось недалеко: примерно через полсотни шагов тропинка круто загибалась влево и упиралась в низину. То ли искусственного происхождения, то ли вполне себе естественного - следов работы лопатой под слоем снега я не разглядел. Белый ковер покрывал все вокруг, и только в одном месте у самого края - как раз там, где обрывалась цепочка следов, оставленных берцами кого-то из гардемарин - его чуть раскопали. Или скорее даже просто чуть разбросали в стороны прикладами, освобождая черную “начинку”.

– Это не земля.
– Я опустился на корточки.
– Тут явно что-то сжигали.

Воздух промерз насквозь, однако я все равно почуял запах гари, отдающий одновременно и бензином, и пластиком, и какой-то химией… Но здесь поработал не только огонь.

Из низины фонило. Не слишком сильно, и все же достаточно, чтобы я смог ощутить остатки энергии даже без всяких приборов. Кто-то не поленился не только отнести сюда кучу всего из усадьбы и сжечь, но и на всякий случай прошелся сверху Даром. Наверняка не в одиночку: рядовые сотрудники или боевики таскали и возились с канистрой, а Одаренный - может быть, сам старший Распутин лично - закончил работу.

Чтобы уж наверняка.

– Не хочу даже думать, что там было, - поморщилась Алена.
– Но пахнет так, что голова кружится.

– Отойдите подальше. Смотреть на это вам точно ни к чему.
– Я порыскал фонариком по черной дыре в снегу.
– Да, в общем-то, и не на что - все сгорело дотла. Остался один пепел.

– Надо взять образцы.

Я не стал спорить - хотя прекрасно понимал, что даже самые дотошные и грамотные эксперты-криминалисты отыщут в оксидах и фосфатах разве что чистый углерод, не успевший окислиться до конца и улететь в атмосферу. Бензин и пламя еще могли пощадить хоть какие-то ошметки органики, но даже у не самого крутого Одаренного Разряд, Свечка или Пожар запросто выдают температуру чуть ли не в тысячу градусов.

Что бы ни притащил сюда Распутин - от него не осталось даже следов.

Шагая обратно к усадьбе, я изо всех сил пытался от крутящихся в голове картин. Вполне возможно, в яме в конце лесной тропинки жгли только расходники, какую-нибудь ненужную мебель… какие-нибудь бумаги…

Ну да. Три-четыре сотни килограмм черновиков.

– Как вы думаете, что там было?
– тихо спросила Алена.

– Не имею ни малейшего представления.
– Я поднялся на крыльцо, на ходу убирая фонарик в карман.
– Давайте лучше вернемся к господам ученым. У них наверняка уже созрела какая-нибудь теория.

Впрочем, я мог и ошибаться. Когда мы спустились в подвал, Горчаков и остальные о чем-то спорили. Не слишком громко, но с такой экспрессией, что в затхлом воздухе подвала стремительно накапливалось напряжение. Окружающая обстановка, похоже, ничуть не волновала почтенных докторов наук - они поднялись над всем мирским и теперь на наших глазах стремительно мчались в такие заоблачные выси, что еще немного - и их пришлось бы сбивать зенитным орудием.

Алена смотрела на них, как на каких-нибудь небожителей, однако я решил не дожидаться их абсолютного слияния с бесконечно-вечным и, улучив момент, выдернул Горчакова из беседы.

– Ваша све… Константин Михайлович, - проговорил я, уводя вяло упирающегося старика в сторону.
– На минуточку… Нас с Аленой Юрьевной интересует - есть ли какое-то объяснение?..

– Что?.. Ах, да! Разумеется, друзья мои.

На мгновение потерявшийся было Горчаков снова оживился. Конечно, наша компания изрядно не дотягивала до уровня полудюжины докторов наук, зато была готова слушать, не перебивая - прямо как студенты на лекции.

– Не могу сказать, что мы с… с почтенными коллегами смогли полностью достигнуть консенсуса. Лично я, как специалист в области физики, склонен думать, что именно здесь, в этом самом подвале и появился загадочный источник энергии, способный сформировать элемент запредельной мощности. Но Петр Григорьевич, - Горчаков обернулся, покосившись на остальных, и заговорил чуть тише, - утверждает, что подобное невозможно. Однако его аргументы…

– Полностью верны!

Тот, кого назвали Петром Григорьевичем - среднего роста полный мужчина лет этак шестидесяти с огромной седеющей бородой - заревел на весь подвал. И тут же подскочил к нам с проворством, которого я никак не могу ожидать от господина его возраста и телосложения.

– Полностью!
– громогласно повторил он.
– И вам, Константин Михайлович, это прекрасно известно. Так что давайте не будем вводить юные умы в заблуждение вашими сказками о…

– Сказками?!
– вспыхнул Горчаков.
– С каких это пор гипотеза, к тому же подкрепленная записями, называется сказкой?

– С того самого момента, как она начинает противоречить основам медицинской науки!
– Петр Григорьевич принялся трясти поднятым вверх пальцем.
– Я десятки лет изучал физиологию и без тени сомнения утверждаю - то, о чем вы говорите, просто-напросто невозможно. Не-воз-мож-но!

Последнее слово похожий на разжиревшего косматого медведя доктор для пущей убедительности повторил по слогам. Однако Горчаков и не думал сдаваться - тут же огрызнулся и тряхнул головой так, что едва не уронил очки. Петр Григорьевич не остался в долгу. Выдал что-то витиеватое и даже приподнялся на цыпочках, чтобы стать хотя бы чуточку выше. Со стороны казалось, что господа ученые вот-вот пустят в ход кулаки.

Впрочем, я их уже почти не слушал. Судя по встревоженному и хмурому лицу Гагарина, что-то явно пошло не так. Он все это время так и стоял у лестницы наверх и только сейчас вынул из кармана “разгрузки” телефон, мельком взглянул на экран и, развернувшись, зашагал вверх по ступенькам.

Я кивнул Алене и поспешил за ним следом.

– Ваше сиятельство!
– позвал я, выскакивая на крыльцо усадьбы.
– Что-то случилось?

– Да пока ничего. Но сейчас, чувствую, начнется… - Гагарин мрачно усмехнулся и вытянул руку в сторону дороги.
– Сам посмотри.

К усадьбе из-за леса свернул автомобиль - здоровенный квадратный внедорожник, за которым появился еще один такой же и следом - еще два огромных силуэта, в которых я сразу узнал армейские “Уралы”.

– Да твою ж… - поморщился я.
– Кто на этот раз? Опять особая комиссия, или… или наши?

– А чтоб я понимал.
– Гагарин с тоской вздохнул и снова потянулся за телефоном.
– Сейчас и узнаем.

Еще примерно минуты полторы я пребывал в неведении. У поворота остались дежурить наши бойцы, но они то ли еще не успели доложить, то ли сами не поняли, кто именно пожаловал в тайное убежище Распутина… А может, благоразумно решили отмолчаться, оповестив Гагарина только о самом факте визита незваных гостей.

Так что нам оставалось только гадать, кого именно принесла нелегкая - Совет имперской безопасности, Следственный комитет или особую межведомственную комиссию, которая и так уже давно наточила зубы и на меня с товарищами, и на гардемарин, и на обоих Морозовых.

Впрочем, томительное ожидание продлилось недолго: бойцы, охранявшие въезд во двор усадьбы, с явной неохотой расступились, и по раскатанной машинами особой роты дороге к нам покатилась целая колонна. Оба грузовика дружно уткнулись мордами в сугробы у края здания, задние борта с лязгом упали вниз, и наружу из крытого тентом кузова тут же полезли плечистые фигуры с автоматами. Не полицейские спецы - явно армия, в новомодной четырехцветной “цифре”, касках и бронежилетах. До гардемаринского снаряжения им, конечно, было далековато, однако собрались ребята серьезно - явно не на прогулку - помимо ручного оружия я насчитал три тяжелых пулемета.